долга, - сказал Нецис. – И найти себе хоть какое-нибудь оружие. Законы Онги не запрещают копаться в могильниках, эти мертвецы родом не отсюда.
- Пусть так, - медленно проговорил Речник, - но я пойду с тобой к этим могилам. Так нам обоим будет спокойнее.
- Хорошо, - кивнул Некромант. – Я покажу тебе могильники. Это интересное место… не знаю, как для Мага Воды, но для нас, Некромантов – очень.
Речник тяжело вздохнул и проверил, хорошо ли наточены мечи. Он надеялся, что Нецис не солгал насчёт законов Онги, и что Орден Изумруда не выслеживает Некромантов у ничейных могил.
На небе не было ни облачка, звёзды горели ярко, и казалось, что они спустились к самым зубцам городской стены. Очертания города тонули в темноте, немногочисленные цериты-фонари на крышах легко было принять за упавшие звёзды. Скайны у южных ворот помахали путникам копьями, но ни о чём не спросили.
Фрисс едва разбирал дорогу, прихотливо вьющуюся в зарослях пряностей. Нецис шёл чуть впереди, быстро и бесшумно. Летучие мыши порхали вокруг, гоняясь за ночной мошкарой.
- Нецис, ты в летучую мышь превращаться умеешь? – спросил Речник, нагнав Некроманта на южной окраине поля. Тот тихо вздохнул.
- Умею, могу и тебя научить. Мне бы оковы снять… Вот здесь начинаются могильники, Фрисс. Смотри, отсюда видны все башни…
За полуразрушенной каменной оградой, высотой по пояс Речнику, стояли невысокие, но толстые башни со стенами, наклонёнными внутрь, и без признаков окон или дверей. Оттуда отчётливо тянуло кровью и гнилыми костями, и Фрисс поёжился – что-то прескверное произошло у тех башен… или даже происходит до сих пор.
- И ты это учуял? – Нецис тронул Речника за руку, и тот вздрогнул от холода. – Ти-Нау воевали тогда с Нерси. Они очень боялись… боялись даже связанных пленников, и тогда построили эти башни, чтобы замуровать их там заживо. Они долго умирали, Фрисс, и всё это время там копилась Квайя. Сейчас башни наполнены ей до краёв. Иногда она выливается… Смотри! Ты тоже видишь это?!
За дальними башнями что-то неярко мерцало бледной зеленью, ледяные искры метались в темноте, вспыхивая и тут же угасая. По лицу Речника скользнул тёплый ветерок, и он увидел, как стайка да’анчи течёт ручейком в сторону могильников, светясь в темноте алым огнём. Фрисс коснулся рукояти меча.
- Идём, - прошептал Нецис. Его глаза полыхнули зелёным пламенем, он вскинул руку, покосился на мерцающие оковы, прошипел что-то неразборчивое и быстро пошёл к башням. Фрисс догнал его и пошёл рядом, сжимая мечи в руках.
За оградой была пустыня – море песка частично затопило могильники, песок хрустел под ногами странников, и трава не приживалась на нём. Фрисс видел непонятные тёмные пятна у подножия башен. Они зашевелились и вспыхнули багрянцем, когда он подошёл, и Речник стиснул зубы – это были да’анчи. Целый рой кровавых личинок покрыл песок шевелящимся мохнатым ковром. Забыв обо всём, Фрисс метнул молнию вдоль бархана. От оглушительного треска в тиши покачнулась земля, стая мерзких существ взвилась в воздух и рассеялась. Луч церита-светильника метнулся по песку и нащупал красную спину с многочисленными тёмными пятнами, странно вывернутую голову с длинными изогнутыми рогами, мёртвые глаза, тускло блеснувшие в неверном свете. Демон Гларрхна лежал на песке, и вокруг него темнела запёкшаяся кровь. Речник бросился к существу – оно было ещё тёплым, но мёртвым, как башни вокруг него. Нецис склонился над хеском, тронул пальцем рану и выдернул из неё острый белый осколок. С осколка упала ледяная зелёная искра.
- Квайет! – недобро оскалился Некромант, отбросил обломок и повернулся к Речнику. – Не отходи от меня! Тут было шестеро стражей, и тут было побоище…
Да’анчи мельтешили вокруг – молния Фрисса ненадолго отпугнула их, запах крови манил их неодолимо, и по шевелящимся пятнам на песке Речник находил убитых – сначала одного, потом ещё троих. Тела были изувечены, утыканы обломками костяных шипов, разрублены на куски. Фрисс наступил стучайно на клешню с чьего-то хвоста, отлетевшую далеко в песок, и вслух помянул тёмных богов. Нецис сердито зашипел и ткнул носком сапога разбросанные между башен кости. Квайя уже стекла с них, и Речник подошёл, на всякий случай держа мечи перед собой, и взглянул на останки.
Человечьих костей тут не было. На песке валялся огромный драконий скелет. Он падал с большой высоты, разбился о башни, и кости разлетелись по всей округе. Перед Речником лежал череп без нижней челюсти, на дне его глазниц ещё что-то мерцало.
- Дракон, - свистящий шёпот Нециса был жуток, как вся эта долина. – Вон там был ещё один.
- А это что? – Речник пнул куски панциря – не металлического доспеха, а природной брони какой-то давно мёртвой твари – и они рассыпались на разрозненные пластины. Из песка огромными серпами торчали жёлто-бурые лезвия – тоже не стальные, а выросшие на чьих-то конечностях. Неясная тень мелькнула у башни, Фрисс развернулся на тихий хруст, Нецис прыгнул вперёд, перехватив что-то на лету и с размаху швырнув на камень. Раздался треск лопающегося панциря, но тварь тут же вскочила и метнулась к путникам. Мечи Речника ярко полыхнули, встретившись с крючковатыми лапами, броня чудовища затрещала снова, одно из устрашающих лезвий отлетело в песок.
- Квайет! – взвыл Некромант, странно дёрнулся и схватился за грудь. Фрисс увидел зелёный свет в пустых глазницах панцирного демона, перехватил меч и ткнул существо кулаком в живот. Серебряное кольцо на его руке налилось холодом, а потом кости и остатки брони бессильно осыпались наземь, длинный череп с причудливыми гребнями прокатился по песку и замер.
- Охх… - Нецис, пошатываясь, подошёл к останкам твари. – Смотри, Фрисс. Это Айкурт. Кто только нашёл его, чтобы поднять…
- Нецис, а с тобой-то что? – Фрисс удержал мага от падения. Тот сердито оскалился. Ему никак не удавалось выровнять дыхание.
- Проклятые оковы, что же ещё… - Некромант огляделся, странно мерцая глазами. – Больше мертвяков тут нет. Фрисс! Мы нашли пятерых. Ты не видел шестого?
Речник отпустил мага и повернулся к дальней башне. На её стене сидели да’анчи. Тёмная прерывистая дорожка тянулась к ней по песку.
Нецис оказался у башни раньше Речника. Он ударил в стену кулаком и прислушался, а потом с яростным шипением поддел пальцами плотно прилегающую дверь – каменную плиту, с трудом отличимую от куска стены – и рванул на себя. Плита с грохотом отделилась от
