жаловали. Наверное, все вздохнули бы с облегчением, если б он отсюда уехал. Интересно, а известно ли ему, как к нему относятся горновцы?
Злата села на велосипед и поехала дальше. «Значит, он здесь…»
В самый последний момент она решила не ехать в конец деревни. Ей сделалось дурно, и ладони увлажнились при мысли о том, что ей придется проехать мимо его дома и, возможно, наткнуться на него. Вот только не хватало еще, чтобы он решил, будто она специально катается перед его окнами, тем самым дразня его и выставляя себя напоказ. Поэтому Злата и свернула в улочку между домами, как раз напротив дома Лешкиной бабушки.
Насыпная песчаная дорога, петляя меж огородами, лугами и осушенными болотами, уходила к лесу, к бывшему полигону, к заброшенным нефтяным вышкам… Злата никогда не ездила по ней, с ее-то умением ездить… Здесь были ухабы и канавы. Девушка ехала медленно и осторожно по краю, размышляя, где бы это повернуть обратно и поехать в свой конец деревни. Да, видно, долго размышляла. Темно-синюю «ГАЗель» она увидела издалека, и сердце помимо воли забилось чаще. Поворачивать обратно теперь было поздно, да и малодушно. Поэтому девушка продолжала катить вперед. Машина приближалась, теперь до Златы отчетливо донесся звук работающего мотора.
Полянская подняла глаза и ужаснулась! Машина вдруг стала какой-то уж слишком большой, а дорога, наоборот, слишком узкой. Авто, кажется, двигалось прямо на нее, а девушка и так ехала по самой обочине, дальше была канава. Ей бы остановиться, слезть с велосипеда и дать ему проехать, но почему-то Полянской до последнего казалось, что они смогут разминуться Да, наверное, и смогли бы. Машина прижалась к другому краю дороги, а Злата подняла глаза и увидела Дороша. Он смотрел на нее, и белозубая улыбка сверкала на его лице. Он слишком уж церемонно кивнул ей, конечно, издеваясь. Она сбилась с ритма, и теннисные туфли соскользнули с педалей. Девушка потеряла равновесие, велосипед стал петлять и, потеряв управление, Злата Полянская вместе с велосипедом рухнула в канаву.
Глава 9
Злата открыла глаза и, глухо застонав, потянулась к ноге. К ее бедной многострадальной ноге, чувствуя внизу пульсирующую боль. Чертов Дорош! Все из-за него! Тогда она зацепилась за проволоку, сейчас вот лежит в канаве среди высокого бурьяна в грязи!
Девушка дотронулась до щиколотки и поморщилась от боли. Пальцам было мокро и липко. Она поднесла ладонь к лицу и увидела кровь. Вот только этого не хватало! Как она домой теперь доберется?
Как-то не сразу в ее чуть оглушенное сознание ворвался звук работающего мотора, хлопающей двери, шорох шагов и тихий смех.
— Не смей смеяться! — процедила сквозь зубы Злата, лишь приблизительно представляя, какое зрелище открылось ему.
— Та-ак! — протянул он. — Сдается мне, велосипед — не твоя стезя, — он присел перед ней на корточки и стал оттягивать в сторону велосипед.
Девушка перевела взгляд на его смуглое лицо и не смогла не заметить в приподнятых уголках губ затаенную улыбку.
— Ага! Вот если бы ты не ехал на всю дорогу…
— По правилам, которые ты, конечно, и в глаза не видела, тебе следовало бы слезть с велосипеда и подождать, когда машина проедет. Даже из элементарных соображений безопасности ты должна была так поступить, но какие там соображения, ты ж у меня упряма, как баран… А теперь вот… Встать сможешь? — без перехода спросил он, касаясь ее ноги.
Полянская дернулась.
— Вот только давай без оскорблений, ладно, а то ведь я могу тебя и похлеще обозвать! И не трогай мою ногу! — огрызнулась она в ответ и, приняв сидячее положение, смогла лицезреть всю картину. Весьма плачевную, кстати. Белоснежные брюки можно сразу выбросить: они были безнадежно измазаны грязью и кровью. С топом дело обстояло не так ужасно, его можно еще постирать. А вот рана на ноге, из которой хлестала кровь, всерьез беспокоила. Злата поняла, что не сможет сама дойти до дома. Девушка беспомощно оглянулась на деревню. Нет, точно не сможет!
А Дорош тем временем ловко развязал шнурок на ее штанине, подтянул ее повыше и этим самым шнурком пережал ей ногу.
— Больно!!! — заверещала Полянская, резко дернула ногу и взвыла от боли.
— С крови хочешь сойти? — спросил он. — Ох, не хочется мне вымазываться о тебя… — сокрушенно вздохнул он.
— Я тебя сейчас стукну! — предупредила его девушка и, оттолкнув его руку, попыталась подняться.
Мужчина не стал ждать, пока она сможет это сделать. Ловко подхватил ее за талию и прижал к себе.
— Обхвати меня за шею и прекрати баловаться, а то получишь! — не терпящим возражений тоном заявил он.
И, не дожидаясь, пока она выполнит его приказ, потащил девушку из канавы.
Злата закусила губу и все же обхватила его рукой за шею. Делать это ей очень не хотелось, но и по-другому никак. Сама бы она точно не выбралась и не дошла до дома. Повиснув на Дороше, поддерживаемая его сильной рукой она прыгала на одной ноге боясь ступить на раненую.
Кое-как они все же выбрались на дорогу. Мужчина, продолжая поддерживать ее за талию, отодвинул дверь в будке и, подняв Полянскую на руки, осторожно опустил на сиденье. Злата откинулась на спинку и вытянула ноги. Дорош вернулся за велосипедом, который загрузил назад. Закрыв двери, он молча обошел машину и сел за руль.
«ГАЗель» тронулась. Иx глаза встретились в зеркале заднего вида. Темные миндалевидные глаза мужчины блеснули в улыбке.
— Ты только смотри не умри мне там! — пошутил он.
— Дурак! — обозвала его Злата и отвернулась.
Через пять минут машина уже затормозила возле ее дома. Злата не стала ждать, пока Дорош обойдет машину, откроет дверцу и поможет ей выйти. Она сама пододвинулась к краю сиденья, ухватилась одной рукой за спинку, привстала и дернула ручку двери. Дверь распахнулась, Полянская потеряла равновесие, ведь стояла на одной ноге, и чуть не упала на мужчину. Он же лишь засмеялся и подхватил ее на руки.
— Ну, надо же, какая упрямая! — добродушно пожурил он ее.
А Злата отвернулась. Он был так близко, он так сильно прижимал ее к себе. И уж неизвестно, отчего так веселился…
— И кто придумал, будто каждая девушка мечтает, чтобы мужчина носил ее на руках? Вы, Злата Юрьевна, что-то личико воротите!
— У меня особые обстоятельства! — пробормотала она в ответ, по-прежнему не глядя на него.
— Это ж какие? — со смехом спросил он и осторожно опустил ее на крыльцо. И не отошел чтобы дать ей возможность достать ключ и сбежать
