— то я не имею права отступать. Я должна сделать все, чтобы эта ужасная организация перестала существовать.
Поднимаю глаза на Саймона и смотрю прямо в упор. Его лицо напряжено, пальцы, которыми он упирается в стол, подрагивают.
Отмечаю про себя, что я не видела, чтобы у Топольского дрожали руки. Никогда. И качаю головой, не сводя с парня твердого взгляда.
— Нет, Саймон. Я не передумала.
Начинается неделя практических занятий, и у меня катастрофически не хватает времени на отработку. Так что снова привет раздевалки, потому что в столовку не успеваем ни я, ни Оливка. А в раздевалках я убираю вечером.
И еще я снова обратилась к Саймону с просьбой подкинуть нам работу. Только я его предупредила, что если заказчик Топольский, я пас.
После пар идем с Оливкой в библиотеку и сидим там до вечера. Преподаватели нашего универа предпочитают строить обучение по учебникам собственного авторства. Книг на всех не хватает, поэтому приходится торчать в библиотеке. А еще нужны горы материала для практической работы, и тут тоже вариант порыться в интернете не прокатывает.
Возвращаемся в общагу, я переодеваюсь и иду к раздевалкам. Сегодня с утра моросит дождь, поэтому все толкутся в тренажерном зале.
Заглядываю туда, чтобы определить, кого больше. Если парней, то можно начинать с женской раздевалки. И взгляд тут же натыкается на пустое инвалидное кресло.
Ищу глазами его хозяина, решив, что далеко хозяин отойти не мог. Оказываюсь права. На соседнем тренажере Демьян лежа выжимает штангу, а страхует его... — Та-дам! — Никита Топольский. Усилием воли заставляю себя отвести взгляд от обоих и переключиться на зал.
Девочек меньше, значит, можно начинать. Но когда прохожу мимо мужской раздевалки, ноги сами туда сворачивают.
Передо мной ряды шкафчиков для одежды, примерно половина из них занята и заперта на магнитный замок. Тянусь в карман за телефоном, нахожу контакт «Демон». Пишу «Привет. Как дела?» и нажимаю «Отправить».
Хоть я этого подсознательно ждала, все равно вздрагиваю, когда слышу чуть различимое жужжание. Но откуда? Из какого шкафчика? То, что я все равно не знаю, чья где одежда лежит, на мое состояние никак не влияет.
Сердце так отчаянно колотится о ребра, что они вот-вот разобьются в пыль. Поднимаю палец над экраном, на миг зависаю и нажимаю на дозвон. Ответом мне служит отчетливая ритмичная вибрация.
Третий шкафчик слева во второй секции. Подхожу ближе. Жужжащий ритмичный звук прогоняет последние сомнения. Это Демьян, больше некому.
— Меня ищешь? — слышу за спиной голос, от которого ладони становятся липкими. Этот голос такой же липкий и мерзкий. — Ну давай, раздевайся, малышка.
Талию сдавливают бетонные руки, и я их с отвращением от себя отрываю.
— Отпусти, Коннор. Мне надо работать.
К моему огромному удивлению этот орангутанг меня отпускает и даже не делает очередных попыток снова схватить. А только самодовольно хмыкает.
— Ломаешься? Ну поломайся еще, поломайся. Недолго осталось, тупая овца.
— Это ты тупой, Коннор. Тебе говорят отвалить, а ты не понимаешь, — фыркаю в ответ и разворачиваюсь на выход из раздевалки.
Но почему он на меня так смотрит? Странно, что сразу заткнулся, а не начал угрожать и грозить депортацией.
Из-за Коннора я упустила удачный момент разоблачения Демона. Принесла же нелегкая чертового громилу! Можно было притвориться, что я убираю, дождаться Демьяна и снова позвонить. А потом любоваться его реакцией. Но не оставаться же мне там с Коннором наедине.
Девочки переодеваются быстро и освобождают помещение. Быстро протираю подоконники, скамейки и ручки от шкафов, прохожусь с пылесосом. Полы вымою сразу в обоих раздевалках, а пока стучу в дверь к парням.
— Там уже все переоделись?
— Да, входи, — слышу из-за двери и тяну ручку на себя.
В раздевалке почти пусто, осталось человек пять. Нет ни Коннора, ни Топольского, зато есть Демьян. Он сидит в своем кресле, положив ногу на скамейку, и зашнуровывает кроссовок. Рядом на скамейке экраном вверх лежит телефон.
Демьян в спортивных шортах и футболке, и мой взгляд непроизвольно скользит по его ногам. В глаза бросаются тренированные мышцы. Они вовсе не выглядят атрофированными от обездвиженности.
Что же с ним случилось? Что с ним произошло такого, что он сел в инвалидное кресло?
В кармане оживает телефон, достаю и чуть не роняю на гладкий плиточный пол. Демон.
«Увидел пропущенный звонок. Что-то срочное?»
Поднимаю глаза и впиваюсь взглядом в Демьяна. Длинные пальцы продевают кончики шнурка в отверстия и стягивают, продевают и стягивают. На скамейке все так же безжизненно чернеет глянцевый экран.
Медленно набираю на клавиатуре: «Случайно нажала, извини», отправляю и жадно гипнотизирую телефон Демьяна. Но тот не подает признаков жизни. В ладонь отдается легкая вибрация:
«Жаль. Я соскучился».
Отвожу глаза и натыкаюсь на изучающий взгляд Демьяна.
— Это ты или не ты? — спрашиваю почти жалобно.
Он недоумевающе поднимает бровь и криво улыбается.
— Я это определенно я, Маша-растеряша. Кстати, тебе идет, — он кивает на мою робу с надписью «технический персонал». Я тушуюсь и бормочу.
— Она дико неудобная, но от меня требуют, чтобы я ее надевала.
— Ты пиздец красивая в любой одежде, — серьезно говорит Демьян и кивает на пылесос. — Помочь?
— Спасибо, — качаю головой, — я справляюсь.
— Как хочешь, — он руками переставляет ногу на подножку кресла, забирает телефон и выезжает из раздевалки, а я беспомощно смотрю ему вслед.
Выходит, Демон не он. Тогда кто?
***
— Райли, мне скучно, — тянет капризным голосом высокая брюнетка и садится парню на колени, — давай повеселимся.
Райли — наш сегодняшний заказчик. Его дом такой же роскошный, как у Топольского, зато атмосферка намного раскованнее. Настолько, что мы с Оливкой только молча переглядываемся.
Здесь нам пришлось поработать, чтобы подготовить дом к приему гостей. Надо отдать должное хозяину, нам он тоже предложил присоединиться. Но даже моя подруга, любительница потусить, нервно замотала головой.
Контингент гостей Райли также разительно отличается от Топольского. Здесь классическая мажорская вечеринка, на которой практически нет знакомых лиц. Никиты, кстати, в числе приглашенных я тоже не вижу. Его вообще не видно в универе последние два дня.
Так что мы сидим возле барной стойки и следим, чтобы запасы алкоголя не иссякали и гости не успевали просохнуть.
— Сейчас, детка. Эй, как тебя там, иди сюда, — щелкает пальцем Райли в мою сторону. Он не то, чтобы хочет меня обидеть или унизить.
Парень уже достаточно набрался, чтобы с
