— Всю до последнего цента!
— Когда?
— Через месяц.
Пальцы, державшие его волосы, разжались, и Кен, потеряв равновесие, едва не свалился на нож.
— Две недели, — почти беззвучно произнес он. Медленно, движением, тошнотворно похожим на операцию, которую он только что грозился совершить, вымогатель убрал нож.
— Ладно, я согласен — две недели. Он широко осклабился, но тут же сменил ухмылку на свирепую гримасу.
— Не трудись разыскивать нас, мы будем у тебя на хвосте, как мухи на куче дерьма, Кенни.
И крокодилья улыбка снова ощерила его рот, обнажив такие отвратительные зубы, что Кен отшатнулся. Затем оба вышли из светового пятна и исчезли в тем ноте.
В полном изнеможении Кен рухнул на колени.
Сидя на крыльце на качелях, Шейла случайно оттолкнулась ногой и задремала, поддавшись убаюкивающему движению. Она никогда не знала, что такое постоянная усталость, пока не начала каждый день ездить в контору. Она редко уходила домой до сумерек и первая приезжала по утрам. Огни машины в аллее разбудили Шейлу. Увидев Кена, поднимающегося по ступеням, она заулыбалась:
— Привет! Я вижу, что ты выглядишь не лучше меня.
— А… У меня желудок расстроился.
— Надеюсь, ничего серьезного. Он покачал головой.
— Поэтому ты не пришел к ужину?
— Нет, просто я совершал объезд.
Он прошел через веранду и взялся за ручку двери.
— Подожди, я хочу кое-что спросить у тебя. Он повернулся к ней.
— Я тоже хотел бы кое-что узнать, — с трудом произнес он.
— Тогда стреляй первый.
— Ты спишь с Будро?
Улыбка словно свалилась с ее губ. Она была оскорблена не только тем, что его интересовали ее интимные связи, но и грубой прямотой вопроса.
— Конечно, нет.
Подчеркнуто медленно он подошел к качелям и зло сказал:
— Можешь заниматься этим сколько хочешь, все равно весь город уже знает.
Темнота скрыла ее запылавшее лицо. С удивительным самообладанием она утаила от Кена свое волнение. Беспечно махнув рукой, она заявила:
— Ты прекрасно знаешь, как люди любят сплетни.
— Но у каждой сплетни есть свое основание.
— У этой нет.
— Ты проводишь с ним каждый день.
— Но ведь не ночь! — Она снова погасила вспышку гнева.
Не хватало только затеять перебранку — она и так слишком устала, и ей не в чем оправдываться.
— Я работаю с Будро. Мне приходится проводить с ним каждый день. Там есть еще и другие мужчины, с которыми я провожу каждый день. Но это не значит, что я сплю с ними.
— Я не могу вынести, когда твое имя связывают с ним.
— А что поделаешь? Мы вместе работаем.
— Выгони его.
— Не могу! — возмущенно закричала она. — И не хочу! Он мне слишком нужен.
— Раньше ты говорила совсем другое.
— Я плохо разбиралась в делах. Он отличный лесник. Он делает больше, чем получает.
— Тогда ты уходи, я буду руководить работами вместо тебя.
Эти слова вызвали в ней резкий протест. Она не могла доверить никому, даже Кену, свою самоотверженную борьбу за Бель-Тэр.
Стараясь выразиться поосторожнее, чтобы не обидеть его, она сказала:
— Ты не можешь работать в двух местах одновременно.
— Я перенесу свою работу в контору.
— Все равно ты не справишься с двойным объемом работ.
— Справлюсь, — не уступал он. — Дай мне возможность попробовать.
— Что за необходимость брать на себя столько? Тем более что я и сама…
Он сильно сжал ей руку.
— Я не могу этого видеть. — Он притянул ее поближе к себе. — Я ведь не забыл, какая ты была нежная и женственная, когда…
— Кен, пожалуйста…
— Позволь, я договорю, Шейла. Я по-прежнему лю…
— Мне послышался твой голос, Кен. Я знаю, ты обычно притаскиваешься в это время.
Кен отскочил от Шейлы и виновато кинулся к жене, заглядывая ей в лицо.
— Ну-ну. — Трисия рассмеялась, распахивая дверь. — И чем вы тут занимаетесь вдвоем?
На какой-то момент возникло неловкое молчание, затем Шейла спокойно сказала:
— Я спросила Кена, почему он не отдал мне все папки и где остальные бумаги.
Всего несколько недель назад Шейла была бы счастлива услышать от Кена признание в любви. А услышать его в присутствии Трисии — это просто бальзам на раны. Теперь все это казалось дешевкой, жалкой, как украденная пластмассовая игрушка. Его любовь не стоила теперь тех неприятностей, которые за ней последуют. Шейле не хотелось даже думать об этом. Его любовь превратилась в ничто.
— Тогда завезешь мне их в контору завтра. Ладно? — спросила она.
— Конечно, непременно завезу.
Она нагнулась и достала из-под качелей сандалии.
— Я ужасно устала. Завтра вставать в шесть. Пойду лягу. Спокойной ночи.
Она вошла в дом и поднялась к себе наверх.
Трисия, прислонившись к колонне, смотрела на мужа обвиняющими глазами.
— Я тоже устал сегодня, — быстро сказал он, держась за ручку двери, — и собираюсь…
— Стоп, мистер Хоуэл! — сказала Трисия повелительным тоном, которому Кен привык автоматически повиноваться. Второй раз его рука соскользнула вниз, выпустив ручку двери. — От тебя разит, как из кабака.
Он тяжело опустился на качели и стал пальцами массировать глаза.
— Вполне логично. Я там и был.
— Топил печаль в океане бурбона?
— Да. Моя главная печаль в том, что у меня жена — стерва.
— Не надо. Я — одна из последних твоих печалей.
— О чем это ты?
— Ты что, так и будешь молчать, глядя, как она распоряжается здесь?
— Кто? Чем?
— Шейла, идиот! Или ты не видишь, что она вытворяет? Тебя это не волнует?!
— Волнует, Трисия, но она же не слушает меня.
— Значит, говоришь недостаточно громко. — Она отвернулась, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать распирающий ее гнев. Затем она небрежно бросила ему через плечо:
— Ты хоть говорил ей о наших планах?
— О продаже Бель-Тэр, что ли? — Он презрительно хмыкнул.
— И Бель-Тэр, и «Крэндол Логинг», всего.
— Она и слушать не захочет.
— Откуда ты знаешь? Ты же не спрашивал.
— Сама спроси, — с вызовом ответил он.
— Меня она вообще никогда не слушала. Если кто-то и может повлиять на нее, так это ты. — Ее глаза сузились, подозрительно вглядываясь в его лицо. — Или ты уступил место Кэшу Будро? Злые языки по всему городу уже обсасывают эту новость. Вообрази, что за нелепая пара — Шейла Крэндол, бывшая первая красавица Лорентского округа, и ублюдок Моники Будро. Кто бы мог подумать!
— Никто! Если только идиот какой-нибудь.
— Ты так уверен?
— Конечно. Сплетни — больше ничего.
— Какая разница, — зло огрызнулась Трисия. — Раз люди так считают, значит, это так и есть. Это как раз в ее стиле — путаться с белой швалью. У нее вообще нет чувства собственного достоинства. — Она слегка прикусила нижнюю губу. — Шейла сведет нашу репутацию до своего уровня. Я не удивлюсь, если окажется, что она именно для этого и связалась с Кэшем. Вернуться сюда, чтобы отомстить за то, что мы… за всю эту историю с нашей женитьбой.
