губами к моим.* * *
Дни сменяют друг друга так быстро, что я не успеваю оглянуться, как пролетает почти две недели. Сегодня пятница. В университете остается чуть меньше месяца учебы, после которого будут экзамены. В начале февраля сдадим государственные экзамены, и останется только диплом.
– Еся, ты в курсе, что Саяпин перевелся в другой университет? Он переехал в другой город? – спрашивает моя лучшая подруга.
– Я слышала об этом, – уклончиво произношу я.
– А ещё его кто-то отмутузил по самое "не хочу", – Катя разводит руками. – Вы же вроде как встречались с ним. Почему ты не рассказала?
– Кать, мы не встречались. Общались. И я рада этому, потому что Егор не самый хороший человек, – я судорожно убираю в сумку тетрадь, не глядя на Соболеву.
– Сень, у тебя все в порядке? – Катя трогает меня за руку, заставляя поднять глаза. – Ты в последнее время как будто сама не своя.
– Катюш, ну, конечно, просто переживаю за экзамены. Мне за две недели нужно еще пять курсовых написать на заказ, вот и волнуюсь, вдруг не успею, – отмахиваюсь я.
– Ты мне, подружка, зубы-то не заговаривай, – я тороплюсь к выходу, стараясь не обращать внимания на девушку. – Есения, подожди.
Я стремительно выбегаю из корпуса, подальше от лишних глаз и ушей, и останавливаюсь. Соболева догоняет и недоуменно разглядывает меня. Ее губы постепенно расплываются в улыбке, и уже через пять секунд девушка и вовсе обнажает ровные белоснежные зубы.
– Баааа, не может быть! – восклицает она и, взяв меня под руку, ведёт к своей машине. – Кто этот счастливчик, подруга? Уже хочу на него посмотреть!
– Поехали в нашу кофейню на набережной, поболтаем, – я взволнованно смотрю по сторонам в надежде, что мы с Катей находимся одни.
Горячий кофе успевает остыть, пока я рассказываю подруге о том, что произошло между мной и Беркутовым. Детали, разумеется, опускаю, но о своих эмоциях промолчать не могу. Они переполняют меня изнутри, и даже не говоря о них напрямую, Катя понимает, что я чувствую.
– Еся, умеешь же ты удивлять. Непробиваемый Беркут и моя романтичная подруга, которая несмотря ни на что продолжает верить в светлое чувство. Идеальная парочка! – улыбаясь, произносит Соболева.
Я смущенно опускаю глаза на свой кофе и медленно кручу чашку, вспоминая сегодняшнее утро. Ощущение счастья не покидает, когда я касаюсь своего запястья, на котором болтается небольшой золотой браслет, подаренный Владом. Перед глазами мелькают красивые картинки, которых с каждым днём в моей жизни становится больше.
Красная бархатная коробочка ждет моего пробуждения на тумбе. Я открываю и осторожно надеваю себя на руку браслет с драгоценными камнями невероятной красоты. Улыбка на моем лице не сходит, пожалуй, все утро. Я натягиваю футболку Влада и спускаюсь вниз. Беркут стоит у плиты и готовит что-то вкусненькое. Разглядываю его обнаженную рельефную спину. Засматриваюсь на широкие плечи, которые сводят меня с ума. Опускаю взгляд ниже к лопаткам, очертания которых отчетливо выражены. Дыхание сбивается, а пульс учащается. Этот парень привлекателен настолько, что невозможно отвести своих глаз. Он не оборачивается, потому осторожно на цыпочках приближаюсь к нему и обнимаю со спины.
– Доброе утро, шеф-повар!
– Привет, Мышонок, – он быстро убирает горячую сковороду на другую конфорку и поворачивается ко мне, крепко сжимая в своих объятиях. – Как спалось в моей спальне?
– Отлично, кажется, твоя кровать удобнее, чем моя, – широко улыбаясь, произношу я.
– Переезжай ко мне, малышка, – шепчет Влад.
Он мгновенно усаживает меня на столешницу, и его рука невольно ныряет под футболку, которая надета на мне. Я выгибаюсь навстречу его пальцам, которые так чувственно ласкают меня. Тихо стону Беркуту в губы, слегка покусывая их, и закрываю глаза, потому как уровень наслаждения в крови уже переваливает за максимум.
– Господи, Влад! Мы опоздаем на учебу, – выдавливаю из себя.
– У меня сегодня дела, Мышонок, потому я не слишком-то тороплюсь, – он настойчиво целует меня в губы и отстраняется. – Надо позавтракать, а то ты у меня такая худышка. Надо тебя кормить.
– Где ты научился так готовить? – спрыгиваю со столешницы и присаживаюсь на стул.
– Ты же ещё не попробовала, – прищуривается он, отправляя сырник в рот. – Отец постоянно был в командировках, а мама работала сменами, возвращалась утром, приходилось кормить и себя, и маму. Ну и отца, если он был дома, – Влад говорит об этом совершенно спокойно. В голосе отсутствует злость или агрессия в его адрес.
– Невероятно вкусно, – я тянусь за очередным сырником, нарочно демонстрируя руку, на которой надет браслет. Перевожу взгляд на Влада и замечаю, как уголки его губ приподнимаются. – Спасибо тебе.
– Я рад, что понравился. Выбирал его целый час, – говорит парень, делая глоток черного напитка.
– Влад, а что с твоим спором? – настороженно спрашиваю я. Понимаю, что этим вопросом могу испортить утро, но все же надеюсь на благоразумие Влада.
– Не волнуйся, он аннулирован, – усмехается парень.
– Я рада, что ты, наконец, решил отстать от наших родителей.
Беркут молча кивает головой, но я не придаю этому особого значения. Сейчас я просто счастлива, бабочки в животе трепещут до такой степени, что в голове не рождается ни единой мысли, что здесь может быть что-то не так. И в это утро я даже представить не могу, насколько все выглядит совсем не так, как кажется. И что однажды в один миг моя жизнь окажется полностью разрушенной.
Глава 15 Влад и Есения
Влад
Я возвращаюсь с тренировок поздно вечером в предвкушении встречи с ней. Впервые за несколько месяцев меня дома ждут. От этой мысли становится теплее на моей выжженной душе.
Есения Орлянская занимает большую часть моих мыслей, и, по правде сказать, это мне не слишком нравится. У меня нет времени на всякие глупости, тем более, на те, в которые я не верю. Но то, что происходит в груди, когда обнимаю и целую девушку, не поддается объяснению.
– Мышонок, я дома, – захожу в дом и скидываю сумку на пол. Мышонок выбегает в прихожую в футболке, которая доходит ей до
