Она села, чтобы заставить мужчину подчиниться, медленно скользя рукой вниз, пока не нашла пуговицу его ширинки. Одним рывком она расстегнулась. Открыв зрелище, от которого у нее перехватило дыхание.
Такер низко наклонился, чтобы снять джинсы, но когда он снова поднялся, готовый и открытый для ее взгляда, но то, что он предлагал, казалось, еще больше. Больше, чем большой. Его головка блестела от влаги. Натали почувствовала себя победительницей, узнав, что он возбудился от того, что доставлял ей удовольствие.
Осторожно дотянувшись, она взяла каплю и распределила ее по головке большим пальцем. Он с шипением выдохнул, бормоча ее имя. Его рука сомкнулась вокруг ее запястья, но она не остановилась. Она сжала руку вокруг его впечатляющего обхвата и провела ладонью по всей его длине, восхищаясь при этом.
Такер двигал бедрами в такт ее движениям. Он с трудом сглотнул, его руки нашли ее лицо. Его поцелуи были небрежными в самом восхитительном смысле. Он растворялся от ее ласк, и это было, вероятно, самое прекрасное зрелище, которое она когда-либо видела.
— Что ты со мной делаешь? — его хриплым и тяжелым от желания.
— Возвращаю услугу, — ответила она, чувствуя себя смелой.
Натали не относилась к смелым особам. Она никогда не была особенно предприимчива в спальне, но это было как-то по-другому. Это была уединенная хижина в глуши. Она была с мужчиной, которому было суждено принадлежать ей. В этом была свобода. Это было освобождением. Ей не нужно было волноваться о том, чтобы втянуть живот, или задаваться вопросом, не слишком ли у нее толстые бедра.
Эти мысли даже не приходили ей в голову.
Все, о чем она могла думать, был Такер и его губы. Такер и его руки. Такер и его член, набухающий в ее руке. Это было так опьяняюще — купаться в ее энергии, довериться в чистом и надежном спаривании.
Разум Натали закружился от череды событий, которые привели ее в Винтерленд. Невероятность всего этого. Кроме того, было маловероятно, что она окажется в этом месте, обнаженная и дрожащая перед мужчиной, который, как она думала, ненавидел ее. В этом священном месте его слова, его руки и его язык стерли все это.
Конечно, она должна была полагаться на это. Выжать каждую унцию счастья и удовольствия из ситуации, из этого места, куда ее привела жизнь. Натали понимала, что однажды все это она может потерять. Ее разум может восстать и проглотить все до последней капли. Почему бы не сделать что-нибудь действительно шокирующее? Что-то настолько смелое, что даже болезнь не сможет забрать это у нее.
Она хотела запомнить эту ночь и Такера, навсегда.
Даже не задумываясь, повинуясь чистому инстинкту, она нырнула, сомкнув свои губы вокруг него. Бедра Такера дернулись от удивления. Она улыбнулась, довольная тем, что удивила мужчину, который был создан из силы и ловкости. Он простонал ее имя, когда она поглотила всю его длину. Его руки запутались в ее волосах, потирая кожу головы кругами, пока она наслаждалась каждым дюймом его обхвата.
— Натали, — его шепот был хриплым от вожделения. — Любимая, ты должна остановиться. Это не… — дрожь пробежала по его телу. — Натали. Я хочу кончить в тебя.
Его слова были грубыми, но отрезвляющими. Она медленно отпустила его член, чтобы заглянуть Такеру в глаза. Его дыхание было прерывистым, его член напрягся в ее хватке, умоляя о завершении. Натали посмотрела на него и с пониманием кивнула.
— Ложись на кровать.
Настала его очередь подчиняться. Он сделал это, мягко, почти робко, и она забралась к нему на колени, вдавливая его спину в матрас. Она оседлала его, позволив его эрекции покачиваться у ее ноги. Ее волосы упали ему на грудь, и Такер протянул руку, чтобы поиграть с прядями.
— Ты уверен? Я хочу, чтобы ты знал, что я принимаю противозачаточные таблетки и не жду от тебя большего. — Она знала ответ, но ей нужно было услышать, что он скажет. Она вспоминала, как врач рассказывала ей о том, что его мать умерла во время родов, и ей было важно, чтобы он почувствовал, что она понимает.
— Да. Натали, пожалуйста.
Не успели эти слова слететь с его губ, как она скользнула по нему. Когда он вошел в нее, из ее груди вырвался стон. Он был большим, и это было так давно.
— С тобой все в порядке? Мы не должны…
Она жестом заставила его замолчать, не в силах открыть глаза.
— Да. Да, в порядке.
При этих словах она опустилась на него целиком, принимая каждый дюйм глубоко внутрь себя. Он был таким длинным, таким толстым, что у Натали перехватило дыхание. Она хотела двигаться, пошевелить бедрами, но это было невозможно, пока она не привыкнет к его огромному размеру. Его руки сомкнулись вокруг ее бедер, его пальцы восхитительно впились в ее кожу.
— Нежнее, любимый, — сказала она, когда он крутанул бедрами под ней. — Ради всего святого, пожалуйста.
— Вот так? — Такер приподнял бедра, посылая вспышку восхитительного напряжения, пробежавшую по ее телу. Это было что угодно, только не нежность.
— Да. — Она с трудом сглотнула. Это было все, в чем нуждалось ее тело, и чего боялся разум.
— Вот так. — Такер снова приподнялся, сделав паузу, а затем снова. Каждый раз перед ее глазами вспыхивали искры, подавляя ее размышления. Натали опустила бедра вниз, сначала сделав несколько круговых движений, затем расслабилась, прежде чем снова навалиться на него.
Это похоже на то, что она стала одержимой женщиной. В ней взяло верх что-то дикое, и она отдалась этому. Она задала дикий ритм, который завтра даст о себе знать. Все в ней, наверное, будет болеть, но ей было все равно. Она хотела этого. Она хотела его.
— Ты так чертовски красива, — прорычал Такер, садясь, чтобы схватить одну из ее грудей. Его зубы задели ее сосок, когда он сильно посасывал. Это заставляло все ее тело дрожать. Невозможно было сказать, где было больше удовольствия. Она была просто создана из этого, и он тоже.
Натали жестко оседлала его, требуя его тело, в то время как Такер продолжал оставлять поцелуи и покусывания на ее груди и шее. Она скакала дальше, чувствуя, как искры удовольствия вспыхивают внутри нее каждый раз, когда она полностью опускалась. Она держалась за него, хотела увидеть, когда он достигнет своей кульминации, когда ее собственная достигнет вершины.
Это будет быстро. Ее бедра начали дрожать по обе стороны от его бедер, и она крепко сжала то место, где он был внутри нее. Прижимаясь бедрами к его бедрам, она хотела,
