в бассейн. Ребята уже собираются обратно, поэтому, недолго думая, следую их примеру. Подсушиваю волосы феном и надеваю свой уже полюбившийся спортивный костюм.
Всей толпой за исключением некоторых личностей, напевая веселые песни, мы возвращаемся в коттедж и продолжаем праздновать. Я пью виноградный сок, отказываясь от всего спиртного. Егор что-то щебечет мне на ухо. Он пьян, поэтому я почти не слушаю то, о чем он толкует. Не проходит и пяти минут, как к нам спускается Яна с Беркутом. Девушка самодовольно улыбается и смотрит прямо на меня.
– Сень, ты могла бы проводить меня в комнату, я, честно говоря, выпил больше, чем нужно. Башка трещит, жуть просто, – Егор замечает наши переглядки и приобнимает меня за плечо. Я не отстраняюсь.
– Хорошо, идем, – встаю со своего места и направляюсь к лестнице.
Егор идет следом. Непроизвольно оборачиваюсь и ловлю пристальный взгляд своего братца. Улыбаюсь и позволяю Саяпину приобнять меня за талию. Но уже совсем скоро я жалею об этом.
Мы поднимаемся на третий этаж в мою спальню, потому как парень не успел занять комнату. Там две кровати, поэтому я не имею ничего против, если некоторое время он поспит у меня. Протрезвеет.
Внезапно Егор припечатывает меня к стене и впивается своими губами в мой рот. Я не могу издать ни звука, пытаюсь оттолкнуть его, но парень крепко зажимает меня своим телом. Сопротивляюсь, кусаю его за губу, но тот не обращает внимания, хватает меня за руку и тащит в комнату.
– Что ты делаешь? – взволнованно кричу я, пытаясь вырваться из захвата.
– Брось, ты ведь тоже этого хочешь, – он моментально подхватывает меня, перекидывая через плечо и заходит в комнату.
Последнее, что я успеваю увидеть, это темные глаза Беркута, который неожиданно появляется в коридоре.
Влад
Мышонок уходит с ним. Руки мгновенно сжимаются в кулаки, хочется набить ему рожу. Но что делать, если сестричка пошла добровольно. Черт! Не могу сидеть на месте. Знаю себя. Ещё немного, и натворю глупостей. Поэтому неторопливо встаю со своего места и поднимаюсь наверх забрать свою куртку.
Картина, которая открывается мне в коридоре третьего этажа, не самая приятная. Видя, как он обнимает и целует моего Мышонка, у меня напрочь сносит башню. Жидкость, которая струится по венам, становится горячей до такой степени, что я чувствую, как внутри меня все закипает. В ушах стоит гул, через который мне удается услышать лишь "не моя". Знаю, что ещё секунда, и сорвусь. Поэтому спешу поскорее убраться, не замечая очевидного.
Забираю куртку и спускаюсь вниз. Я ни с кем не прощаюсь, молча выхожу из дома. Торопливым шагом направляюсь к машине, тяжело дыша. Черт бы его побрал!
Завожу двигатель и крепко со всей силы сжимаю руль. Не могу уехать! Я получил, что хотел, так почему меня до сих пор тянет к Мышонку? Что-то в ее взгляде, который она бросила в мою сторону там в коридоре, меня останавливает. С ее стороны это не было похоже на игру. Тем более, я уверен, ей эти игры неведомы. Башню срывает до такой степени, что, кажется, будто я слышу ее сдавленный крик. Что-то щелкает внутри, и я моментально захлопываю дверь своей тачки. Преодолеваю расстояние до той злосчастной комнаты за доли секунды и выламываю дверь спальни, из которой, к моему удивлению, не доносятся крики.
Здесь тихо и пусто. Я решаю, что Есения успела сбежать, но тогда, куда делся Саяпа? Собираюсь уже выйти из комнаты, но внезапно слышу негромкий всхлип. Поворачиваю голову в том направлении, откуда доносится звук, и мгновенно оказываюсь на крыше.
Мышонок сидит в двух метрах от двери, ведущей сюда, и смотрит в небо. Сегодня звезд слишком много. Одна скупая слеза стекает по ее нежной щеке. Я медленно подхожу к ней и присаживаюсь рядом с ней. Мои глаза стремительно бегают по хрупкому телу Есении, а от разорванного в нескольких местах спортивного костюма, злость и ярость накатывают на меня с невероятной силой. Снимаю куртку и накидываю на девушку, замечая, что она вся дрожит то ли от холода, то ли от страха. Нервно провожу рукой по своим волосам, то крепко сжимая их в руке, то отпуская.
– Ты в порядке? – спрашиваю, осторожно касаясь ее щеки. Она резко переводит взгляд на меня, как будто только замечает, что находится здесь не одна, и моментально отталкивает меня. Девушка вскакивает на ноги и быстрым шагом направляется к двери, ведущей в спальню, но я успеваю преградить ей путь.
– Убирайся! – сквозь зубы цедит она. В ее глазах читается испуг и боль. Мышонок в отчаянии.
– Он сделал тебе что-то? – спрашиваю я, с трудом сдерживая порыв гнева, который так и просится наружу.
– Не трогай меня! – шепотом говорит девушка и отбрасывает от себя мои руки.
– Есения… – мгновенно замолкаю, не зная, что говорить.
– Где ты был, Влад? – она смотрит на меня своими чистейшими голубыми глазами, в которых боль смешивается с ненавистью. И она обращена не на ублюдка, а на меня. – Где ты, черт возьми, был, когда Егор пытался взять меня силой? Я знаю, что ты видел, как он тащил меня в спальню. И как я сопротивлялась. Ты предпочел не замечать? Или ты подумал, что я… Господи! У меня даже язык не поворачивается, чтобы такое произнести о себе. Что я так низко упаду, сначала переспав с тобой, а на следующий день с твоим врагом? Не он подонок, а ты! Хотел, чтоб я тебя возненавидела? У тебя отлично вышло. Я до последнего считала, что ты хороший, закрывала глаза даже на то, как ты собирался насолить маме, но это… Знать, что человека насильно тащат не понять куда, и не помочь…
Внутри меня все переворачивается от жалящей правды. Но ведь я не знал. Пожалуй, на уровне инстинктов не желал, чтобы она оставалась вдвоем с этим ублюдком. Что меня остановило, когда они уходили вместе? Почему не помешал сразу же? Нервно сглатываю и молчу. Я подонок. И не отрицаю этого. Но не до такой степени, как она думает. Жду, когда Мышонок успокоится, чтобы вывести ее отсюда и отвезти домой. Хотя, наверное, в таком состоянии лучше не домой. Честно говоря, мне плевать на отца,
