— Что?! — гневно бросил юноша, сильнее сжимая мой подбородок, чем причинил небольшой дискомфорт. При этом не настолько сильно, чтобы нанести травму. Свейн наклонился ко мне поближе, понизив тон голоса. — Думаешь, что какой-нибудь бездарь талантливее меня? Я сильнейший маг в королевстве Эйдос и в проклятиях разбираюсь лучше кого бы то ни было. И раз ты такая самоуверенная, даже находясь в подобном положении, то почему бы мне тебя так же не проклясть? А моё проклятие даже магистр не снимет! И будешь вечно в таком глупом виде, — усмехнулся, присаживаясь передо мной на корточки, чтобы лучше рассмотреть моё лицо. — А теперь, скажи мне, Диана, — тут же сменил тон на ласковый и дружелюбный, нежно поправляя мою длинную белоснежную прядь волос, и откинул её. — Что ты чувствуешь? О чём думаешь в такой момент? Насколько сильно твой разум погрузился в пучину страха? Расскажи мне и не смей лгать. Я пойму.
В завершение своих слов Свейн обхватил ладонью мою шею. Не слишком сильно, чтобы причинить боль, но приложил достаточно силы, для того чтобы услышать моё сердцебиение и понять, обманываю ли я его. Он улыбался. Алчно требовал моего признания. Чего он хочет? Разбить меня? Уничтожить морально? Хочет задеть? Или ему просто нравится смотреть на страдания других людей?
Свейн ужасен. Он всегда завидовал однокурсникам. Завидовал тем, кто легко заводит друзей. Завидовал тем, кто может позволить себе романтические встречи. Завидовал тем, кто строит планы на будущее. Ведь у него будущего нет и не будет. Он ненавидел то, кем является, и считал, что если бы не эта сила… Если бы не эта проклятая магия, он мог бы жить обычной человеческой жизнью.
Но он Любимое Дитя Бога, и его будущее предрешено.
Что ж… почему бы ему не дать того, чего он так сильно хочет? Если буду отрицать очевидное, то, в итоге, спровоцирую его лишь сильнее.
— Господин Свейн, желаете узнать, что я чувствую? — спокойно спросила у юноши, бегло бросив взгляд на его одежду. Сейчас он был в мантии храма. Не удивительно, ведь ехал как представитель Церкви. Белоснежная длинная ряса с золотыми полосами по краям и рунами на груди и спине. Защита. — Хорошо. Я скажу. Мне страшно.
— А?.. — озадачился он, при этом даже его рука слегка дрогнула. Похоже, Свейн не ожидал, что моё признание в очевидном будет так легко получить.
— Мне страшно, — повторила я, смотря в ярко-алые глаза. Самое интересное: когда глаза Эджила краснеют под воздействием магии, они напоминают драгоценные камни — рубины, причём наивысшего качества, но у Свейна красные глаза от природы, и они… самые обычные. Злые и лишённые цели в жизни. — Я чувствую себя беспомощной, бесполезной, лёгкой мишенью для любого, кто захочет расправиться со мной. У меня нет сильного тела, чтобы принять бой и защититься. У меня нет длинных ног, чтобы попытаться убежать. У меня нет даже магии, чтобы спастись. У меня нет ничего. Только это бесполезное детское тело, которое зависимо от посторонней помощи. Я даже сама сесть на стул, как полагается, не могу. Вот, что я чувствую. И, если вы сейчас попытаетесь убить меня, я вряд ли смогу позвать кого-то на помощь. И с этим проклятием… подобное существование будет длиться до конца моих дней.
Свейн смотрел на меня удивлённый. Его глаза широко распахнуты, рот приоткрыт, а дыхание казалось дрожащим. В итоге, он всё же убрал руку, но не поднялся. Продолжал смотреть на меня, о чём-то размышляя. В итоге, уже более сдержанно произнёс:
— В таком случае сейчас ты меня хотя бы немного понимаешь… Понимаешь, каково это, когда тебя все ненавидят, а ты ничего не можешь сделать. Беспомощный и бесполезный…
— Ошибаетесь, — моментально ответила ему, даже не пытаясь обмануть. — Не пытайтесь сравнивать нас. Мы в совершенно разных условиях.
