на меня. — Я просто не считаю, что тебе следует делать выговор за это.
Доктор Лоуэлл снова села за стол.
— Когда я окончила магистратуру и только получила свою лицензию, я вела группу по управлению гневом, все участники которой посещали ее по предписанию суда. Все они были известны своей агрессивностью; их всех осудили за покушение, как правило, на членов семьи. Это была не самая приятная группа мужчин. И они относились ко мне, словно я была клоуном. Сказать, что я хорошо воспринимала это, особенно с учетом того, что в молодости я была довольно вспыльчива, было бы довольно сильным преуменьшением, — рассмеялась она, и я обнаружила, что тоже смеюсь.
Я, кажется, смогу уйти с этой встречи целой и невредимой. Аллилуйя!
— Я вылила стакан воды на голову одному из членов группы. Ему, видимо, не понравилось то, что мне пришлось ему высказать, и он назвал меня на букву "С", — у меня отвисла челюсть. Я бы сделала намного больше, чем просто вылила воду ему на голову.
— Мягко говоря, мой начальник был неумолим. Ты должна понимать, что времена тогда были другими, и женщин только начинали принимать на работу. Это были семидесятые, и, хотя были достигнуты определенные успехи в равноправии мужчин и женщин, по-прежнему складывалось ощущение, что мы в каменном веке. Меня отправили на профессиональную стажировку на три месяца, и не позволяли вести группу, пока я сама не начну посещать занятия по управлению гневом.
Доктор Лоуэлл усмехнулась.
— Итак, как видишь ты не единственная, кому следовало научиться контролировать свои эмоции и не забывать действовать профессионально.
Доктор Лоуэлл снова стала серьезной.
— Что ж, мы обе знали, затевая все это, что будет трудно. Это трудно при обычных обстоятельствах, но, учитывая твои личные переживания, я знала, что будет вдвойне тяжело. Поможет ли тебе, если мы с тобой будем встречаться каждую неделю и обсуждать, как идут дела у группы и оценивать твое участие в ней? — спросила она.
Я старалась не обижаться. Ведь именно из-за своего поведения сижу сейчас здесь. Но я все равно ощущала обиду. Я чувствовала себя так, будто она говорила мне, что я сломлена и не могу поступать правильно.
— Нет, уверена, я буду в порядке, — ответила я сухо, заставив себя улыбнуться.
Доктор Лоуэлл кивнула.
— Ну что ж, если у тебя возникнут проблемы, пожалуйста, не стесняйся, заходи. Ты знаешь, моя дверь всегда открыта. Теперь, давай поговорим о том, как мы будем действовать дальше. Кристи была далеко не счастлива, когда мы разговаривали. И я не могу позволить, чтобы она обращалась в департамент по этому вопросу. Руководство общественных служб тесно сотрудничает с университетом, чтобы помочь нашим студентам-добровольцам с отработкой практических занятий. Она ожидает, что будут предприняты какие-то меры. Доктор Лоуэлл снова закатила глаза, и на этот раз я рассмеялась.
Ее мнение о Кристи Хинкл было вполне очевидным.
— Так что, думаю, следующие несколько недель мы должны немного притормозить. Участвуй, но ничего не делай, пока она тебя сама не попросит. Я объясню Кристи, что мы с тобой поговорили, и она будет предоставлять мне еженедельные отчеты о твоих успехах. У меня нет сомнений, что если в дальнейшем возникнут какие-то вопросы, ты услышишь об этом. Впрочем, как и я, — закончила доктор Лоуэлл на довольно веселой ноте.
— Хорошо, — согласилась я.
— Тогда ладно, думаю, мы закончили с этим. Приятного тебе вечера, — произнесла доктор Лоуэлл, сразу же возвращаясь к проставлению отметок.
Я подняла свою сумку и закинула ремень на плечо, успокоенная тем, что встреча закончилась для меня без особых потерь. Пострадала только моя гордость.
Оставшуюся часть дня я могла потратить, дорабатывая свою научную статью по социальной психологии. Я направилась в сторону университетской библиотеки, довольно впечатляющей надо заметить, и идти мне теперь было гораздо легче, чем сегодня утром, когда я вышла из дома.
Я направилась прямо к своему обычному месту, уединенному столику на четверых на втором этаже. Он расположен за секцией садоводства, а это не самое популярное среди студентов место, так что меня редко беспокоят. Я вытащила свои книги и достала упаковку с едой, готовясь к целому дню исследований.
Я уже достаточно далеко продвинулась в своей статье, когда почувствовала, что кто-то есть в моем крошечном укромном уголке. Я прекратила писать на середине предложения, посмотрела вверх, и мне пришлось подавить стон.
— Это место занято? — спросил Макс, выдвигая стул напротив меня.
— Вообще-то, я обычно работаю здесь… одна, — ответила я медленно и четко, надеясь, что он поймет смысл.
Макс либо специально притворялся тупым или действительно не понимал подтекст моего ответа. Уверена, что первое. Он широко мне улыбнулся и швырнул свою сумку на стол, сдвинув мои аккуратно разложенные записи и маркеры.
Я стиснула зубы и отодвинула свои вещи подальше от него.
— Над чем работаешь? — спросил он.
— Шшш, потише. Из-за тебя нас выгонят, — отругала его я, показывая ему, насколько раздражена, что меня прервали.
Макс поднял руки в воздух.
— Извини, не буду тебе мешать.
Я коротко ему кивнула и снова склонила голову над своей книгой. Я попыталась сосредоточиться на чтении, но запах его лосьона после бритья заполнил мои ноздри, и я поняла, что невозможно сконцентрироваться, когда Макс сидит так близко ко мне.
Когда я написала одно и то же предложение три раза подряд, я уронила ручку и потерла виски.
— Голова болит? — спросил Макс.
— Нет, просто тяжело сконцентрироваться, — пробормотала я.
— Я отвлекаю тебя? — поддразнил Макс.
Я уронила руки на стол со стуком и поморщилась. Я осмотрелась, надеясь, что библиотекарь не надерет мне задницу.
— Я села здесь, чтобы люди не беспокоили меня. Мне нужно много чего успеть, — умоляла я, реально надеясь, что он встанет и уйдет.
Макс склонил голову набок.
— Я пытаюсь распознать твой акцент с нашей первой встречи. Юго-западная Вирджиния? — спросил он, не потрудившись ответить на мое предыдущее заявление. Очевидно, он здесь надолго, и я просто должна смириться с этим.
— Северная Каролина, — поправила я прежде, чем успела подумать.
Дерьмо!
Не вступай в разговор, Обри! Не вступай!
— Ооо, южная девушка, — ответил он, постукивая карандашом по своей книге.
— Мммм-хммм, — произнесла я невнятно, надеясь, что на этом беседа завершится.
Но мне стоило догадаться.
— Где именно в Северной Каролине? — спросил он секунду спустя.
— Что такое? Хочешь свести Обри с ума миллионом вопросов? — рявкнула я.
— Ты так вспыльчива, когда занимаешься, — произнес Макс, покусывая нижнюю губу и стараясь удержаться от смеха. Мой взгляд опустился на его рот, и я обнаружила, что рассматриваю изгиб его полных губ.
