что ноги целы, оперся о плечо отца Федора и пошел к выходу. На улице увидел двоих злоумышленников, привязанных веревкой к машине.
– Теперь они никуда не денутся, – сказали сопровождающие отца Федора, – остальные убежали. Но и этих хватит.
Саша с отцом Федором добрался до травмпункта. Их попросили подождать. Нужно было сделать рентген, убедиться, что не сломаны ребра. Пока Саша ждал результата, упал в обморок – внезапно резко упало артериальное давление. С травмпункта его увезли на «скорой» в больницу. Стала резко подниматься температура, раздулся живот. Сашу быстро прооперировали. Он потерял много крови, сломанные ребра проткнули кишки. На правой руке была огромная гематома, но кость оказалась целой.
Неделю молодой человек находился в реанимации, потом его перевели в палату. Здесь, словно из-под земли, появился инженер по технике безопасности управления. Стал расспрашивать, как случилась такая травма. Услышав, что это было на складе, сразу предупредил:
– На производственную травму не рассчитывай. Тебя никто не просил там быть.
– Но я ведь завскладом и числюсь.
– Вот именно, числишься.
– Не цепляйся к словам. Там ворье было, мне что, мимо надо было пройти?
– Мог бы и пройти, все равно все церковникам отдали.
Саша смотрел на здорового мужика и пытался понять его логику. Он наверняка прошел бы мимо. Даже если бы человека убивали.
– Травма будет бытовой, и то скажи спасибо.
– Спасибо, – сказал Саша.
– Язвишь? Начальство недовольно тобой. Не надо было лезть к черту на рога.
– Слушай, уйди отсюда. Мне и без тебя тошно.
– Подпиши акт.
– Подождешь. Поправлюсь – подпишу.
– Приключений на задницу ищешь? Мало тебе их было?
Саша отвернулся к стене, лишь бы не видеть «дорогого» гостя.
Соседи по палате стали недовольно ворчать, показывая, что их терпение скоро закончится. Инженер, видно, почувствовал это и спешно ретировался.
Во второй половине дня пришел следователь.
– Ты Петров?
– Я.
– Вот видишь, я сразу вычислил тебя.
– Немудрено, – вклинился в разговор Сашин сосед. – Здесь один молодой человек. Остальные, как видите, старики.
Следователь сердито взглянул на пожилого мужчину и скомандовал:
– Посторонних прошу выйти из палаты.
– Сейчас, разбежался, – сказал сосед и демонстративно лег поверх одеяла.
– Тут у вас, как я посмотрю, теплая компания. Но ничего, я привычный. Петров, врач мне сказал, что ты можешь говорить.
Он взял стул, придвинул его к кровати. Расстегнул пиджак, платком отер лоб. На Сашу пахнуло ядреным мужским потом, который бывает, когда человек долго не моется. Кроме того, от него несло чесноком.
– Рассказывай, Петров.
– Что рассказывать?
– Рассказывать надо то, что надо, – следователь засмеялся, довольный каламбуром. – Петров, я задам тебе несколько вопросов, а ты попробуй на них ответить.
– Это допрос?
– Это пока опрос. Допрос будет, когда в КПЗ посадим. И не умничай, наверное, за свой язык получил по соплям. Зачем ты пришел в церковь?
– Увидел постороннюю машину и зашел.
– А зачем?
– Посмотреть, что там делают люди ночью.
– Ты такой любопытный?
– Это моя обязанность. Я по должности – завскладом.
– Зачем ты приставал к людям, вынуждая их защищаться?
Саша понял, куда гнет лейтенант.
– Я устал, у меня болит голова и живот.
– Ладно, не буду тебя мучить, подпиши внизу этого листа, а я сам составлю протокол.
Саша поглядел на следователя, затем на соседей, что наблюдали за этим беспределом. Он приподнялся, затем встал и дребезжащим от волнения голосом сказал:
– Послушайте, беда ваша не в том, что вы плохой специалист, а в том, что вы воняете. Вам никогда этого не говорили? Нужно почаще мыться, особенно когда идете на службу.
– Теперь я понял, Петров, почему тебя покалечили. – Следователь говорил тихо, с ненавистью. – Могли бы и убить, повезло. Опрос окончен, больше вопросов не имею.
Он встал и поспешно вышел, на ходу застегивая пиджак.
Все с удивлением смотрели на Сашу, а ближайший сосед в знак одобрения поднял вверх большой палец. Никто не ожидал ничего подобного от этого смирного парнишки. Видимо, он и сам не ожидал от себя такого поступка. Саша лежал под тонким суконным одеялом и печально смотрел в окно, размышляя. От кого он хочет порядка, нормального отношения к себе, к людям? От инженера по технике безопасности? От этого следователя? От начальника управления?
В больнице все видно по посетителям. К молодым чаще приходят друзья, к тем, кто постарше, обычно приходят родственники. Родным больше всех и достается. Саша два дня наблюдал за поведением водителя, которого привезли с операции. Он себя очень плохо чувствовал, ерзал, просил что-то. Вокруг него бегала жена и, казалось, привычно сносила его капризы. Спокойно и терпеливо ухаживала за своим вздорным супругом.
Саше было грустно. К нему никто не приходил.
Но все когда-нибудь заканчивается. Вот уже перестали капать антибиотики, исчезли боли, возвращаясь лишь иногда по ночам.
В палате сменился состав. В гости к Саше стал заходить отец Федор. Приходил он в мирской одежде, но было видно за версту, что он священник.
Они подолгу говорили о природе, о погоде. Иногда отец Федор заводил разговор о поэзии, рассказывал интересные истории, что случались в жизни поэтов – Тютчева, Фета, Мандельштама. Саша с интересом слушал и удивлялся, как много, оказывается, знает и понимает отец Федор. Саша узнал, что великие писатели Николай Васильевич Гоголь, Федор Михайлович Достоевский, Лев Николаевич Толстой пользовались духовными советами оптинского старца Амвросия. Оказывается, эти великие люди вовсе не считали себя великими, оказывается, они знали, что есть в мире Божий Промысл, что пред Богом все равны – именно этому учили наших писателей оптинские старцы.
* * *
Однажды вечером Саша рассказал, что с ним случилось на Афганской войне, как пуля миновала его сердце. Отец Федор долго молчал, внимательно разглядывая Сашу, словно впервые увидев его:
– А ты ничего не придумал? Все так и было?
– Я помню каждую деталь, каждый звук голоса. Вы мне не верите? Но вы же – священник, и знаете, что чудеса иногда случаются.
– Верю, конечно. Но нечто подобное может случиться от переутомления или от других причин. Святые отцы всегда предостерегали людей от излишней доверчивости, от слепой веры в чудеса, от видений. Да, в христианстве есть место и чуду, и откровению Божьему, но церковь относится к этому с большой осторожностью, всегда все проверяет, чтобы тщательно отделить зерна от плевел.
– Все-таки, отец Федор, вы мне не верите.
– Не знаю. Может быть, ты, Александр – тот человек, который способен принять откровение от Самого́ Бога. Кто знает… Мой совет: не говори об этом больше никому. О личном мистическом опыте церковь советует говорить только со своим духовником. Его главное дело – помогать своим духовным чадам искать Волю Божью на жизненном пути.
– Я в церкви раза два в жизни был, а вы уже разговор ведете о духовнике.
– Я тебя в церковь не заманиваю. Просто советую задуматься. Современный человек часто страдает от того, что ему некогда даже поразмыслить, побыть наедине с собой, а уж тем более поговорить с Богом.
Перед выпиской из больницы отец Федор
