«Здорово, яблоневая плодожорка!
Все, скоро начинаются слушания по делу тетки. Кипеш поднялся страшнейший, директор смотрит на меня волком, сам-знаешь-кто только головой качает и ничего не говорит, остальные косятся как-то странно. Даже министр приезжал пообщаться, а я отказался разговаривать в отсутствие родственников, адвоката и магического опекуна (а этим, как ты помнишь, теперь заняты наши зубастые друзья, которых приглашать как-то поостереглись). Интересно, к чему бы это?
Павлин ходит, распустив хвост, явно что-то знает, Павлинша нервничает. Посмотрим, чем кончится дело…»
* * *
«Удачи, пожиратель лимонов! Но родственнички у тебя, должен сказать, как на подбор! Теперь-то я понимаю, в кого ты такой удался.»
* * *
— Поттер, Поттер, стой! — Драко придержал Гарри за рукав. Хватать того за руки было чревато как минимум сломанным носом, это уже все усвоили.
— Чего тебе? — сонно спросил тот.
— Это правда?
— Малфой, или сформулируй вопрос четко, или проваливай, — зевнул Гарри.
— Правда, что тетю выпустили?!
— Не совсем, — очнулся тот. — Пока что она в Мунго, у нее крыша маленько съехала, но обещают подлечить. А потом да, под надзором министерства, аврората и всех, кому не лень, сможет более-менее нормально жить.
— Ой… — тут у Малфоя вырвалось несколько выражений, которые совершенно не пристало знать отпрыску благородной семьи. — Я не верил, что получится!
— Я тоже не верил, — пожал плечами Поттер. — Но надеялся. Разницу ощущаешь?
— Ну… вроде как. Это мы теперь тебе обязаны, выходит? — прищурился тот.
— Ха, это смотря под чью опеку передадут тетушку Беллу, — фыркнул Гарри. — Если под вашу, вы от нее очень скоро взвоете, так что молитесь, чтоб ее отдали Сириусу!
— И правда что…
— Поттер! — окликнул напряженно прислушивавшийся Лонгботтом. — О чем это вы? Ты сказал, кого-то выпустили? Твою тетю? Откуда?
— Из Азкабана, — беззаботно ответил тот. — Она мне, конечно, не родная тетя, как Малфою, а седьмая вода на киселе, но все-таки родня. А родней бросаться…
— Ты… о Лестрейндж? — негромко выговорил Лонгботтом.
— Ну да, о тетушке Белле. Ей, бедолаге, совсем плохо, — непритворно вздохнул Гарри.
— А моим родителям хорошо? — еще тише спросил тот. — И теперь, выходит, благодаря тебе эта тварь будет лежать в одном блоке с ними? С теми, кого свела с ума пытками?!
— Вряд ли, — ляпнул Поттер. — Она все же не вполне безнадежная, просветления случаются.
— Берегись!
Тот вовремя пригнулся — от вроде бы неповоротливого и полноватого Лонгботтома трудно было ожидать такой прыти. Крэбб с Гойлом сгребли того под руки и удержали, но не без труда: сила у него была немалая.
— Ну, Поттер… — выдохнул тот. Такой ненависти в человеческих глазах Гарри сроду еще не видел. — Я надеялся, что она там и сгниет, а теперь…
— Хватит, пошли, — подхватил Поттера под руку Малфой. — Ну и слухи теперь пойдут!
— А, пусть идут, — отмахнулся тот. — Но вот к Лонгботтому я теперь спиной точно не повернусь!
— Ну и правильно. Он же гриффиндорец, — фыркнул Малфой. — Разве можно поворачиваться к ним спиной?
* * *
— Сэр, что это с вами? — спросил Поттер, привычно ввалившись в кабинет Снейпа, едва лишь постучав.
Тот и впрямь выглядел странно — сидел у стола, засучив левый рукав выше локтя, разглядывал руку и пил. Судя по всему, пил давно.
— Да ничего особенного, Поттер, — ответил он на изумление трезвым голосом. — Я только хотел отметить, что вы выбрали исключительно удачное время для того, чтобы вытащить Беллатрикс из тюрьмы.
— Это вы к чему? — осторожно спросил Гарри, обходя профессора по широкой дуге. Он знал, что тот может и запустить чем-нибудь, а сейчас под рукой у него было несколько пустых бутылок.
— Она — самая преданная последница Темного лорда, — напомнил Снейп. — Ну а он возрождается. Смотрите сами!
Он сунул руку Гарри под нос. Метка, еще недавно совсем бледная, как старая татуировка, заметно потемнела.
Поттер по наитию коснулся ее пальцами — ощущение было очень странным, но не неприятным.
— С-с-смерть! — невесть откуда выскользнула Шен. — Мерз-с-сость!
Она тугим узлом обвила руки Снейпа и Поттера, касаясь метки раздвоенным языком.
— Гадос-с-сть! — подтвердила она и зашипела.
