Читаем без скачивания Жизнь и бизнес честного лоха в современной России - Елена Медведева

– И где сейчас профессор Колбасюк? – продолжал гнуть свою линию американец.

– Вам лучше знать. Я сразу понял, когда увидел Вас, кто этот любовник… Но учтите, что в случае развода Вам придётся забрать всех её кошек, собачек, грызунов, попугаев… аквариум, так уж и быть я оставлю себе…

Поняв, что с информацией о месте нахождения Милентины дело обстоит глухо, американец сел в свой «Бьюик» и, пообещав, что ещё вернётся, скрылся за поворотом. Объявился он ровно в тот час и в ту минуту, когда Вася вышел на вечернюю прогулку, словно ему был известен распорядок дня мужа Милентины Ивановны.

– Извините меня за настойчивость, – вкрадчивым тоном начал американец, – дело в том, что я хотел поговорить с профессором Колбасюк по поводу перевода её книги.

– Так Вы издатель?

– Нет, я переводчик, но к моему мнению прислушиваются.

– Что же Вы сразу не сказали. Простите меня за то, что я принял Вас…

– За любовника? – громко расхохотался американец. – Скажите, Милентина Ивановна вернулась?

– Увы, нет – слишком обиделась. Позвонила и сказала, что даёт мне две недели на размышление о моём поступке…

– Так, где же она? – с трудом скрывая раздражение, перебил его американец.

– Точно не знаю. Обмолвилась, что собирается с друзьями на Южный Урал.

– Если она даст о себе знать, позвоните мне, пожалуйста, – американец протянул Васе визитку.

– Да-да, конечно. Мила будет очень рада.

На глухой аллее парка Вася достал мобильный и позвонил жене.

– Мила, тобой интересовался какой-то американец. Сказал, что хочет взять в перевод твой роман. Оставил визитку и просил связаться с ним, как только ты появишься.

– Как он выглядел?

– Высокий афроамериканец лет пятидесяти.

– Что написано в визитке?

– Сейчас посмотрю. Джеймс Кларк, перевод с русского на английский.

– Уверена, что это не настоящее имя. Его интересует нечто другое. Ни в коем случае не давай обо мне никакой информации. Скажи, что не ждёшь моего возвращения раньше чем через месяц – слишком серьёзной была размолвка.

Дорога к волжской даче Ларисы пролегала по местности, поражавшей своей первозданной красотой. Казалось, что за каждым поворотом тебя ждёт встреча с историческим прошлым. Река здесь полноводна и поделена на два русла множеством островов, и всюду, куда не бросишь взгляд – небольшие озёра: Монастырское. Лебединое, Щучье…

– Да, – встрепенулась Милентина, когда до ворот дачи оставалось не больше ста метров, – не будем посвящать подругу в наши дела – у неё и своих проблем хватает.

Первая и, вероятно, главная проблема Ларисы обозначилась как только на порог дома вышел Артём. Милентина едва сдержалась, чтобы не ахнуть – вместо круглолицего мужчины крепкого телосложения с солидным пузцом перед ней стоял сухонький мужичок с впалыми щеками. Его любимый спортивный костюм болтался на нём как на вешалке.

– Привет, Артём! И как же тебе удалось так постройнеть?.. – начала было Милентина и умолкла, заметив предупредительный знак подруги.

– Да что уж там теперь скрывать! Рак у меня. Как положено – рак предстательной железы. Была операция. Вроде бы обошлось, но превысили дозу облучения – на коже ожог. Зато теперь в нашем доме целая коллекция красного сухого – говорят, оно выводит радионуклиды. И действительно, чувствую себя неплохо. Но больше об этом, прошу, ни слова. У вас-то как дела?

– Ну, всё по-прежнему. Зарабатываем с Васей на прокорм собак, и ещё на летний отдых остаётся.

– А романы когда пишешь? В промежутке между кормёжками? – усмехнулась Лариса. – Ты бы уж определилась – либо собаки, либо совершенствование писательского мастерства.

– А какого ляда мне его совершенствовать? Я не могу, как ты, похвастаться успехами в бизнесе. Гонораров не получаю, дорогих щенков не произвожу. Оказывается, это такой сложный и тонкий процесс. Чтобы определить, готова ли сука к вязке, надо сделать анализ в лаборатории Био Люкс. Заплатишь тысячу – полторы, и тебе скажут: «Ваша сука готова к спариванью на двадцать процентов». За следующую тысячу процент повысят до тридцать, ну, и так далее. Так что щенки золотыми станут, учитывая, что тысяч двадцать приходится заплатить кобелю и еще три – инструктору. Если щенки родятся, чтобы окупить затраты, цену придётся держать, а у меня собственного дома нет, так что пока продашь, мебель в щепки разнесут.

