сидело шпионов: поляки, латыши, подбирали всякую махровую сволочь… Потом уполномоченный КПК – тоже враг, и оба его заместителя враги-шпионы. Возьмите советский контроль – враги.
Булганин. Честные люди хоть были там?
Постышев. Там были.
Микоян. Скоро спросят фамилии.
Постышев. Не думайте, что это так легко переживается.
Маленков. Он Шверника имел в виду.
Постышев. Сейчас не Шверник говорит, а я. По-моему, этот вопрос не остроумный.
Булганин. Получается, что нет ни одного честного человека.
Постышев. Я говорю о руководящей головке. Из руководящей головки – из секретарей райкомов, председателей райисполкомов почти ни одного честного человека не оказалось. А что же вы удивляетесь?
Молотов. Не преувеличиваете ли вы, тов. Постышев?
Постышев. Нет, не преувеличиваю. Вот возьмите облисполком. Люди сидят, материалы есть, и они признаются, сами показывают о своей враждебной и шпионской работе.
Молотов. Проверять надо материалы.
Микоян. Выходит, что внизу во всех райкомах враги.
Постышев. Я вам скажу очень просто это делается. Насаждали очень много враждебных кадров и пихали их из центра…
Берия. Неужели все члены пленумов райкомов оказались врагами?
Постышев. Я потом тебе скажу. Не все».
Из этого диалога уже понятно, что и самого П.П. Постышева, конечно, расстреляют. Но самое главное, пожалуй, в том, что впоследствии почти все действующие лица, а это вся верхушка партии, будут открещиваться от репрессий 1937–1938 годов. Они якобы были ни при чём, а вот такие постышевы и навредили партии… Они, эти действующие лица, забыли, как ставили свои подписи на расстрельных списках.
И тот же Л.М. Каганович мягко, уклончиво, подводя некий итог репрессиям 1937 года, выскажется на этом пленуме: «Я думаю, что можно без преувеличения сказать, что за последний год – год выкорчёвывания врагов партии и врагов народа, для честных большевиков, хотя и проявивших наивность и слепоту в своей работе, оказался годом такого большевистского воспитания и такой закалки, которой мы в обычное время не получили бы и за десять лет».
Все репрессии, выходит, враз оправданы. Так что не о чем беспокоиться. Мелкие лишь отступления от партийных норм и просчёты по наивности… Об этом Каганович и, разумеется, Хрущёв, который входил в расстрельную «тройку», в своих мемуарах и все другие деятели будут неустанно твердить: что ничего не знали о масштабах репрессий. Даже сам товарищ Сталин позже как бы удивится, что за ерунда такая… сколько народу НКВД в лице Ежова погубил…
Сталинские репрессии были жуткими. Этот факт у истории не отнимешь, не умалишь. Наряду с беспощадной коллективизацией, репрессии нанесли огромный урон народу, процветанию страны и той идеологической моральной составляющей, тому теоретическому благу, которое декларировалось коммунистической партией.
По сути, слом компартии начался в 1937 году. Даже святые постулаты социализма были подточены именно сталинским произволом. Почему они – окружение вождя – все боялись и только поддакивали ему, преступно подыгрывали, а ещё «перевыполняли планы» по репрессиям? Отвечать на этот вопрос не входит в мои задачи, однако из всего этого невольно следует вывод: общество, избранники от народа, властные структуры должны контролировать верховную власть, неважно, какой это строй – царский, большевистский, коммунистический, посткоммунистический, буржуазный… Грех системы в России – бесконтрольная власть. Дикий культ власти…
Умный, сведущий в политике и экономике Николай Александрович Булганин, мне думается, это понимал. Но скорее всего полагаясь на историческую неизбежность Сталина, который власть присвоил себе уже в 20-х, и власть, которую он не хотел кому-то отдать или даже с кем-то поделить, принимал эту «политическую игру», эту расстановку, как фатальную. Радоваться ей он не мог – этого не мог делать любой здравомыслящий человек. Но свою политическую судьбу при неизбежных обстоятельствах – принимал. В начале 1938 года, помимо январского пленума ЦК ВКП(б), Булганин принимает участие в 1-й сессии Верховного Совета СССР первого созыва.
Верховный Совет СССР – с 1936 года высший орган государственной власти СССР, правомочный решать все вопросы, отнесённые Конституцией СССР к ведению Союза ССР. Избирался населением на 5 лет на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Состоял из двух равноправных палат: Совета Союза и Совета Национальностей.
ВС СССР избирал из своего состава Президиум ВС СССР, Председателя Президиума ВС СССР, образовывая правительство – Совет Министров СССР, избирал Верховный суд СССР, назначал Генерального прокурора СССР. По линии Советов Н.А. Булганин получает также ответственный пост. Он становится председателем Комиссии по иностранным делам. Его избирают на этот пост единогласно, с аплодисментами.
В своём докладе на сессии Н.А. Булганин сказал: «Товарищи, я выступаю в качестве одного из депутатов, избранных от Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, по вопросу, изложенному докладчиком, – об изменении статьи 22 Конституции СССР. Это изменение в ряду всех других изменений для нашей республики имеет особо важное значение…
Предвыборный плакат. Конец 1930-х годов
…В пункте 1 проекта постановления Верховного Совета говорится следующее: «Верховный Совет Союза Советских Социалистических Республик постановляет:
Утвердить образование в составе Российской Советской Федеративной Социалистической Республики краёв: Алтайского и Краснодарского и областей: Архангельской, Вологодской, Иркутской, Новосибирской, Орловской, Рязанской, Смоленской, Тамбовской, Тульской и Читинской».
Депутаты Верховного Совета СССР Н. А. Булганин, А. А. Жданов, И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, Н. С. Хрущёв. 1938 г.
Особенно с большим удовлетворением это будет встречено населением этих краёв и областей. Организационные мероприятия по образованию новых краёв и областей являются выражением хозяйственного и культурного роста этих областей и краёв.
Изменение к статье 22 Конституции СССР означает приближение государственных органов власти к населению, к колхозу, к району, к селу…
Организационному вопросу наше Правительство придаёт и будет придавать очень большое значение. Этому учит нас наша большевистская партия, этому учит нас товарищ Сталин. (Бурные аплодисменты)».
Далее Н.А. Булганин некоторыми словесными «подпорками» обосновывает уже «старые» решения Сталина о коллективизации и организационных встрясках в сельских округах.
«…В 1930 году, когда наша страна развёртывала социалистическое переустройство сельского хозяйства, тогда на XVI съезде большевистской партии товарищ Сталин указал на необходимость укрепления наших районных органов власти. Тогда шла речь о ликвидации округов и об образовании районов. И вот тогда товарищ Сталин в своём докладе на XVI съезде большевистской партии в 1930 году говорил: «Не может быть сомнения, что мы не смогли бы поднять громадную работу по перестройке сельского хозяйства и развитию колхозного движения, если бы не провели районирования».
«Цель районирования, – говорил товарищ Сталин, – приблизить партийно-советский и хозяйственно-кооперативный аппарат к району и селу, для того чтобы получить возможность своевременно разрешать наболевшие