— Уберите змею, Поттер, — сказал мгновенно протрезвевший профессор. — Очень вас прошу!
— Шен, потише, — попросил тот. — Я согласен, что это гадость, но так пугать людей не нужно, хорошо?
— Глупые людиш-ш-ки… — она развила кольца и скользнула на плечо Гарри. — С-с-сами не з-с-снают, что с-с-делали!
— А ты знаешь? — заинтересовался тот.
— Конеш-ш-шно, я же з-с-смея, — на свой лад хихикнула Шен.
— А ты не знаешь, можно ли это убрать? — наугад спросил Гарри.
— Мож-ш-шно, — ответила она. — Но это будет больно… или с-с-с-мертельно…
— Полагаю, не больнее Круциатуса, — холодно сказал Снейп, опуская рукав. — Если иного выхода не будет, придется прибегнуть к твоим услугам, уважаемая Шен.
— Вс-с-сегда пож-жалуйс-с-ста, — свистнула та, свиваясь кольцами на шее хозяина.
— Кстати о Круциатусе, сэр, — сказал Гарри. — Авада меня не взяла. Но мне бы хотелось знать, как действуют остальные непростительные!
— Вы сдурели, Поттер?! — с профессора слетели последние остатки хмеля.
— Нет. Если я буду знать, каково это, я смогу хоть попытаться сопротивляться. Ну или хотя бы пойму, что это было, — серьезно ответил тот. — Наложите на меня Империо!
— Меня за это уволят.
— А я никому не скажу! И вот, — Гарри вытащил нелегальную палочку. — Я вам так и не вернул. У меня с ней почти ничего не выходит, но вам-то, наверно, по силам будет?..
— Ладно… — Тот потер переносицу. — Только змею уберите и попросите не бросаться на меня.
— Шен, ползи в кресло и смотри внимательно, запоминай, — велел Поттер. — Я готов, сэр!
— Ну что ж… Imperio! Встаньте и подойдите ко мне, Поттер!
Тот встал и подошел.
— Ну а теперь… спойте что-нибудь.
— Вы точно этого хотите, сэр? — с опаской спросил Гарри. — У меня ни слуха, ни голоса…
— Imperio! Пойте, Поттер!
— Сами напросились…
Тот встал поудобнее, вдохнул поглубже и завел «Правь, Британия, морями…»
На втором куплете Снейп зажал уши и отменил действие заклинания.
— У вас правда нет ни слуха, ни голоса, — сказал он. — Вернее так: голос есть. Но лучше бы не было.
— Так я же предупредил, — пожал тот плечами. — Я когда в школьный хор пробовался, меня оттуда пинками выгнали! Так это и был Империус? Я чего-то не почувствовал.
— А… почему вы послушались, Поттер? — поперхнулся профессор.
— Да по приколу. Встать и подойти несложно, спеть тоже. А вот если б вы попросили сплясать, тут уж простите, я бы вас нафиг послал!
— Дивно.
— Да! Аваду повторять не будем? Давайте Круциатус!
— Нет.
— Да!
— Я сказал, нет.
— Сэр! Ну хоть чтоб я знал, к чему готовиться, если вдруг что! Вы несильно!
— Сядьте, Поттер, — сквозь зубы произнес Снейп. — Чтобы не расшиблись, если вдруг что, как вы выражаетесь.
— Шен, кыш с кресла! И не лезь! — тот удобно устроился на мягком сидении.
— Crucio!
Профессор едва обозначил касание, но Поттера выгнуло и затрясло. Он поспешно прекратил воздействие.
— Круто! — сказал Гарри, едва открыв глаза. — Я как-то в детстве за оголенный провод схватился, вот такие же ощущения, только тогда не было больно. М-да, а если во всю силу, мало не покажется…
— Вот именно, — нахохлившись, произнес тот, встретил недоуменный взгляд и пояснил: — Лорд любил пытать людей именно так. Ну а ваша новая тетушка достигла в этом искусстве небывалых высот, имейте в виду. Лонгботтомы тому примером.
— Вам тоже перепадало, сэр? — с неожиданным сочувствием спросил Поттер.
— Реже, чем остальным. Я все-таки зельевар, а хорошие зельевары на дороге не валяются.
— И шпионы тоже, — подытожил Гарри. — Сэр, хватит о гадостях, вы мне обещали объяснить, почему то зелье нельзя готовить днем…
16
— Мне не нравится эта затея, — пробормотал Сириус. — Я не хочу…
— Надо, — твердо сказал Гарри, крепко держа его под локоть, чтобы никуда не сдернул. Рядом тосковал Снейп и нервничали Нарцисса Малфой с сыном.
Отпускать мальчиков из школы, дескать, до каникул подождут, директор не желал до последнего. В смысле, до тех пор, пока Сириус Блэк не пообещал искусать Малфоя-старшего, а тот не дал пинка министру. Ну, не только пинка, денег тоже, но какое это имело значение?
