готовой пищи. В результате общественным питанием пользовались более двух миллионов человек. С 1 января 1935 года были отменены карточки на хлеб, а с октября и на остальные продукты».
Разумеется, Булганин работал в тесной связке с Хрущёвым. И Каганович, и, по всей видимости, Сталин самым положительным образом оценивали этот тандем. Тут был даже некий социалистический образец: как может плодотворно работать на социализм связка Советы и Партия, которые как раз и олицетворяли на этом этапе Булганин и Хрущёв. Им вдвоём многое удавалось. Этого никто никогда не отрицал. Они дополняли друг друга. Хотя были по сути своей люди очень разные.
На поприще председателя Моссовета проявились главные качества Булганина как управленца и политика – он отлично умел исполнять поставленные перед ним задачи, не пускаясь в споры, не пытаясь демонстрировать собственные амбиции. Он ещё обладал одним удивительным качеством: не был злопамятен и умел достойно, без скандалов, справляться с критикой в свой адрес. Кому-то казалось, что это слабость его натуры. Но в жизни, по факту, получалось, что эта слабость оборачивалась в нужный момент безотказной силой.
Гибкий, адекватный политик, не интриган, не карьерист. С философией исполнителя и подчинённого. Если хозяин любит солёное, зачем же ему подсовывать пресное. Уж лучше пересолить, чем недосолить в этом деле. В смысле возвеличивания начальника. Впрочем, о том, что Сталин выступает только с гениальными речами, говорили все. Тех, кто думал иначе, или хотел думать иначе, уже поджидали товарищи Ягода и Ежов…
Наступало время, когда невозможно было понять: где чёрное, где белое. Минус на плюс и плюс на минус менялись с неимоверной скоростью.
Не всё благостно текло и в работе Булганина. Неусыпное око злопыхателей следило за действиями городской московской власти. Как всегда издалека, считаясь с достижениями, кое-кто усматривал и существенные промахи в работе товарища Булганина.
«…Уже к концу 1936 года стал сужаться демократический стиль руководства и преобладать администрирование. Своими полномочиями злоупотребляли секции и депутатские группы. Они превращались из демократических организаций оказания помощи – в распорядительные органы управления. Нарушался регламент проведения заседаний президиума, исполкома, собраний, пленумов. Большинство вопросов решалось не на них, а единолично (читай: Н.А. Булганиным – прим. Е.Ш.) или опросным путём их членов.
Так в 1936 году из 2393 вопросов, подлежащих рассмотрению на заседаниях, опросно было решено 2078. Допускались нарушения законодательства. Вместо выборов в руководящие органы Совета использовалась кооптация даже не всегда из депутатов (кооптация – введение в состав выборного органа новых членов либо кандидатов собственным решением данного органа без проведения дополнительных выборов – прим. Е.Ш.).
По рекомендации МГК партии 8 марта 1937 года состоялось заседание президиума исполкома Моссовета. На нём с докладом о нарушениях советской демократии руководством президиума выступила партийная группа. Она подвергла критике порочный стиль его руководства, внесла предложения о перестройке работы и об обсуждении этого вопроса на пленуме».
25 марта того же года прошло собрание пленума Моссовета. С отчётным докладом о работе президиума на нём выступил Н.А. Булганин. Пленум осудил порочный стиль работы президиума и его руководства и обязал «ликвидировать неправильную практику чрезмерной централизации в президиуме Моссовета разрешения вопросов, которые могут и должны разрешаться советами, управлениями, отделами и трестами Моссовета», а также организовывать развёртывание массовой работы, вовлекая в неё всех депутатов и актив трудящихся. Особое внимание обращалось на отчётность Моссовета, его органов и депутатов перед избирателями.
Работа президиума Моссовета была подвергнута критике и на IV городской партконференции (май 1937 года). На ней отмечалось, что чрезмерная централизация руководства в президиуме и лишение его отделов и руководителей предприятий приводили к тому, что президиум не справлялся с огромным объёмом работы и хозяйственные задания не выполнялись. Перед Моссоветом конференция поставила задачу не подменять работу управлений, трестов, отделов, а руководить ими, осуществлять контроль за выполнением решений советских органов, добиваться своевременного выполнения своих постановлений, активизировать работу депутатских групп и секций.
«В то время, когда президиум постепенно оторвался от масс трудящихся, москвичи не отрывались от самих депутатов и предъявляли к ним требования о выполнении их наказов и предложений, а тех, кто их не выполнял, досрочно отзывали и лишали депутатских мандатов. Так, только в 1935–1936 годах рабочими ряда предприятий – были отозваны по 18 депутатов, как не оправдавших доверия, а в 1937 году – 31 депутат…»
«Голосуйте за кандидата в депутаты Совета Национальностей стойкого большевика – Николая Александровича Булганина»
В 1936 году Н.А. Булганин отчитывался о своей работе на пленуме Моссовета и критиковал работу возглавляемого им президиума, его отделов, трестов и управлений. Фактически это была самокритика. Он признал, что работа по вводу жилья была провалена: вместо 767 000 квадратных метров город получил только 210 000.
«Иногда с критикой в адрес Н.А. Булганина обрушивалась и газета «Правда» (орган ЦК КПСС). Газета за 2 июля 1937 года распекала Моссовет в том, что он отобрал у института переливания крови участок, на котором строился стационар, вложив в него уже 400 000 рублей, и что профессоры Спасокукоцкий и Кончаловский вместе с директором института Багдасаровым десять дней безрезультатно добивались приёма у Булганина.
«Не пользовался Булганин особой популярностью и у партийцев. На Московской городской конференции ВКП(б) 28 мая 1937 года по числу поданных за кандидатов в члены горкома голосов (566) он оказался на 21-м месте, пропустив вперёд себя не только первого секретаря МГК Хрущёва (585 голосов) и командующего Московским военным округом маршала Будённого (570 голосов), но и многих других, по своему рангу находившихся гораздо ниже. Правда, некоторым утешением для него могло быть то, что ещё меньше голосов получили заведующий отделом руководящих партийных органов ЦК Маленков (525 и 40-е место), начальник Политического управления РККА Гамарник (519, разделив 42-е и 43-е места), а также бывший председатель общества старых большевиков и бывший главный большевистский безбожник Ярославский (395 и последнее, 64-е место)».
Казалось, вот-вот и закачается кресло под Н.А. Булганиным. К счастью, для него жуткий 1937 год закончился в Моссовете очень удачно. Вырыть яму для Булганина не успели. А охотники это сделать наверняка имелись. Во времена Ежова даже на товарища Сталина собирался компромат. А впоследствии не скрывалось, что компромат собирался на всех руководителей Москвы, на руководителей всех ведомств, словом, повально. Другое дело, что часть материалов ещё до сих пор не рассекречена, а некоторые исчезли, ибо руководство НКВД было слишком сменяемым…
Под Булганина, несомненно, «копали». В своей дальнейшей карьере Булганин больше всего будет бояться Берию. Не забудем также, что предшественники Булганина во
