Марина смотрела ему вслед, будучи не в силах разобраться в их короткой и вежливой беседе.
Невозмутимость, с которой вел себя Саймон, раздражала Марину. Он не выразил ни единого намека на раскаяние в своем прошлом недостойном поведении, наоборот, излучал самоуверенность.
— Какой странный парень! — сказал сэр Питер. — Даже не знаю, следует ли оскорбляться, что он не заметил моего присутствия и не представился.
— С вами все в порядке, мисс? — тревожно прошептала Элен. Она видела, как расстроилась ее госпожа, но не хотела привлекать к этому факту внимание.
Наступило неловкое молчание. Марина чувствовала, что не может собраться с мыслями и вести непринужденную беседу.
Почувствовав, что что-то не так, сэр Питер поднялся из-за стола и кашлянул.
— Прошу прощения, леди, но я только что увидел в другом конце зала человека, с которым у меня деловые связи. Я просто обязан подойти и засвидетельствовать ему свое почтение.
Как только сэр Питер покинул столик, Марина буквально свалилась в своем кресле.
— Ну-ну, мисс. Не переживайте, — заворковала Элен тихим, успокаивающим голосом. — Вот и хорошо, что избавились от такого хлыща.
Марина успела взять себя в руки как раз к возвращению официанта, который принес их заказ. Увидев, что сэра Питера нет за столиком, официант спросил, убрать ли его блюдо.
— Он должен скоро вернуться, — ответила Элен, — но думаю, что предпочтительно есть ленч горячим, а не холодным.
Официант кивнул и убрал блюдо.
— Кушайте, мисс, иначе ваша еда тоже остынет.
— У меня сейчас нет аппетита, Элен. Увидеть Саймона оказалось большим потрясением для меня. Каков нахал: запросто подойти к моему столику и не извиниться за грубое поведение в нашу последнюю встречу!
— Может, он даже не считает, что сделал что-то не так, — заметила Элен. — Надменный, как обезьяна!
Элен окинула взглядом зал и заметила Монику, спешно пробирающуюся к их столику.
— Ах, смотрите, мисс, к нам идет мадемуазель Соланж!
Марина улыбнулась, когда Моника остановилась перед ней, задыхаясь и обмахиваясь руками.
— Мне так стыдно за брата, — быстро проговорила она, склоняясь к Марине и понижая голос. — Он ужасен! Не хватит никаких извинений!
Марина пригласила подругу присесть на место сэра Питера, и Моника опустилась в кресло.
— Он учинил скандал, афишируя связь с этой женщиной, — продолжила девушка. — Она, разумеется, уже была замужем, а Саймону как будто вовсе нет дела до маминых и папиных чувств.
— Моника, я сожалею, что твои родители несчастны, но мне в самом деле безразлично, что делает Саймон, — спокойно ответила Марина. — Да, я когда-то думала, что влюблена в него, но теперь понимаю, что это было всего лишь мимолетное увлечение.
— Все равно, я чувствую себя виноватой. Он обманывал тебя, и все это время встречался даже не с одной, а с двумя девушками, одна из которых была помолвлена с кем-то и порвала с женихом из-за Саймона. Был такой скандал! В то утро, когда ты уезжала, у него был серьезный разговор с папой по поводу этой ситуации. Поэтому он так странно себя вел.
Марина спокойно выслушала эту новость, задумчиво кивнула.
— Теперь все понятно, но, Моника, ты не должна расстраиваться из-за меня. Теперь это уже не имеет никакого значения.
В эту минуту к столику вернулся сэр Питер и, увидев Монику, вежливо поклонился.
— Пожалуйста, сидите, я попрошу, чтобы принесли еще один стул, — сказал он.
— Я должна вернуться к семье, — возразила Моника. — Вы с Мариной придете сегодня поужинать к нам домой, да? Вот, я записала адрес, и, Марина, ты должна переехать к нам — мы не можем позволить, чтобы ты спала в каком-то отеле.
— Спасибо, Моника, с удовольствием так и сделаю. Я перееду в выходные, если это удобно.
— Конечно, — ответила Моника и еще раз окинула оценивающим взглядом сэра Питера. — Я попрошу маму с папой подготовить две гостевые комнаты. Надеюсь, вы окажете честь и погостите у нас, сэр Питер? Мы хотели бы отблагодарить вас за заботу о нашей дорогой Марине.
— Спасибо, буду рад, — с поклоном ответил сэр Питер.
— A bientôt![52] — воскликнула Моника, кокетливо махнув затянутой в перчатку рукой.
— Какая очаровательная девушка, — заметил сэр Питер.
— Да, она милая, — ответила Марина. — Попросим, чтобы принесли вашу еду?
Сэр Питер щелкнул пальцами, подзывая официанта.
Элен бросала на Марину многозначительные взгляды. Девушка старалась не обращать на нее внимания, так как в точности знала, о чем та думает: благоразумно ли будет не только поужинать у Соланжей, но и переехать к ним?
Марина ответила Элен обнадеживающей улыбкой.
«Саймон больше не сможет меня обидеть, — решительно подумала она. — Я ему не позволю».
Сформулировав эту мысль, девушка уже не сводила глаз с красивого лица сэра Питера.
После ленча он объявил, что у него сюрприз для Марины.
У девушки загорелись глаза, она любила сюрпризы.
— Что же это? — спросила Марина, не в силах сдержать любопытства.
— Парня, с которым я ходил разговаривать, зовут Жорж-Анри Мартин. У него огромная конюшня на окраине Биаррица, и он предложил нам конную прогулку сегодня днем.
— Ах, мисс… — начала Элен.
— Тихо, Элен, все в порядке. То, что мама погибла, упав с лошади, вовсе не означает, что я никогда близко не подойду к этим животным.
— Простите, я не думал… — начал сэр Питер, придя в ужас, что допустил такую оплошность.
— Нет, тут не за что извиняться. Мне нравится ездить верхом, и хотя я, признаться, немного нервничаю, это не мешает мне наслаждаться тем, что я всегда любила. А этот Жорж-Анри, он разбирается в лошадях?
— Лучше всех во Франции.
— А его лошади, за ними хорошо ухаживают, и они хорошо обучены?
— Безупречно. Он никого не подверг бы опасности, уверяю вас.
— Тогда едем!
Элен провела остаток ленча, сердясь на госпожу, но знала, что, если девушка приняла решение, ее не остановить.
Марине было весело впервые после смерти мамы. Она благодарно улыбалась сэру Питеру.
— Не обращайте внимания на Элен, она все время старается меня защитить, особенно после того, как не стало мамы.
Сэр Питер склонился к Марине и накрыл ладонью ее руку с неожиданной нежностью, от которой у девушки перехватило дыхание.
— И я рад, что она это делает, Марина. Вы очень ценны для нее и для всех нас.
Заглянув в его зеленые глаза, Марина увидела нечто, что вызвало у нее одновременно смятение и радостный трепет. Она вдруг испугалась переполнявших ее чувств и легонько высвободила руку из-под ладони сэра Питера.
