«Он такой красивый», — подумала девушка, избегая смотреть на него.
Марина почувствовала, как что-то изменилось. Словно кто-то закрыл дверь в одну часть ее жизни и начал открывать дверь в другую.
* * *
Элен ясно дала понять, что думает по поводу решения Марины поехать кататься с сэром Питером и его другом.
Вернувшись в отель, она все бурчала и бурчала, тогда как Марина никак не могла решить, что надеть.
— Ах, почему у меня нет с собой костюма для верховой езды? — причитала она, выдергивая из чемоданов многочисленные черные жакеты и юбки. — Я не могу ехать ни в чем из этого: я буду выглядеть форменным страшилищем!
— И откуда эта внезапная обеспокоенность своим внешним видом? Не причастен ли к этому некий наш знакомый джентльмен?
Марина так густо покраснела, что казалось, ее лицо загорелось.
Девушка попыталась скрыть это, пока Элен зашнуровывала ей ботинки.
«Возможно, у этого друга сэра Питера есть сестра, которая могла бы одолжить мне амазонку? — думала Марина. — Моя юбка слишком длинная и такого покроя, что мне неудобно будет долго сидеть в ней на лошади».
Впрочем, она напрасно волновалась.
В назначенный час сэр Питер постучал в дверь ее номера и вручил Элен пакет для ее госпожи.
— Скажите мисс Фуллертон, что я буду ждать внизу.
— Хорошо, сэр.
Элен в радостном волнении отдала коробку Марине.
— Что это? — удивилась девушка.
— Откройте, мисс, и мы узнаем.
Элен с трудом сдерживалась, чтобы не потянуть за ленточку, которой была завязана коробка. Марина дернула за один конец, и узел легко развязался. Девушка робко сдвинула крышку и обнаружила внутри великолепный темно-зеленый костюм для верховой езды.
— Боже мой, — выдохнула она, — какой красивый! Но я не уверена, правильно ли будет принять такой подарок.
Марина вынула из коробки льняной жакет строгого стиля и любовалась им. Ярлычок внутри сказал ей, что это очень дорогая вещь.
— Ну же, мисс, только не говорите, что отправитесь кататься в траурной одежде. Она не практична, — волновалась Элен. — Если вы скажете сэру Питеру, что оплатите счет сами, я не увижу в этом ничего дурного.
— Да, — согласилась Марина, — я настою на том, чтобы самой за него заплатить. В конце концов, меня пока что нельзя назвать бедной.
— Торопитесь, мисс. Нет времени стоять и смотреть на него. Сэр Питер ждет.
Марина сбросила с себя черное платье и с нетерпением подгоняла Элен, которая помогала ей надевать новый костюм.
Встав перед зеркалом, девушка с замиранием сердца принялась рассматривать детали. Темно-зеленый лен был легким и нежарким, и бледно-серая блузка удачно попадала в тон.
— Вы чудесно выглядите, мисс, — объявила Элен. — Идите же скорее и хорошо проведите время. Только не рискуйте понапрасну.
Марина ласково обняла служанку.
Она поспешила вниз, где ее дожидался сэр Питер.
— Спасибо огромное, что заказали этот чудесный костюм для верховой езды! Вы правильно предположили, что я не брала с собой подобных вещей. Разумеется, я заплачу за него.
Сэр Питер на миг заколебался, но потом кивнул в знак согласия.
— Естественно, я не ждал, что вы примете его как подарок. Я очень рад, что костюм получил ваше одобрение. Должен признаться, у меня были сомнения, подойдет ли он вам по размеру, но теперь вижу, он сидит на вас идеально.
Взгляд сэра Питера надолго задержался на Марине, стоявшей посреди холла. Наконец он повел ее на улицу к экипажу. Это была коляска с открытым верхом, запряженная двумя белыми лошадьми. Они были очень красивы.
— Это потомки белых лошадей Камаргу[53], — объяснил сэр Питер. — Очень известная французская порода диких лошадей. Говорят, что белая шерсть защищает их от комариных укусов.
— Как интересно, — живо отозвалась Марина, думая, что сэр Питер, пожалуй, самый умный человек из всех ей знакомых. Каждый раз при встрече он рассказывал что-нибудь интересное, о чем она прежде не знала. Дорога к дому Жоржа-Анри не заняла много времени. Он жил в здании внушительного вида, полностью выстроенном из какого-то белого камня, названия которого Марина не знала.
Когда экипаж остановился у парадного входа, навстречу им вышел на солнечный свет высокий, красивый мужчина с черными как смоль волосами и смуглым лицом.
— Питер, — воскликнул он с обаятельной улыбкой, — как любезно с твоей стороны привезти ко мне такую прелестную гостью!
Красавец подошел к дверце экипажа и, когда возница открыл ее, протянул руку и помог Марине выйти.
— Спасибо, — пролепетала девушка, слегка смущенная его необычной внешностью.
— Должно быть, вы мисс Фуллертон. Питер рассказывал о вас. Вы приехали в Биарриц в поисках пропавших друзей, не так ли?
Хотя Жоржу-Анри было хорошо за сорок, выглядел он очень эффектно. Марина почему-то не сомневалась, что многие красивые женщины увлекались им и что он отвечал взаимностью.
— Они уже не пропавшие, я нашла их, — ответила Марина, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом хозяина.
Она напомнила себе, что все французы ведут себя с женщинами свободно.
— Это хорошая новость, — ответил он. — Вы еще побудете в Биаррице?
— Думаю, да. Друзья пригласили меня провести лето здесь, с ними.
— В таком случае надеюсь, что сэр Питер не присвоил вас целиком и полностью, — Жорж-Анри смотрел на Марину с неотразимой улыбкой.
Он провел гостей в дом и предложил им прохладительные напитки. Слуга принес citron pressé[54], щедро засыпанный льдом. Потом Жорж-Анри заговорил о загородной прогулке.
— Я подумал, что вы пожелаете увидеть руины времен Древнего Рима, расположенные неподалеку, — предложил Жорж-Анри. — До них невозможно добраться в экипаже, поэтому верхом на лошади — это единственный способ попасть туда.
— Я бы с удовольствием посмотрела их! — воскликнула Марина. — Мы с папой любили ездить на остров Уайт, пока была жива мама, только лишь для того, чтобы увидеть древнюю римскую виллу в Брэдинге. Там очень красивый мозаичный пол.
— Тогда надеюсь, что эти руины вас не разочаруют, — ответил Жорж-Анри. — По-моему, там есть только одна мозаика, но раскопки ведутся.
В комнату вошел слуга в ливрее и объявил по-французски о чем-то, что Марина уловила лишь в общих чертах.
— Лошади готовы, будем отправляться в путь? — предложил Жорж-Анри.
Конюшни оказались гораздо обширнее, чем ожидала Марина. Как только они появились на внутреннем дворе, конюхи забегали туда-сюда с седлами и уздечками. В считанные минуты лошади были оседланы.
