Происходящее в Тенистой Лощине должно закончиться. Она будет счастлива вернуться к написанию статей, главной темой которых является новый сорт кофе в кафе у Джо или последняя скучная лекция профессора Хайдеггера.
Но пока на первой полосе оставалось убийство.
Глава 21
Во всей Тенистой Лощине обсуждалось отсутствие Левши, но эту тему затмевало обсуждение убийства фон Биверпелта и того, что это может значить для города.
«Чисто технически теперь за все отвечает Эдит фон Биверпелт, но она понятия не имеет, как управлять лесопильным заводом. Город обречен», – повторяли жители следующие несколько дней.
Хотя это мнение быстро распространилось по городку, говорили об этом очень тихо. Фон Биверпелты все еще оставались самой могущественной семьей в округе.
Все планировали пойти на похороны, которые обещали быть гораздо более пышными, чем весьма скромная процедура отправления Отто Зумпфа в последний путь. Эдит с дочерями не скупились на расходы. Они хотели, чтобы все прошло достойно, поэтому никто из жителей города не хотел пропустить это мероприятие. Конечно, их удручала смерть такого выдающегося горожанина, но ведь нельзя забывать и о развлечениях.
Поминальная служба по Реджинальду фон Биверпелту должна была пройти в церкви Тенистой Лощины после того, как умершего захоронят в присутствии родственников на семейном участке кладбища (как принято у бобров). Пастор Дасти Конкерс, единственный священнослужитель в городе, естественно, согласился отслужить панихиду над могилой, и таким образом он был единственным не фон Биверпелтом, присутствовавшим на самом захоронении.
В отличие от захоронения, на службе в церкви присутствовали почти все жители города, и церковь была полностью забита, когда там появились Вера и Ленор. Вера половину утра примеряла шляпки, пытаясь подобрать ту, которая скроет бинты на голове. Это ей не удалось, да еще и из-за долгих примерок они с Ленор чуть не опоздали. Подруги оделись строго и подобающе церемонии в черное, но у Веры на голове оставалась белая повязка. Что ж тут поделаешь?
Все жители городка облачились в свои лучшие наряды, но больше всех выделились вдова фон Биверпелта и ее дочери. Эдит выбрала огромную черную накидку, которая окутывала ее с головы до лап. Также она надела изысканно украшенную перьями черную шляпу с вуалью, которая прикрывала ее морду. Молодые бобрихи нарядились подобным образом; все трое держали в лапах большие черные носовые платки. Рыдания и завывания, доносившиеся с первого ряда, стали немного тише, когда пастор Дасти занял свое место за кафедрой.
Вера с Ленор успели найти места в задних рядах как раз перед тем, как пастор откашлялся.
– Дорогие друзья, мы снова собрались при печальных обстоятельствах, – заговорил он. – Сегодня мы прощаемся с одним из лучших жителей нашего города, который слишком рано ушел от нас. Реджинальд фон Биверпелт являлся директором лесопильного завода у нас в Тенистой Лощине и был одним из самых щедрых и уважаемых соседей. У него остались любимая жена Эдит и две красавицы дочери Анастасия и Эсмеральда.
После этих слов рыдания в первом ряду, где сидела семья, усилились; кто‑то несколько раз кашлянул. Дасти заставил всех замолчать, строго посмотрев на собравшихся, и продолжил поминальную речь:
– Реджинальд фон Биверпелт не всегда был столпом общества, каким вы его знали, – заговорил большой североамериканский заяц. – Когда‑то он был просто Реджи Пелтом, молодым сильным бобром из бедной части леса, нацеленным улучшить свое положение в этой жизни. После долгих лет напряженной работы он построил империю, стал Реджинальдом фон Биверпелтом, промышленным магнатом. Но он также был мужем и отцом. Его будет очень не хватать и обществу, и его семье. И я снова говорю вам: мы должны отдать ему должное. Мы не можем допустить, чтобы его убийца остался безнаказанным!
Пастор Дасти несколько увлекся. Он стал стучать по кафедре, чтобы подчеркнуть сказанное. С первого ряда послышались недовольные возгласы, и пастор взял себя в руки.
– Спасибо вам всем за то, что пришли. Поминки состоятся в особняке.
Эдит с дочерями вышли из церкви с очень достойным видом. Все остальные следовали за ними, пытаясь не отстать. Никто из горожан не хотел упустить возможность увидеть особняк фон Биверпелтов. Семья обычно никого не приглашала в гости, не устраивала приемов и не распахивала двери для более скромно живущих соседей. Среди обитателей леса нет особ королевской крови, но фон Биверпелты считались наиболее к ним приближенными. И каждое животное хотело посмотреть, как живут короли.
Джо и Сунь Ли попросили приготовить еду на поминки. Гостей набиралось слишком много, чтобы с подготовкой трапезы справилось только одно заведение. В особняке подрабатывали официанты из кафе «За кружечкой у Джо» – они ходили по комнатам с подносами с овощными мини-роллами.
Жители города прогуливались по изысканно обставленным комнатам особняка и рассматривали мебель и другое убранство. В Тенистой Лощине животные жили довольно скромно, мебель была простая, а вещей мало. Жизнь у фон Биверпелтов оказалась совсем другой. Мебель была антикварной и изысканной, в каждой комнате лежали узорные ковры. Стены украшали картины в тяжелых золотых рамах. Большинство представляли собой портреты предков фон Биверпелтов.
Вера толкнула Ленор локтем в бок.
– Кто эти богатые родственники? Пастор Дасти сказал, что фон Биверпелт родился в бедной семье.
Ленор пожала плечами и откусила еще один кусочек овощного мини-ролла.
– Похоже, Реджинальд женился на деньгах, а не сам сколотил капитал.
– Богатство семьи пришло от Эдит? – уточнила Вера.
– Должно быть, так. Это вполне могло стать причиной, по которой он не хотел с ней разводиться, – заметила Ленор. – Может, он и женился на ней только из-за денег.
Вера обдумала эту информацию, сделав глоток сливового вина и обведя глазами комнату, в которой они находились. Бóльшая часть животных собралась у открытого бара и отдыхала. Когда Вера встретилась глазами со своим начальником, Че-Бе Стоун ей подмигнул, словно говоря: если она попробует выудить информацию у выпивших горожан, то у нее наберется масса сплетен для статьи. Она притворилась, будто ничего не заметила, и отвернулась.
Вера с Ленор выбрали место в углу комнаты и наблюдали за происходящим. В помещении стоял гул: животные разговаривали и чокались.
Вдруг сквозь весь этот шум прорвался громкий крик:
– Убирайся вон!
Все развернулись и уставились на входную дверь.
Руби Юинг только что переступила через порог и выглядела как вдова в неменьшей степени, чем Эдит фон Биверпелт. Среди гостей начались тихие перешептывания, затем раздался еще один крик, когда вдова фон Биверпелта приблизилась к овце.
– Что ты здесь делаешь, мохнатая разлучница? – взревела Эдит, с каждым слогом ее голос становился все громче и громче, а последнее слово
