куда-то делась его неприязнь к военным специалистам! Он даже стал приглашать на ключевые посты в свой наркомат бывших царских офицеров, в том числе из Жандармов и Сыска! Иосиф смог через чекистов разыскать семью бывшего Начальника Московской сыскной полиции Кошко и убедил их вернуться в Москву, пообещав этому Кошко должность своего заместителя по уголовному розыску! Их аж из самой Одессы переправили на контролируемую Красной Армией территорию. А этот бывший царский держиморда тащит и тащит в наркомат внутренних дел бывших сотрудников полиции! Именно с его подачи из эмиграции вернулся бывший начальник Сыскной полиции Санкт-Петербурга Филиппов, которого Коба назначил своим заместителем по следствию. А Феликс! Этот выпустил из Таганской тюрьмы бывшего командующего Отдельным корпусом жандармов Джунковского и теперь он у Кобы ведает всеми его внутренними войсками!
Крупская покачала головой — И ты из-за этого сам не свой?
— Если бы из-за этого! — вождь зябко потер ладони — Сегодня Коба заявил, что на ближайшем заседании ЦК хочет поднять вопрос о переходе от политики разжигания мировой революции за счет ресурсов России к построению социализма в одной стране! Наш Иудушка был в бешенстве! (В январе 1911 года Владимир Ильич написал статью «О краске стыда у Иудушки Троцкого». Позиция Владимира Ильича и его сторонников была крайне жёсткой: наличие разночтений недопустимо. Социалистическая партия должна действовать как единое целое и подчиняться одной линии. Другие коммунисты видели в расколе лишь тактические разногласия, которые возможно преодолеть. Необходимость сотрудничества со всеми течениями поддерживал и Троцкий, считавший себя вне любых фракций.)
Крупская задумалась — А если Коба прав? Давай рассуждать логически: война с немцами, а затем и гражданская война привели к обрушению экономики, ее практически нет! Кое-как работают оружейные заводы и все! Страна измучена войной и голодом, а ради амбиций этого Бонапарта Троцкого мы должны полностью погубить свое население ради того, чтобы в Париже Троцкого признали вождем мировой революции?
— И ты туда же! Хочешь сказать, что я ошибался, считая мировую революцию приоритетнее, чем развитие России?
Крупская не ответила, но ее взгляд был красноречивее всех слов и Ленин опустил взгляд. Еще полчаса они гуляли молча и вождь наконец-то решился — Сегодня же поговорю тет-а-тет с Кобой. Если он сможет меня убедить, я поддержу его на ЦК.
Крупская понимающе улыбнулась — Тяжело принародно признавать свои ошибки?
Вечером Сталин разносил в пух и прах идею мировой революции и Ленин что-то чиркал карандашом в своем блокноте — Во-первых, за границей уровень жизни простых «работяг» что в Западной Европе, в отличие от России не такой уж и низкий, уровень дохода позволяет трудолюбивым людям содержать семью и безбедно существовать! Мало того, права и свободы у этих людей уже есть, в том числе, избирательные, а также у них есть возможности самоуправления. Причина невозможности революции за рубежом в том, что рабочий класс не может понять, почему он должен с чем-то бороться, хотя, конечно, «на импульсе» волнения какие-то и прошли. Да, рабочие порой работают по четырнадцать часов, но этот повсеместно и к этому они привыкли. Не пришло еще время помогать «рабочим товарищам» в других странах, нужно для начала заняться укреплением своей державы. Вот когда мы опять запустим работу наших заводов и предприятий, выпускающих расчетное количество продукции за каждый час работы и к тому же без брака, вот тогда мы сможем всему миру похвалиться — наши рабочие трудятся восемь часов, получают при этом как минимум столько, сколько получают рабочие за двенадцать-четырнадцать часов за границей!
Мало того, мы должны сейчас же разрешить работу артелей, которые будут пополнять государственную казну налогами. Проект я уже передал вам, Владимир Ильич, вы с ним ознакомились?
Ленин слегка поморщился — Ознакомился. Но ваши артели получается, должны будут за свой счет обеспечивать медицинское лечение своих сотрудников и оплату их отпусков! В принципе это довольно интересно! Вот только создание сельских артелей с кредитованием их государством опять оставит бедных крестьян за бортом! Опять им наниматься в батраки?
— Владимир Ильич! Я лично пообщался с крестьянами десятка сел и деревень и я вынес из разговора с ними любопытную вещь — в числе этой нищеты находятся самые ленивые и пьющие самогон! Из-за нежелания работать они и прозябают в нищете. А ведь наша политика именно таким дала на селе в руки власть! И теперь эти лентяи и пьяницы мстят своим односельчанам за их более-менее сытую жизнь, ради которой они с утра и до позднего вечера горбатятся. Когда к ним в деревни приходит продразверстка, эти горлопаны с чувством удовлетворения ведут их по дворам зажиточных хозяев, чьи семьи зачастую состоят из нескольких братьев и сестер, именно благодаря этим рабочим рукам крестьяне пашут на своих наделах, добывая хлеб насущный. Но из-за небольших участков земли им едва хватает этого зерна на несколько месяцев, оставляя зерно на посев и добавляя в муку лебеду, корни пырейника, корни камыша и желуди.
Ленин дернул плечом и тихо спросил — Ты это серьезно?
Сталин со злостью стукнул кулаком по столу — Нет, шучу! Я сам недавно с себя розовые очки снял. Когда я лично решил посмотреть на советскую власть на селе я честно говоря обалдел — эти комбеды почти не просыхая пьют самогон, реквизируют зерно, скотину и имущество и большую часть тащат себе в дом и во двор, наплевав на свои обязанности перераспределения излишек продовольствия. Только представьте — около ста тридцати тысяч комбедов! Как волостных так и сельских. Нередко крестьяне, считавшие, что они не принадлежат ни к «сельскому пролетариату», ни к «сельской буржуазии», либо вообще отказались от создания комбедов, либо создали «комитет бедноты» и вступали в него всем сельским обществом, обосновывая это тем, что все они являются «бедняками». В результате многие комбеды стали общекрестьянскими организациями и отказались выполнять функции, описанные в декрете СНК. В результате попытки агитаторов-большевиков и местного партийного руководства воспрепятствовать практике превращения комбедов в общинные организации, в состав многих комитетов вошли лица, не принадлежавшие к местной сельской общине: безземельные ремесленники, наёмные сельхозработники и даже рабочие родом из деревни. В подобных случаях комбеды, не имея поддержки местных крестьян, прибегают к насилию: производят массовую реквизицию зерна, скота и сельскохозяйственных орудий, проводят безосновательные аресты и «терроризируют» население. Содействие им оказывают продотряды, созданные из городских рабочих, и красногвардейцы. Постепенно комбеды начали становиться основной властью в деревне: они «оттеснили» старые Советы крестьянских депутатов, начиная выполнять их функции. Хотя большинство комбедов ликвидировано, нужно срочно закончить
