как под прицелом ее глаз.
— Может тебе надо было снять свой кожаный плащ летним вечером, тогда бы она так не смотрела? — губы едва потянулись в улыбке.
— Ты не понимаешь. Она смотрела прямо в сердце, сама недоумевая, почему именно я.
— Я рад, что ты нашел ее, но нам пора.
Портал в зал жертвоприношений я открыл лишь со второй попытки. Моя тьма все еще была нестабильной, но я спешил к ней. К той самой женщине, которой обещал свою жизнь перед алтарем, которая так сильно любила меня. Я знал, что она жива, но перестала надеяться и ждать меня.
Одним движением руки и прошептав заклинание, я зажег все пыльные свечи, что сонливо отдыхали в кромешной тьме. Сотни демонов ночи тихо подбирались к стенам дворца, а несколько самых сильных во главе с их королем, выстроились вокруг меня, выжидая распоряжений о дальнейших действиях. Мои солдаты умели лазать по стенам и потолкам с огромной скоростью, бесшумно подкрадываться, словно ягуары на охоте. Ночью в темноте нас никто не заметил. Я опустился на колено и принялся рисовать знаки запрета магии в этом закрытом стенами пространстве. Весь замок стал неподвластен магическим заклинаниям, я снял защиту хранителей, их возможность колдовать и оставил Хташа без магических способностей Аделины. Поставив защиту, я тем самым сделал и себя безоружным. Магические кольца больше не светились, я почувствовал себя пустым. Но моя армия не колдовала. Эти ассасины убивали голыми руками, могли в мгновение разорвать плоть зверя. И сегодня я направлял их действия. Двое взяли те самые колья, которыми некогда пытались уничтожить мое тело.
В окна тронного зала просачивался лунный свет, кое-где догорали свечи и в полудреме рычали два трехглавых цербера. По балюстрадами балкона уже спешило подкрепление, состоящее из полусотни воинов Демериса.
Парням с кольями я скомандовал взять на себя спящих псов у трона. Я не рассчитывал, что они справятся быстро, ведь кольев всего два, а собачьих голов было шесть. Крепкие парни достали кинжалы. Церберы учуяли нас и дергая огромными ноздрями и приоткрывая грозные огненные пасти, начали просыпаться. Их глаза светились пламенем. Молниеносно быстро, резкими движениями, один за другим, эти и вновь прибывшие ночные демоны пробивали кинжалами сначала глазницы, а кольями раз за разом все головы псов. Быстрые, как ветер, сильные, как шторм, они застали церберов врасплох и уничтожили, не давая шанса даже двинуться. Однако, двоим парням все же не повезло. В схватке со зверем, тело одного было перекушено пополам, а голова другого сгорела пламенем в жуткой пасти одной из голов чудовища. Что ж, я знал что среди бойцов могут быть жертвы. И Демерис знал. Но на кону стояли слишком ценные женщины для нас обоих, которые стоили жизней не только воинов, но и наших собственных.
Борьба с церберами наделала шума во дворце, у стен замка уже собиралась охрана первого круга крепостей.
— Я ждал тебя, — прогремел раздвоенный голос демона внутри обнаженного тела входящей в тронный зал Аделины, в компании трех Хранителей. Ее кожа была потресканой до кровяных подтеков, а руки и ноги стали по-звериному когтистыми. Хташ полностью завладел ее телом и управлял им.
— Мы уж думали ты покинул нас навсегда! — перебил старый Теодан, с ненавистью озираясь вокруг. — Явился мстить?
— Ты ничтожно мал для моей мести, Теодан! Твои минуты сочтены. Я пришел за своей женой!
Хташ, направляя движения Аделины в мою сторону, играя ею словно марионеткой, несколько раз попытался направить поток магии на меня. Но у него ничего не вышло. Моя защита была в действии. Десятки ночных демонов вышли из теней и начали медленные движения в сторону Хранителей.
— Ночные?! — в недоумении и со страхом в глазах, промолвил Теодан трясущейся челюстью, выпячивая глаза на тела мертвых церберов.
Демонов ночи боялись все от мала до велика, включая даже колдунов. В силе и скорости им не было равных, но они никогда не принимали чью-то сторону, не участвовали в политике и битвах, они всегда были нейтральны и охотились лишь за подобными себе.
— Как тебе удалось заставить их воевать за тебя, Эраис? — тут же со страхом спросил хранитель Кепер в ожидании и своей неминуемой участи. Тем временем ночные подбирались к ним все ближе, смакуя страх в глазах жертв, демонстрируя свою важность и силу в этой схватке. Единственным оберегом от ночных демонов являлось заклятие солнца. Но сегодня я опечатал магию для всех в этом замке.
Аделина двигалась ко мне. Как сломанная кукла, искупавшаяся в кислотном озере долины Ада. Рычала и закатывала глаза. И вот я уже стоял в шаге от нее.
Боль и отчаяние появились из неоткуда. Страдания накрыли душу колючим покрывалом и шипы безнадежности до крови впивались в сознание. Это были ее чувства внутри. Наша связь осталась существовать незыблемо.
Ее видоизменившееся лицо уже было возле моего.
— Она моя! — прорычало нечто в теле Аделины. — Ты не сможешь забрать ее. Магия четырех стихий теперь моя!
— Оставь ее, найди другой сосуд! — кинул я, на что послышался смех сродни реву, что задрожали даже стены вокруг.
— Аделина, — я призвал ее душу. Она должна была услышать меня. — Аделина, борись! Проснись, ты должна вернуться, слышишь? Я жив, я пришел за тобой!
— Она не слышит тебя, ее больше нет! Есть только я! Убирайся! Иначе я доделаю то, что не смогли Хранители.
— Попробуй! Чего ждешь? Или без ее магии ты ничто, Хташ?
— Я знаю твой секрет, Эраис! — тихо прорычал Хташ у меня над ухом.
— Какой секрет?
— Ты никогда не причинишь ей вреда, ты не можешь, ты поклялся. А я могу.
— Аделина, ты слышишь меня? Борись, детка! Аделина, Ад!
— Ты мне надоел! — мотая головой из стороны в сторону, Хташ дико прорычал.
Ее послание как в тумане всплыло в голове, она говорила со мной мыслями «Помоги мне», кричала изо всех сил.
Тем временем Хташ начал медленно и демонстративно ковырять когтями кожу Аделины, делая глубокие кровоточащие раны. Я почувствовал боль как свою собственную. Хташ с наслаждением смотрел в мои полные боли глаза, из которых уже капали слезы.
— Сейчас, Дем! Давай! — заорал я что было сил и через мгновение Демерис уже выжигал раскаленным металлом знак на спине Аделины. Ее тело прогнулось и Хташ сотряс стены воем. Аделина рухнула на землю без движения.
— Я что, убил ее, — вопросительно уставился Дем, все еще держа в руках раскаленный клеймовик.
— Нет, не переживай, надо уходить немедленно!
— А хранители?
— Пусть твои ребята разделаются со всеми хранителями в этом замке, пока они
