Андриа приоткрыла губы, налитые подобно спелой ягоде, и прошептала его имя, прося избавить ее от томления. Она запрокинула голову, глаза ее подернулись истомой. Изнывая от желания, Раф провел рукой поверх ее сорочки, затем вдоль бороздки меж сомкнутых бедер и задержался, подойдя к средоточию женской чувственности.
Он надавил ладонью на мягкий треугольник. Андриа лихорадочно стиснула бедра, не в силах вынести удовольствие от его прикосновения. Она бессильно простонала, будто в продолжение агонии сладостного сна, и наконец раздвинула ноги.
О Боже, как он хотел обладать ею! Не встречая сопротивления, его руки скользнули вдоль внутренней поверхности бедер. Кожа там была до невозможности шелковистой и нежной.
— Нет! — прошептала Андриа, но это его не остановило. — Нет… — повторила она, но голос ее звучал неубедительно.
Раф услышал ее учащенное дыхание, мягко коснувшееся его шеи. Он позволил себе еще большую дерзость и двинулся вверх по разгоряченной коже.
Его палец проник в потаенное место между увлажнившимися складками. Заставив себя забыть о собственном удовольствии, сдерживая нестерпимое желание, Раф погладил нежные лепестки. Андриа снова застонала от наслаждения.
Горячее кольцо приглашало его погрузиться глубже. Он снова и снова гладил его кончиками пальцев и наконец скользнул внутрь. Андриа вскрикнула и раздвинула ноги еще шире.
Он ласкал ее теплую глубину. Андриа изогнулась, подставляя ему свое жаждущее лоно, и наконец тело ее содрогнулось в конвульсиях. Она вскрикнула, по телу ее пробежала дрожь. Потом, обмякнув, она без сил упала на постель, тяжело дыша и содрогаясь в экстазе.
Раф уткнулся ей в волосы.
— Все хорошо, моя сладкая, все хорошо, — нежно шептал он. Его пульсирующая плоть отчаянно искала облегчения. Если б только Андриа позволила ему, он в то же мгновение был бы у нее внутри. Но приглашения не последовало, а брать ее насильно Раф не хотел. Он снова начал дразнить ее лоно, и Андриа быстро приближалась к новому пику наслаждения. При свете камина было видно, как вспыхнуло ее лицо и загорелись глаза.
Но даже в страсти она не прикоснулась к Рафу к тому месту, где боль уже давно мучила его. Через минуту она пришла в себя и посмотрела на него темными глазами с густой поволокой — теперь от пережитого удовольствия.
— Раф… я…
— Тсс! Ничего не говори, мой ангел. Я не мог совладать с собой. И очень счастлив, что мы не забыли наши любовные забавы. Это правда, Андриа. Сейчас мне кажется, будто мы никогда не расставались. Оказывается, я еще не разучился доставлять тебе удовольствие.
Лицо ее омрачилось.
— Совершенно не понимаю, — проговорила она в недоумении, — как я могла подпустить тебя к себе? И как я могла вести себя подобным образом? Просто ты застал меня врасплох.
Андриа вырвалась из его рук и перекатилась на другой край постели.
Раф заскрежетал зубами. Желание обуревало его, нагнетая кровь в вены, зажигая огнем чресла.
— Я хочу тебя, Андриа, как ни одну женщину в мире, — виновато улыбнулся он. — Не то чтобы я… помнил, как это у нас было, но тело мое вспоминает.
Андриа кусала костяшки пальцев. То, что произошло несколько минут назад, повергло ее в замешательство.
— Растаяла, — сказала она самой себе. — И перед кем? Перед человеком, который разбил мне сердце. Неужели я такая распутная, что смогла так быстро покориться тебе?
— Просто ты еще окончательно не проснулась, — улыбнулся Раф. — И потом, ты страстная женщина, Андриа. Тебе нравится, когда тебя услаждают. Ты нуждаешься в удовлетворении своих потребностей. Это вполне естественно.
— Естественно, — эхом повторила она. Лицо ее вновь посуровело. — Это больше никогда не повторится. Ты должен дать мне слово, Раф. — Она посмотрела на него долгим пристальным взглядом.
На это требование неутоленное желание Рафа ответило мощным натиском.
— Андриа, но не станешь же ты отрицать, что отдалась мне добровольно.
— Да… — Она натянула халат и плотно запахнула его на груди. — Да, но я еще не опомнилась со сна, и ты воспользовался моим состоянием.
— Но ты проснулась довольно быстро, — возразил Раф, вымученно улыбнувшись. Он все еще пребывал во власти сладостного бремени желания. — Я могу с уверенностью заявить, что твое тело жаждало удовольствия.
Андриа ничего не ответила, только смотрела на него по-прежнему с укоризной. Раф отвел глаза.
— Если мы собираемся опросить слуг в Лохлейде, нам следует поторопиться, — отрывисто проговорил он, поднимаясь с постели. — Нужно приехать пораньше, пока не встал Саксон, чтобы не возбуждать у него подозрений.
Раф вспомнил о «подарке», подброшенном в его комнату. Пока он не мог обвинять кого-то конкретно, хотя не исключал, что все это — дело рук Саксона. Но рассказывать Андрии об этом еще рано. Она скорее всего не поверит, что ее кузен способен на подобные недостойные поступки.
Наблюдая, с какой поспешностью она одевается, Раф загрустил. Боже, как он хотел ее! Но она была так же недосягаема, как луна или звезды.
Андриа попросила его зашнуровать ей корсет. У него тряслись руки, когда он возился со шнуровкой. Он с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее в шею. Несносная женщина! Он стиснул зубы и затянул корсет туже, чем это было необходимо.
— Раф, так слишком туго! — поморщилась Андриа, чувствуя, что задыхается.
Раф громко вздохнул и снова начал возиться со шнуровкой. Андриа украдкой взглянула на него через плечо, отметив бесстрастное выражение его лица. Но в глазах у него была буря. Ярость и боль. И еще желание, безудержное и страстное. Поразительно, как он еще сдерживался…
— Андриа, ты меня терзаешь, — пробурчал он вдруг, стоя за ее спиной. — Ты же знаешь, как сильно манит меня твое тело!
— Не говори чепухи! — рассердилась она, отодвигаясь от него. — Ты вел себя ужасно, Раф. Я остаюсь с тобой только потому, что нас пока еще связывает Бриджит. Не усматривай в этом ничего другого.
— Слушаюсь, мадам, — ехидно проговорил он. — С этой минуты и впредь я буду эталоном приличия.
Глава 10
Андриа ощущала на спине его сильные руки и воскрешала в памяти горячие волны экстаза, который он вызвал в ней своими ласками. Она покраснела. Ей стало стыдно, что она позволила себя соблазнить, а еще клялась, что никогда этого не допустит! Нужно иметь гордость и уважать собственные решения. Рафу нет и не будет места в ее жизни. Как только выяснится правда о Бриджит, они расстанутся.
— Надеюсь, сегодня мы хоть что-то выясним, — произнесла она спокойно. — Я плохо спала, все время думала о Бриджит.
