class="p1">После того, как парень покинул Горновку, он никогда о Маше не заговаривал и даже не вспоминал, а девушка не спрашивала. Да, они были друзьями, но задавать слишком личные вопросы ой казалось верхом бестактности. Да и имела ли она право на это?
Когда у Леши эфира не было, она каталась на велосипеде по окрестностям, гуляла до самой темноты, засиживалась на веранде. Ей, наконец, удалось разгрести там весь хлам, вымыть окно, повесить чистую занавеску и вынести из дома старое кресло. Мама с тетей Людой обещали в ближайшее время прикупить самых дешевых обоев и помочь поклеить.
Она любила пить на веранде кофе, наслаждаясь утренней прохладой, проникающей сюда из сада в распахнутые двери и слушать щебет птиц. А по вечерам Злата сидела здесь ноутбуком. поглощенная написанием романа, а то и просто сидела выключив свет, рассеянно наблюдая за причудливыми узорами которые рисовал на стенах лунный свет.
Часто она засиживалась здесь до глубокой ночи, мечтая и вспоминая о том что было и что могло быть. Думала о том, о чем днем запрещала себе, гоня мысли о человеке, который так неожиданно ворвался в ее жизнь, а потом также неожиданно из нее исчез, оставив после себя смятение и досаду.
Да, жизнь ее очень скоро вошла в прежнюю колею. Полянская снова стала живо интересоваться всем происходящим в деревне, захаживала в гости к бабе Нине и бабе Мане, навещала Тимофеевну Через бабу Нину узнавала обо всем, что делается у Максимовны, сама же не решалась туда наведываться.
Дороша в деревне не было, дармовой выпивки тоже, и, чтобы сработать на нее, приходилось работать. Либо на Руденков, которые жили на другом конце деревни и гулянки просто так не устраивали, либо на бывшем торфозаводе, который теперь кто-то разбирал на кирпичи. Сашка ходил злой, часто срывался на Маринке или бабуле, дробовик Златы по-прежнему был у Дороша, поэтому Злата, здраво рассудив, решила все же не вмешиваться во все это.
Да, ей приходилось отводить глаза, когда Маринка забегала к ней всего на пару минут вечерами, чтобы не видеть новые ссадины и синяки у нее на лице, шее и руках, бессильно сжимать кулаки и чуть ли не зубами скрипеть от ярости и досады но что тут можно было сделать, не знала. Она не могла трезвому и злому Сашке устроить разбор полетов и нарваться на крупные неприятности.
Жизнь шла в Горновке своим чередом. Все было, как прежде, и все же что-то было не так. Злата беспокоилась, гоня прочь ужасные мысли. Она ждала Дороша, веря и не веря в его возвращение, и скучала, пусть и не хотела себе в этом признаваться.
Но однажды сонная, мирная атмосфера Горновки была нарушена.
Когда синие июньские сумерки опустились на землю, воздух стал свежее. Из-за леса поднялась круглая красноватая луна, как раз полнолуние пришло, а на горизонте, за далеким лесом, все еще продолжало тлеть зарево заката. Злата сидела у себя на веранде с чашкой холодного жасминового чаю, рассеянно пробегая пальцами по клавиатуре. Кругом царила полная тишина. Только под окном в траве трещали кузнечики да ночной мотылек, нечаянно залетевший на веранду, бился крылышками о стекло.
И вдруг, как будто что-то почувствовав, девушка подняла глаза и прислушалась. Все было тихо, так же, как и секунду назад, и все же что-то неуловимо и сменилось. Что именно, Полянская не могла определить, но летний вечер вдруг утратил свое очарование, свою особенную прелесть и стал каким-то странно неуютным, тревожным.
Девушка встала из-за с тола, стащила со спинки стула кофту и спустилась по ступенькам в сад. На ходу натягивая ее, Злата прошла к калитке, отодвинула задвижку и выглянула на улицу. Улица была пустынна и, как всегда, безмолвна.
Полянская припомнила, что Маринка сегодня не прибегала, да и Маськи не попадались на глаза. Отлепившись от калитки, она вышла к дороге, чтобы взглянуть на дом Максимовны. Там во всех окнах горел свет, и это единственное, что девушка смогла увидеть.
Она постояла еще немного, поглядывая по сторонам и пытаясь понять, что ее так встревожило, а потом вернулась обратно. Снова уселась за ноутбук и попыталась сосредоточиться. Все напрасно: не получалось, мысли были заняты другим. Посидев немного, тупо вглядываясь в голубой монитор ноутбука, девушка поняла, что сегодня уже не напишет ни строчки.
Выключив компьютер, она подхватила его под мышку и, погасив свет на веранде, решила больше не высовываться сегодня, а просто лечь спать. Впервые за все время ей отчего-то было страшно.
Злата ворочалась в постели, но сон все не шел. Разные мысли лезли в голову, и помимо воли она напряженно вслушивалась в тишину, неизвестно чего ожидая.
По дороге проехала машина. Полянская вскочила и отодвинула штору. Показалось, промчалась «ГА3ель» Дороша. Сердце покатилось куда-то вниз. «Может, он и вправду вернулся? Может, у них сегодня пьянка? Но отчего ж какое-то тревожное предчувствие беды не отпускает весь день?»
Она снова легла и натянула одеяло до подбородка, закрыла глаза и принялась считать до ста.
Кажется, девушке все же удалось задремать, провалившись в тяжелое забытье. И вдруг ночную тишину прорезал резкий, оглушительный телефонный звонок. Злата испуганно распахнула глаза, чувствуя, как отчего-то неотвратимого, страшного колотится сердце в груди, и, вскочив с кровати, побежала в столовую.
— Да? — осипшим голосом сказала она, прижав телефонную трубку к уху.
— Златуля? — произнес в трубке ее имя старческий сиплый голос, принадлежащий… а бог его знает, кому он принадлежал, одно стало ясно: в деревне что-то стряслось.
— Да-да! Это я! Что случилось?
— Як у пажарную званiць?
— Баб Ариша, это вы? Что случилось? Что у вас горит?
— Маськi гараць… а там Марынка…
— Я сейчас позвоню в пожарную! А вы звоните бабе Нине, бабе Мане, Тимофеевне, Руденкам… Поднимайте на ноги всех! Я сейчас туда! — крикнула девушка и тут же стала набирать номер районной пожарной части.
Заспанный дежурный долго что-то переспрашивал, три раза уточняя адрес, и не переставал возмущаться, не веря до конца, как три старухи, кои остались в Горновке, смогли еще и пожар устроить!
— Да там люди могут погибнуть, придурок! — крикнула вконец взбешенная Полянская и бросила трубку.
Заметавшись по дому, она зажгла везде свет, натягивая на ходу джинсы и кофту, завязывая шнурки на кроссовках и стягивая распущенные волосы резинкой. Выбегая из дома, девушка прихватила по дороге ведро. Пригодится ли оно, Злата не знала. Водопровода в деревне не было, и речки не было, до копанки было далеко, да и из кого ей живую цепочку устраивать?