— Ох, ну, конечно! — усмехнулся парень, наконец-то встав в полный рост. — Как я мог забыть о известном высокомерии герцогини Дианы фон Хэлстейн?! Ты, даже находясь в таком никчёмном положении, не видишь во мне человека. В теле бесполезного ребёнка, как сама выразилась, ты продолжаешь смотреть на людей, как на мусор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Господин Свейн, — начала я, смотря на юношу холодно, всеми силами сдерживая бурлящие эмоции в груди. Но нельзя их демонстрировать. Что угодно, но контроль всё же должен быть. — Позвольте отметить, что я родилась в герцогской семье, которая произошла от королевской семьи былых времён. Меня с рождения воспитывали как будущую королеву, говорили о том, кто я и что должна сделать в будущем. Я родилась первой принцессой королевства Эйдос. Я должна была стать правящей королевой. Однако так сложилось, что я продолжила свою жизнь в качестве герцогини. Но, даже если я неожиданно лишусь своего титула и стану простолюдинкой, это никогда не умалит моё происхождение, моё воспитание и личностные качества как аристократки. Даже будучи проклятой, лишённой титула, а может, и умирая, я останусь той, кто я есть — принцессой королевства Эйдос, Дианой фон Хэлстейн. Этого не изменить. Но вы… обычный простолюдин. И больше ничего.
— А ты!..
— Я не договорила, — грозно бросила в его сторону. И, хоть мой голос был детским, а тело дрожало от переизбытка эмоций, я не убегала и не плакала. Смотрела ему в глаза и продолжала свою речь. Более того, Свейн замолчал, краснея от смущения, и терпеливо ждал, когда я закончу. — Вы проклинаете свою судьбу за то, что родились со своей силой. Сравниваете нас, словно мы похожи. Вот только я что с проклятием, что без него буду сама собой до конца. А вот вы… Господин Свейн, насколько вы уверены в том, что выжили бы на улицах нашего королевства, будучи обычным дворовым ребёнком без магии? Ведь большинство уличных детей не переживают даже первой зимы в одиночестве. Так с чего вы взяли, что именно вас ждал бы счастливый конец? Семья, друзья, дети… это точно про вас? Ведь если бы не магия… Если бы не звание Любимого Дитя Бога, вы бы, скорее всего, и до этого возраста не дожили. Лучше прекратите вести себя столь нахально и будьте благодарны за то, что о вас хотя бы кто-то беспокоится.
Теперь дрожала не только я, но и сам Свейн. Он буквально задыхался, но не от гнева, а оттого, что ему стыдно. Хотя парень злился. Возможно, он хотел уничтожить меня. Убить, растерзать, причинить боль, но тем самым он лишь докажет, что мои слова — правда. Здесь необходимо нанести удар так же словесно. И желательно подкрепить слова неопровержимыми фактами. Тем, что будет иметь неоспоримую силу. Но у Свейна ничего нет. Вообще ничего. От ого он только злится, не зная, как изменить ситуацию в свою пользу.
Но я не желала больше терпеть его присутствие. Я не Мэрит, которая считает его другом или братом. Как уже было замечено ранее, я та, кто исполняет роль антагониста в этой истории. И меня это вполне устраивает.
— Дверь там, — коротко произнесла, указав рукой в нужную сторону. От этого жеста красноволосый юноша, подобно зверю, оскалился.
Но, похоже, он не собирался так просто уходить. Задета мужская гордость? Появилось желание оставить последнее слово за собой? Какая чушь…
— И ты так гонишь своего единственного спасителя? Я могу снять с тебя проклятие. Может, снимешь эту маску надменности и попросишь, как милая девочка? Если хорошо сыграешь свою роль, то я, так и быть, возможно, помогу тебе.
— Оу, Господин Свейн, — усмехнулась я. — Ваше предложение весьма лестно, только боюсь, что если буду перед вами исполнять роль «милой девочки», мой супруг окажется в затруднительном положении. И, чтобы в дальнейшем очистить свою честь от сплетен, ему придётся как минимум обезглавить вас. Вы, конечно же, мне не нравитесь, но… разве отрубленная голова это не слишком? — и в завершение ко всему удивлённо приподняла брови, невинно округляя глаза, а после прислонила ладонь к щеке. Благодаря тому, что я в теле ребёнка, принять необходимый образ не составило труда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
