Читаем без скачивания Vice Versa - Кира Измайлова

— Сюда, в этот блок… — Тюремщик лязгнул ключами, пробормотал какое-то заклинание, и тяжелая дверь отворилась совершенно бесшумно. — Дементоров отсюда отогнали на время вашего посещения, но все равно смотрите по сторонам. Последняя камера по коридору. К решетке близко не подходите, опасно.

— Вот где-то тут должен был сидеть и ты, Снейп, — прошептал Сириус, невольно поеживаясь. Будь он собакой, взъерошился бы и поджал хвост.

— Заткнись, Блэк, — бросил тот. — Поттер, не спите на ходу!

— Я не сплю, я осматриваюсь, — с достоинством ответил тот. — Мрачненько, однако…

— Это здесь, — не слушая, произнес Снейп. — Вперед, Поттер, Блэк, а мы в сторонке постоим.

Гарри, проигнорировав предупреждение, подошел поближе к решетке. На него отсутствующим взглядом смотрела когда-то очень красивая, а теперь изможденная, исхудавшая женщина в тюремном рубище. В грязных спутанных темных волосах светилась седая прядь.

— Господи, за что ж ее так… — прошептал Гарри.

— Убийства, пытки, пособничество Сам-знаешь-кому, — таким же шепотом ответил Сириус, невольно придерживая крестника за плечи: то ли беспокоился, что тот сунется еще ближе, то ли сам боялся.

— Угу, прямо как у вас, — фыркнул тот и негромко позвал: — Миссис Лестрейндж! Эй! Миссис Лестрейндж!

Реакции не последовало.

— По имени попробуйте, — посоветовал из глубокой тени Снейп.

— Кузина? Белла? — осторожно окликнул Сириус. И снова ничего.

— Беллатрикс Блэк! — громко произнес Гарри, и только тогда женщина моргнула и взглянула на него уже осмысленно. Потом перевела взгляд на Сириуса, и лицо ее исказилось.

— Что, выпустили? — хрипло спросила она. — Подлизываться ты всегда умел…

— Миссис… э-э-э… Беллатрикс, — выбрал Поттер. — Скажите, какой сейчас год?

— А ты кто такой, щенок? — безразлично спросила она.

— Гарольд Джеймс Поттер, к вашим услугам, — раскланялся тот, и женщину подбросило на нарах.

— Поттер?! Живой?! — она схватилась за прутья решетки, и Сириус поспешил оттащить мальчика подальше.

— Ну, как видите, живой и вполне здоровый, — согласился тот, высвобождаясь из рук крестного. — Мне двенадцать, если что. Вы тут одиннадцать лет. Сириус вышел совсем недавно.

— Угу, благодаря тебе… — вздохнул тот.

— Не только мне, — поправил Гарри, снова приближаясь к решетке. — Так вы можете сказать, какой теперь год?

Судя по взгляду Беллатрикс, она запросто могла перечислить все непростительные заклятия, но года не помнила.

— Мистер Флойд, можно вас на секундочку? — попросил Поттер. По спине у него бежали мурашки.

— Да, молодой человек?

— Мне кажется, или на руках у миссис Лестрейндж следы от кандалов, причем очень глубокие?

— Вам не кажется, мистер Поттер. Миссис Лестрейндж, если вас не затруднит, протяните руки сквозь решетку, да, вот так… поверните…

Защелкал колдоаппарат, несколько раз клацнул и обычный маггловский фотоаппарат, который Гарри предусмотрительно захватил с собой (света было мало, но кто мешал как следует подсветить палочкой?).

— На шее тоже следы, — сказал он. — Вы не могли бы запрокинуть голову и убрать волосы? Ох, ничего ж себе!.. Гуантанамо гребаный!

— Я подозреваю, что с ногами та же история. И, кстати, миссис Лейстрейндж стоит босая на ледяном каменном полу, — заметил поверенный. — В камере сквозняки, недостаточно света, матрац соломенный, одеяло… гм… Удобств нет.

Просунув объектив сквозь решетку, он активно им защелкал.

— Вы что… вы что делаете? — стряхнула с себя оцепенение Беллатрикс.

— Ногу покажите, пожалуйста, миссис Лестрейндж, щиколотку, — попросил мистер Флойд. — И другую, если вас не затруднит. Ну, как я и думал, налицо…

Дальше он разразился длинной тирадой, из которой мало кто что понял, но ясно было: в таких нечеловеческих условиях нельзя содержать даже животных.

— Очень забавно! — с хриплым смешком сказала Беллатрикс, в упор глядя на кузена. — Спохватились! Подите прочь!..

— Тетушка Белла, — встрял Гарри прежде, чем она разразилась руганью, — можно мне вас так называть? То есть если вы против…

— А ты кто? — моргнула она.

— Гарольд Джеймс Поттер, — терпеливо ответил он. Снейп в углу только покачал головой. — Гарри Поттер. Крестник Сириуса.

— Сириуса?.. — Она снова перевела взгляд на кузена. — Ах да, Сириус… Чего тебе?

— Возьмите, пожалуйста, — Гарри быстро выпутался из теплой мантии. — Тут ужас как холодно!

