а сам?
— А сам только что вполне нормально стоял, ходил и даже…
— Почти падал, да. Позволь мне о тебе позаботиться, раз ты решил заботиться обо мне.
Кто решил, я? Ну решил. О своем имуществе так-то заботиться надо. Даже если это неправильное имущество какое-то! Непослушное и слишком себе на уме. То за магию дерет, то за задницу щиплется так, что после этого ноги отнимаются.
— Больше не лезь и не дергай, если не знаешь, что это. Хотя о чем это я, ты никогда меня не слушаешь. Киваешь, как халифский торговец, поддакиваешь и все равно лезешь своими кривыми неумелыми лапками во все дермо, что найдешь. Боги живые и мертвые, светлые и темные, дайте этой бабе хоть каплю мозгов! Не интуиции, не силы магии, не инициативы, а капельку серого вещества!
— Прости, пожалуйста. — В ее улыбке, между прочим, не было ни капли раскаяния. Прямо не святая, а просто-таки натуральная, махровая сволочь. Не знал бы ее как облупленную, заподозрил бы, что встретил собрата по ремеслу и дару. Сосестру, точнее. Мы, некроманты, тоже бессовестные и себе на уме. Ну так нам можно! А святым — нет!
— Нужно мне твое извинение как свинье подковы, — буркнул я и махнул на блаженную рукой. — Оно все равно в твоих устах ничего не значит.
Вообще, конечно, сказка. Страшная, шатт. Сначала она из меня душу вытрясла, а потом заботливо погрузила в телегу, на свои же подушки, укутала (и впрямь начало знобить, но я не показывал этого и тем более не говорил вслух). Поправила упряжь на кабане. Ушла с обочины в лес и надергала там каких-то свежих лопухов. Половину скормила свинье, половину сварила мне. Вот спасибо, теперь я чуть ниже ездовой скотины в табеле о рангах… но зелье вышло неплохое, почти такое же горькое, как мое. И от него битва в желудке чуть поутихла.
Только вот сонливость. Я, главное, подвоха не ожидал, выпил и хотел еще что-нибудь ласковое сказать этой дуре за самоуправство. Но не успел. Телега качнулась и поехала, а меня этой качкой вырубило почти мгновенно!
Чувствуя, как мое сознание медленно погружается в глубину, я еще успел ужаснуться. Ведь эта ненормальная может за эти часы такого натворить, что волосы дыбом встают! А я даже остановить вовремя не смогу!
Просыпаться было страшно. Так мало того, меня весь сон преследовали кошмары о том, куда сова может вляпаться по своей неизлечимой дурости да с отсутствующим чувством самосохранения. Там были и костры инквизиции, и дорожные разбойники, и неупокоенные гули, с которыми ей взбрело пообщаться…
Как только сознание вернулось в реальный мир, я настороженно застыл. Глаз не открыл, зато прислушался. Где-то рядом вроде как мирно журчала беседа. Даже можно было бы облегченно выдохнуть, если не обращать внимания на тех, кто говорит, и на то, о чем они разговаривают.
— Ты точно уверен, что у него не было половины ступни? Как ты разглядел через сапог? Хм, да, я удивляюсь. Лицо ты не рассмотрел, а ногу через обувь… А… Прости, я не сообразила, да. Я очень сочувствую. И понимаю, как тебе неприятно. Но если мы хотим его найти, вспомнить все равно придется.
Судя по волнам магии — разговор идет с призраком. Никогда не думал, что посиделки с лютой нежитью вызовут у меня такое облегчение. Но раз мертвец болтает свободно, значит, никого живого, кроме меня и святой, рядом нет. Свин и котенок не считаются, ибо уже сдохли. Почти. Я теперь вообще не уверен.
— Глаза? Да, мне тоже неприятно вспоминать, как я их потеряла, ты прав. Но если нужно будет, я смогу. Что? Нет, не особенно. Я потому так спокойна, да, что не верю в сказки. Что? Хм…
Так, приехали. Теперь этот лютый призрачный придурок будет мне святую развращать?! Рассказывать ей, как и кто в гареме находил утерянное, а потом бодро этим пользовался?! Да-да, поэтому книгу столько раз крали и утащили аж в земли неверных! А потом заплатили бешеные горы золота за то, чтобы ее вернуть! Крылья бога — вещь эфемерная и сказочная, а вполне материальный орган, который в халифате норовят оттяпать кому попало, — оно да, реальнее не придумаешь. Да-да, я в курсе, что всех младших братьев основного наследника кастрируют, а потом бац! Дворцовый переворот, действующего халифа придушили, а династию-то продолжать надо. Вот и бегают ищут потерянный орган следующего претендента на трон.
Шатт! Маленький недобитый гаденыш! Решил убедить, а заодно и «развлечь» даму! Это я должен развращать свою собственность, а не ошметок неупокоенной души!
Не выдержав смеха этих двоих, я затянул одну из контрольных нитей на мешке-убежище, отчего призрака силком притащило в его временное обиталище, как непослушную собаку за поводок в будку. Если б не святая, я б еще пыточным припечатал, чтобы не наглел. Нежить желательно всегда держать в страхе, а не байки с ними травить.
— Я бы не стал на твоем месте так близко контактировать с призраками. Все мертвые завидуют живым, какими бы дружелюбными на первый взгляд ни казались. И эта зависть выливается в поглощение энергии и жизненных сил живущих. Потому мы, кстати, и ощущаем от них холод.
— Как ты себя чувствуешь? — Полог отодвинулся, и святая собственной персоной проскользнула в тележку, где я спал всю дорогу. — Есть хочешь?
— Я ей про ворону, она мне про корону. — Сесть удалось с трудом. — Не болтай без меня с лютым, поняла?
— Хорошо. — Она покладисто кивнула и вдруг потянулась обнять. Ага! Знаю я эти методы, ученый уже! Еще что-нибудь где-нибудь застряло?!
Глава 29
Алла
— Тихо, я не сделаю тебе больно. — Понятно, почему Инсолье шарахается, он в последние сутки от меня вообще ничего хорошего не видел. То энергию нечаянно вытянула, то ущипнула больно. Но я не нарочно… точнее, второе нарочно, но там никак по-другому нельзя было. — Просто у тебя какой-то сверчок в волосах. Ты не
