по всей видимости, в уборную. Ему хватает одной секунды, чтобы увидеть меня. Наши взгляды пересекаются, после чего я моментально отворачиваюсь. Хочу вызвать в нем хоть какие-то эмоции, потому что мне неприятно, больно от того, как человек поступает. Смотрю на Катю, и замечаю, как девушка резко меняется в лице. Ее глаза бегают от меня к Владу, и я понимаю, что она обеспокоена именно его настроением.
– Сеня, он идёт к нам, – одними губами говорит Соболева.
Я чувствую его парфюм. Не оборачиваюсь, потому как знаю, ничего хорошего напряженное тело Беркута, которое я так остро ощущаю за своей спиной, не сулит.
– Вечер добрый, ребятки! – заплетающимся голосом произносит он. – Как сидится? – парень пододвигает свободный стул от соседнего столика и, разворачивая его спиной к нам, присаживается. Сканирует Илью и Диму напряженным взглядом и поворачивается ко мне. Несколько секунд разглядывает мое лицо и нагло усмехается.
– Кот из дома, мыши в пляс, – громко произносит он. Разумеется, никто не понимает смысла его фразы. Кроме меня.
– Кто ты такой, парень? И что тебе нужно от наших спутниц? – серьезно спрашивает Дима.
– От ваших спутниц? – в голосе слышится насмешка. Влад поворачивает голову ко мне и спрашивает. – Кто я, Мышонок?
– Дима, Илья, это мой брат Влад, – говорю я, потому как только этот факт в данный момент является правдой. – И он уже уходит.
– Брат? – брови Беркута ползут вверх. Ухмылка сползает с лица Влада. А чего он ожидал?
– Мой сводный брат, – поправлюсь я, выделяя тот факт, что он не является родным.
– Так что ты хотел, сводный брат? – довольно грубо спрашивает Дима.
Обстановка моментально накаляется. Слежу за реакцией Беркута и замечаю даже при приглушенном освещении, как его не слишком трезвый взгляд карих глаз темнеет. Дима в свою очередь совершенно спокоен. Он, по всей видимости, готов к абсолютно любой реакции внезапно ворвавшегося в нашу компанию собеседника.
– Ничего, – вальяжно развалившись на стуле, отвечает он, – всего лишь присмотреть за своей сестричкой. А то еще вляпается, куда не нужно.
– Думаю, Есения уже вполне взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения и понимать, с кем стоит общаться, а с кем нет, – в голосе Димы слышится настороженность.
– Это не так, – щурится Беркут. – За ней нужен глаз да глаз, иначе почувствует свободу раньше времени. Тогда проблем сестричке не избежать.
– Уверен, что она как-нибудь сама справится с пониманием хорошего и плохого, – Дима мягко улыбается мне, но я напряжена до такой степени, что не могу даже кивнуть в ответ в знак благодарности.
– А тебя разве кто-то спрашивал? – Влад резко кладет руки на стол и неморгающим взглядом сканирует моего одноклассника.
– Думаю, тебе пора, – почти рычит Дима.
– Свои думки оставь при себе, – стальным голос отвечает Беркут. – Кто ты вообще такой, чтобы указывать мне, что делать?
Мы переглядываемся с Катей, и ни одна из нас не встревает в этот жесткий разговор. Но ситуация выходит из-под контроля, когда Влад стремительно поднимается со своего стула, небрежно отодвигая стол. Бокалы мгновенно падают, разбиваясь о бетонный пол. Беркутов хватает одноклассника за грудки и швыряет в сторону. Завязывается потасовка. Влад хоть и не трезв, но двигается быстро, не оставляя Диме не единого шанса одержать верх. Илья и несколько парней пытаются разнять ребят, но на деле у них не выходит. Со второго этажа сбегает Лис и грубо толкает Беркута в сторону. Дима тяжело дышит, вытирая с лица кровь, а Беркут, наконец, приходит в себя, после того, как Костя вытаскивает его на улицу.
– Дима, извини, пожалуйста, – говорю я, доставая салфетку. – Я не знаю, что на него нашло. Он обычно не пьет. Совсем. Я в таком состоянии его ни разу не видела.
– Сеня, прекрати, – улыбается парень. – Все в норме. Ну пошумели чуток, не страшно же. С кем не бывает. Но в таком виде я, конечно, здесь не останусь. Народ только пугать. Оставь свой номер, позвоню как-нибудь, пока не уехал, поболтаем.
– Хорошо, давай, – я диктую цифры номера своего мобильного, после чего быстро прощаюсь и, накинув куртку, выхожу на улицу.
Катя уже там. Слышу, как она громко отчитывает Влада за то, что тот натворил. Лис вторит ей. Я смотрю на Беркута и ловлю его взгляд. Его глаза устремлены только на меня, и создается впечатление, будто он не видит и не воспринимает никого вокруг. Меня накрывает волна злости, и я со всей силы бью брата по лицу. Руку жжет до боли, но парень не реагирует, продолжая изучать мои глаза.
– Как ты смеешь? – взрываюсь я.
– А ты? – хрипло произносит он. Боковым зрением замечаю, как Лис и Катя возвращаются в помещение клуба, и мы остаемся на улице одни.
– Что ты себе позволяешь, Влад? – сбавляю тон, борясь со своими чувствами, которые зашкаливают до предела.
– Не хочу, чтобы кто-то пялился на тебя так, как этот ублюдок, – спокойно отвечает он.
– Он отличный парень, и тебе не мешало бы поучиться у него хорошим манерам, – раздраженно произношу я. – И не тебе говорить мне о том, кто и как смотрит на меня. В отличие от тебя я вела себя вполне целомудренно.
– Правда? И в чем же я провинился? – безразличным голосом спрашивает Беркут и встает с железных перил. Подходит ко мне близко, обдавая терпким парфюмом, смешанным с алкоголем.
– Я имею в виду тех красоток и неимоверном количестве алкоголя в твоем организме, – склоняя голову набок, щурюсь я.
– Это случайная встреча, Мышонок, – он касается шершавыми пальцами моей щеки, но я резко убираю его руку.
– Да, и именно поэтому ты решил с ними поднабраться? – сквозь зубы цежу я.
– Мышонок, ты что, ревнуешь? – криво улыбается он.
– Я замерзла, поэтому вернусь в клуб, а тебе не мешало бы поехать домой и проспаться, как следует, – отхожу на пару метров, но Влад притягивает меня к себе.
– Я был не прав, – тихо говорит Беркут, прижимая меня крепче.
– Я рада, что ты это осознал, – вырываюсь из его хватки и смотрю в карие глаза. – Но сейчас я не готова выслушивать твои извинения. Поговорим завтра.
– Отвезешь меня? –