— Что?.. — Беллатрикс машинально взяла просунутую сквозь решетку одежду. — Да… холодно…

Ясно, что мантия Гарри была ей мала, но хоть плечи могла укрыть.

— Холодно… — повторила она, деревянной походкой вернулась к нарам, улеглась и больше уже ни на что не реагировала.

— Это у нее еще хороший день, — сказал, возникая откуда-то, тюремщик. — Хуже, когда она на решетку бросается и вопит дурным голосом. Никак не может запомнить, что муж ее недавно умер, все зовет его. А так… недолго ей осталось, уж помяните мое слово!

— Уж помяните мое слово, — злобно произнес Гарри, тщательно приклеивая скотчем на стену напротив клетки Беллатрикс старый холст, — она еще прилично протянет. Надеюсь, картины на стены тут вешать не воспрещается?

— Да вроде нет, а чего там? Фрукты всякие? Да пускай, все есть за что глазу зацепиться, — равнодушно ответил тюремщик. — Пойдемте, господа, пора.

— Вы все зафиксировали, сэр? — спросил Поттер мистера Флойда.

— Да, материалов более чем достаточно, — ответил тот мрачно. — Идемте скорее, мне самому тут не по себе…

…-И чем вы только думаете, Поттер? — шипел Снейп, снимая мантию и закутывая в нее окоченевшего Гарри.

— Головой, сэр, — фыркнул тот, покосившись на ссутулившегося и мелко дрожащего Сириуса. — Мне ничего не будет, ну, простыну, выпью микстурку, и всё, дел-то. А каково там вот ночевать, даже представить страшно! Ваша мантия бы больше подошла, — вздохнул он. — Она шире и длиннее. Но не мог же я начать вас там раздевать!

Снейп поперхнулся. Никакой радости от встречи с бывшей красавицей Беллатрикс, верной последовательницей Темного лорда, он не испытывал, но и видеть ее в таком состоянии было невыносимо. Лучше было бы добить, подумал он, а потом вспомнил картину на стене. Да, это был натюрморт, но директор Блэк, помнится, любил фрукты. Если он не сумеет вправить мозги родственнице, то тогда действительно можно умывать руки.

«Привет, яблоневая плодожорка!

Господи, вот это был ужас так ужас! Помнишь, мы в каком-то фильме старом видели, как в тюрьмах над людьми измываются? Только там было еще про довоенные времена, а у нас-то двадцатый век! То есть это в большом мире двадцатый век, и то всякое бывает, а тут вообще гребаное средневековье! Нет, ну я все понимаю, тетушку трудно назвать адекватной, нападения-убийства-пытки… Хотя крестный сидел за то же самое практически, но условия, говорит, были получше. А еще, помнишь, мы какую-то книжку читали, вроде бы русского писателя, как его в лагерь куда-то на севере загнали и заставили лес рубить? Так вот, по-моему, лучше на лесоповале вкалывать, чем вот так в одиночке гнить. Чем там кормят — Адвокат выяснил, меня чуть не стошнило от одного описания. И, плодожорка, прикинь — никакого тебе душа, даже раз в неделю, даже холодного, как в тех ужасных русских тюрьмах. Знаешь, какой там запашок стоит, за столько-то лет накопился? А ведь тетушка все же женщина, хоть и маньячка! Немудрено ей было вконец спятить…

Так или иначе, я намерен устроить скандал. Вторая тетушка, жена Павлина, как фотки увидела, пару раз хлопнулась в обморок, потом устроила истерику и надавала мужу по физиономии. Это она-то! С ума сойти! (Это я от Павлиныша слышал, он сам в ужасе был. Я думаю, навещать заключенную они особо не рвались, так что мало о чем знали.) Так что снова все напряглись, Адвокат поднимает волну, присоединяются остальные, у кого родня сидит.

Спросил Луну, как она к этому относится. Она только плечами пожала и сказала, что это мое дело. У них в семье вроде бы от тех ребят никто не пострадал, но насмотрелись они порядком. Но, опять же, что такое семья, никому из чистокровных объяснять не нужно.»

«Привет, пожиратель лимонов!

Ты как, грейпфрут-то осилил? А то я для тебя тут помело присмотрел, оно с дыню будет…

Ладно, о серьезном. Похоже, раз ты уж начал, то не остановишься. Ну и ты прав — это волна. Серферов видел? Встал на гребень — так держись, иначе полетишь кувырком. Правда, не знаю, что ты будешь делать с безумной теткой, и не пришибет ли она тебя случайно, но в наше время держать человека в таких условиях просто гадко. Волшебники же, неужели сложно заклинаниями камеру почистить? Ты извини, я папе с мамой кое-что рассказал, они оба в шоке. Папа-то уже кое-чего нахватался в своем банке, а маме это все в новинку. Она тут же кинулась к Лунатику за доказательствами, а тот, хоть и выглядит фриком, соображает отменно (твоя девочка явно в него удалась). Он и рассказал, что знал, так мама теперь кричит, что тебя непременно надо спасти из этого дурдома. Они с твоей тетей часа три гоняли чаи и обсуждали, как ужасно жить в таком месте… ну, ты понял. Конечно, забрать тебя из школы они не смогут, но имей в виду, мои на твоей стороне!»