На подоконнике снова возник массивный силуэт, только теперь Томен стряхнул апатию и решился контратаковать. Лихо выскочив из-за своего сундука, колдун выставил руку и рявкнул формулу боевого заклинания. С перстня сорвалась струя устрашающе ревущего пламени. При кратком свете колдовского огня Великолепный только и успел разглядеть, что на сей раз на подоконнике только один разбойник, правда, очень массивный… На долю секунды послышался удаляющийся высокий визг, завершившийся тяжким ударом. И наступила тишина, нарушаемая лишь влажно булькающими натужными вздохами, что доносились откуда-то из глубины комнаты. За окном, мерцая крошечными оранжевыми искорками, тлели подпаленные магическим выстрелом веревки — две. Потому и атаковали разбойники попарно, что спустили именно две веревки, а больше не позволила бы ширина оконного проема.
Запоздало вспомнив о лучниках на соседней крыше, Томен отступил от окна и оглянулся. К нему подошел Хромой:
— Славный выстрел, — и, опершись на подоконник, посмотрел вниз, — хотя я предполагал последнего брать живым… Хорошо, что ты воспользовался заклинанием против того, кто стоял в окне, если бы такой удар был направлен в комнату, то мы бы спалили «Добрый парус», пожалуй…
— Э-э… Лучники… — промямлил Томен.
— Нет, когда наша свеча погасла — это был знак Лысому. Лучников можно не опасаться. Даже если Лысый их не взял, то они все равно сбежали. Да и куда им палить в темноту?.. Хиг, ты цел?
— Ага… Зажигать? — Томен разглядел движение у стола.
— Давай. Великолепный, прикрой на всякий случай ставни. Я думаю, на крыше никого у них не осталось, но…
Послышался стук кресала, и перед глазами Томена поплыли радужные круги — заклинание ночного видения вступило во взаимодействие с огнем свечи. Проморгавшись, Томен оглядел комнату. Хиг стоял позади стола со свечой в руке, его одежда была в нескольких местах запятнана кровью, но сам он, кажется, остался цел. На полу в живописных позах застыли три неподвижных тела, из-под ближнего к Томену обильно текла кровь, кажущаяся в скудном свете совершенно черной… Хрипы и стоны по ту сторону стола стихли… Зато из-за двери послышался топот, вопли и лязг оружия.
* * *
Хромой задумчиво поглядел на дверь, доносившиеся оттуда крики превратились в сдавленные стоны и хрип.
— Великолепный! — наконец скомандовал он. — Надевай-ка свою сбрую! Придется еще немного попотеть… Хиг, идем. Проверим, что там.
Коротышка кивнул и стал рядом с дверью, положив ладонь на засов.
— Эй, Хромой, — окликнул Томен, вертя в руках пронзенное стрелами чучело, — а зачем мне…
— На всякий случай. Может, придется показаться кому-то на глаза, так все должны видеть, что это Золотая Маска разделался с разбойниками. Лотрик, как только мы с Хигом выйдем, закрой дверь. И не открывай никому, кроме меня. Я назовусь — тогда откроешь.
Хиг осторожно потянул засов. Хромой с мечом наготове стал перед дверью. Коротышка рванул ручку на себя, Хромой метнулся наружу. Ничего не произошло. Хиг выглянул следом за приятелем…
— Все в порядке, — бросил Хромой из коридора, — можете не запираться. Здесь все кончено…
Томен расценил эти слова, как позволение не надевать багровую мантию и маску. Опустив чучело на пол, он выглянул в коридор — перед дверью лежали два неподвижных тела, на одном — кольчуга стражника. Чуть поодаль над третьим трупом сидел, прислонившись к стене, Червяк. В коридоре на стенах горело несколько масляных ламп и было гораздо светлее, чем в комнате. Никто из постояльцев так и не показался…
— Ну, раз все в порядке, то я пошел, — объявил Хиг. — Повеселились, значит, и ладно. Хромой, я…
— Да, можешь все, что видел, рассказать его светлости Обуху Первому, — шепотом произнес Хромой, затем добавил громко, так, чтобы слышал стражник: — И, гляди, не трепись об этом!
— Ладно. Ты же меня знаешь…
С этими словами коротышка направился к лестнице и исчез. Червяк снял с головы шлем и провел ладонью по лицу, оставляя кровавые полосы.
— Ты не ранен? У тебя кровь на роже.
— А? Немного… — Червяк поглядел на ладонь, — руку поцарапал. А Керт, кажется, готов.
Хромой подошел к поверженному стражнику и склонился над телом:
— Похоже, да.
— Хромой, а что это за парень был?
— Какой парень?
— Только что ушел, небольшой такой. По-моему, я его встречал и…
— Не помню.
— А…
— Лысому можешь сказать, но лучше не говори вообще никому. Всем известно, что Золотая Маска не нуждается в помощниках, когда берется за дело. Меня, кстати, здесь тоже не было. А этих было двое или кто-то еще сбежал?
— Нет, двое.
— Значит, никто не ушел? Отлично. Так вы вдвоем с беднягой Кертом управились, значит?
— Нет, нас было четверо. Двоих я послал на крышу, — пояснил Червяк. — Ты же говорил, что они с крыши к вам…
— Да, верно. С крыши. Только там никого не должно оставаться. Все уже готовы или свалили — и уверен… А снаружи вы с Лысым кого-нибудь поставили?
— Нет, остальные наши с сержантом ловят лучников. Коль сказал, что никому больше не доверяет, потому что неизвестно, мол, кто с бандой может быть связан. Поэтому только проверенные люди. А что там, снаружи?
— Последнего из этих, — Хромой легонько пнул труп бандита, — колдун выбросил в окно.
— Живого?
— Пока летел, орал. Вернее, орала — по-моему, это была женщина.
— Думаешь, может удрать? — с сомнением опросил стражник.
— Нет. Но тело постеречь бы надо… Слушай, Червяк. Когда парни, которых ты отправил на крышу, вернутся, вели, чтобы шли тело внизу охранять. На сегодня, я думаю, все уже закончилось. Вернувшись в комнату, Хромой поочередно осмотрел тела сраженных бандитов и констатировал:
— Паршиво. Все мертвы, допрашивать некого. Эх, я же собирался последнего брать живым… Ну, ладно. Вы-то хоть целы?
— Да целы, целы, Гангмар меня разорви! — радостно объявил Лотрик. — Но ты… Как ты ловко так…
Лотрик от избытка чувств взмахнул руками, имитируя удивившие его выпады клинка Хромого.
— Да, — несколько смущенно присоединился к приятелю Томен, — отличная работа, Хромой! Я думаю, граф тебя вознаградит…
Хромой оглядел заваленную телами комнату, нагнулся над бандитом, лежащим поближе, и, содрав с него маску, принялся тщательно вытирать ею лезвие меча.
— Работа? — задумчиво повторил он. — Мы все здесь, в Ливде, делаем одну и ту же работу…
— Что?.. Какую одну?..
— Пытаемся остаться в живых. Некоторые справляются с этим хуже, некоторые — лучше. Что же касается вознаграждения… Я думаю, здесь как раз тот самый случай, когда хорошо исполненная работа является наградой сама по себе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