– Не пойму, зачем тогда иметь столько собак и кошар? – пожал плечами Артём.

– Я считаю, что в каждом из нас затаился зверь. Сколько гомо сапиенсов живут исключительно ради удовлетворения своих примитивных потребностей. Поступают со своими детьми и родителями так, как ни одно животное не поступает. Дело в том, что наш мозг состоит из двух частей – древний мозг практически не отличается от мозга животных – он отвечает за основные жизненные инстинкты: пищевой, половой и тому подобное. Другой – новый мозг у млекопитающих только намечен, а у человека он составляет основную часть и формирует его высшую нервную деятельность. Но в случае травмы, алкоголизма или другого заболевания новый мозг страдает гораздо сильнее, чем древний, и человек может превратиться в животное. Недаром древний мозг называют рептильным. Зато среди братьев меньших встречаются существа настолько умные, хитрые и интересные, что условными рефлексами их поступки никак не объяснишь. Вот поэтому я их и держу – они дают мне постоянную пищу для размышлений и творчества. И смысл их существования в любви.

– Ну, что это мы заболтались у порога? – пойдёмте, я провожу вас в ваши комнаты, – пригласила гостей Лариса. – Обед уже готов, так что быстренько принимайте душ и к столу. Душевые кабины вон там, за яблоневым садом.

К обеду был подан бульон с купленными в соседней деревне необычайно вкусными пирогами с мясом и утка с черносливом на второе. Артём выставил несколько бутылок красного сухого, произведённого в Италии, Франции, Испании и Молдавии. Милентина остановила свой выбор на французском, но про себя отметила, что с учётом разницы в цене дома можно будет довольствоваться и молдавским. Разговор пытались вести на отвлечённые темы, не касающиеся как проблем со здоровьем, так и истинной причины, по которой Милентина навестила подругу.

– Слыхали? Англичане удумали ввести в школе порку для того, чтобы подросшие детки не устраивали массовые погромы, – Люба отпила из бокала немного вина. – А я считаю, что пороть детишек надо только за воровство. Взял без спроса что-нибудь чужое – и по попке. По своему опыту знаю, что таким образом папа вытравил из меня все задатки будущего коррупционера. Но он перегнул палку и бил меня за любое непослушание, за плохие отметки. В результате я, рождённая быть лидером – это проявилось с раннего детства, когда я верховодила хулиганистыми мальчишками, превратилась в замкнутую закомплексованную девочку-зубрилку. Но присвоить чужое – этого я ни разу не смогла. На днях по рассеянности оставила в зоомагазине пакет с куриными шейками для собак. Его сохранили, чтобы отдать мне – за пакетом, естественно, никто не пришёл. Но что касается его содержимого, перепутали и сказали, что в нём – говядина. «Это не мой пакет, я мясо не покупала». «Тогда придётся его выбросить». «Зачем выбрасывать? Отдайте бездомным собакам», – посоветовала я и принялась пересчитывать мелочь в кошельке на предмет покупки хотя бы одной упаковки шеек, приговаривая про себя: «Вот дура! Надо было хватать это мясо и раздать его своим голодным собакевичам».

– Мила, – а почему твоя дочь не поехала с вами? – поинтересовалась Лариса.

– С удовольствием бы поехала, но кто бы тогда ухаживал за нашими животными?

– А я то, было, подумал, что она занялся какими-нибудь инновациями в сфере искусства или образования, – вставил Артём.

– Ты шутишь! Какие инновации? В прежние времена мы, преподаватели, ломали голову, как лучше донести до студентов материал, как привить им любовь к творчеству. А сейчас все мысли заняты лишь тем, как выжить самим и где подзаработать хоть немного деньжат. Иногда идёшь на работу, и слёзы наворачиваются из-за жалости к себе. Но все равно идёшь, а потом в середине месяца получаешь свои жалкие копейки. Так всё надоело! Артём, я всерьёз начинаю подумывать о том, чтобы произвести выгодную операцию со своей недвижимостью и пожить какой-то другой жизнью, в которой будет много радости, исходящей от самого существования, свободы, любви.

– Если найдёшь такое райское место, позови нас с собой.

– Мой папа всю жизнь мечтал о том, что когда-нибудь поселится на острове Чатем в Тихом океане и создаст там коммуну – что-то вроде утопического города Солнца, – вздохнула Люба. – И как он был прав – в Америке кризис, в Японии атомная катастрофа, Евросоюз того гляди распадётся. И только коммунистический Китай шагает впереди. Все знакомые, которым довелось преподавать в европейских и американских колледжах и университетах поражаются тому, как настойчиво и целеустремлённо рвутся китайские студенты к знаниям. Но я не хотела бы там жить – слишком много китайцев, и поэтому в одной семье разрешено держать только одну собаку.