Читаем без скачивания Буфет, полный жизни - Александр Макколл Смит

Сам Чарли казался совершенно спокойным. Накануне прыжка мма Рамотсве поговорила с ним наедине в гараже, сказала, что еще не поздно отказаться и это не будет позором.

– Никто не будет думать о тебе хуже, если ты позвонишь мма Потокване прямо сейчас и скажешь, что передумал. Никто не подумает, что ты трус.

– Нет, подумает, – сказал Чарли. – А кроме того, я хочу прыгнуть. Я тренировался и теперь знаю о парашютах все, что нужно. Ты считаешь до десяти – или до пятидесяти? – а потом тянешь за стропы. Вот так. Потом держишь ноги вместе, а когда приземлишься, перекатываешься по земле. Вот и все.

Мма Рамотсве хотела сказать, что это не так просто, но промолчала.

– Вы могли бы прыгнуть со мной, мма Рамотсве, – пошутил Чарли. – Вам дадут самый большой парашют.

Мма Рамотсве пропустила шутку мимо ушей. Возможно, он прав, женщинам с традиционной фигурой нужен самый большой парашют, или они просто быстрее летят вниз. Но парашютисткам с традиционной фигурой приземляться будет мягче и удобнее, так как они более пухлые, а катиться по земле после приземления они будут наподобие бочек, которые уронили.

– Хорошо, – сказала она, помолчав, – но тогда ты должен стараться приземлиться на зад, который у тебя гораздо больше обычного. Для твоего приземления это будет лучше всего. Задери ноги кверху, когда будешь недалеко от земли, и садись.

Ученик был задет, но промолчал. Он подошел к небольшому зеркалу, висевшему на гвоздике около двери, которая вела из мастерской в офис. Его часто заставали перед этим зеркалом, когда он прихорашивался или танцевал, шаркая ногами, не отрывая взгляда от собственного отражения.

В назначенный день все они встретились в «Быстрых моторах»: мма Рамотсве, двое детей – Мотолели и Пусо, – мистер Матекони, мма Макутси и младший ученик. Самого Чарли несколькими часами раньше забрал из дома и отвез на аэродром пилот легкого самолета, с которого ему предстояло совершить прыжок.

Они отправились к сиротскому приюту в белом фургончике мма Рамотсве и грузовике мистера Матекони. Мма Макутси ехала в фургончике с мма Рамотсве, а дети сидели сзади. Кресло на колесах для Мотолели было закреплено в глубине фургончика системой веревок, изобретенной мистером Матекони, что давало девочке возможность отличного обзора местности, по которой они проезжали. Люди махали ей рукой, она отвечала тем же. «Как королева», – сказала она. Мма Рамотсве много рассказывала ей о королеве Елизавете, о том, как она была другом самого сэра Серетсе Кхамы. Она любит Ботсвану, объяснила мма Рамотсве, и все время исполняет свой долг, посещая множество людей, пожимая им руки и принимая цветы от детей. Она исполняет свой долг пятьдесят лет, говорила мма Рамотсве, совсем как мистер Мандела, который посвятил всю жизнь борьбе за справедливость и никогда не думал о себе. Как не похожи на этих людей современные политики, которые думают только о власти и разных хитростях.

К тому времени, когда они добрались до сиротского приюта, под деревьями около офиса уже стояло множество машин, и пришлось оставить белый фургончик на дороге. Люди уже начали прибывать. Некоторые дети дежурили у ворот. Они вытягивались во весь рост, приветствуя гостей, и сообщали, что до того, как состоится прыжок, можно пойти выпить чая с пирогом. Некоторые из младших детей ходили с картонными значками в виде самолета, которые они вырезали и раскрасили сами. Эти же значки можно было купить за две пулы на столике под деревом.

Увидев их из своего офиса, мма Потокване вышла им навстречу в тот самый момент, когда мистер Матекони и младший ученик подъехали к приюту на грузовике. Вскоре прибыл на своем пикапе доктор Моффат с женой, и мма Потокване тут же поймала его и повела посмотреть на одного из своих питомцев, который лежал с высокой температурой под наблюдением воспитательницы. Миссис Моффат осталась с мма Рамотсве и мма Макутси, и они вместе прошли в широкую тень жакаранды, где две воспитательницы разливали очень сладкий чай из очень большого коричневого чайника. Пирог был тоже, но не бесплатно. Мма Рамотсве купила большой кусок на всех, женщины расселись на табуретках и принялись пить чай с пирогом, пока подъезжали остальные зрители. Затем, спустя полчаса или около того, они услышали отдаленное жужжание мотора аэроплана, и дети принялись визжать от восторга, показывая пальцами на западную часть неба. Мма Рамотсве посмотрела вверх, напрягая зрение. Звук теперь был ясно различим. И да, вот он, маленький самолет, белый в огромном пустом небе, гораздо выше, чем она ожидала. Какими маленькими мы, должно быть, кажемся оттуда, подумала она; и бедный Чарли, со всеми его недостатками, сейчас был всего-навсего крохотной точкой в небе, крохотной точкой, которая должна упасть оттуда на жесткую землю внизу.

– Я не должна была его просить, – сказала она мма Макутси. – Что, если он разобьется?

Мма Макутси успокаивающим жестом положила руку на локоть мма Рамотсве.

– Не разобьется, – отозвалась она. – Сейчас это все очень безопасно. Все проверяется по два-три раза.

– Но парашют все равно может не открыться. А что, если он оцепенеет от страха и не сумеет потянуть за стропы? Что тогда?

– Инструктор прыгает вместе с ним, – утешала мма Макутси. – Он поднырнет и потянет за стропы вместо него. Я видела фотографию того, как это делается, в «Нэшнл джиогрэфик». Для этих людей все очень легко.

Когда самолет пролетел у них над головой, все замолчали. Теперь они могли различить опознавательные знаки на нижней стороне крыльев, шасси, затем увидели открывающуюся дверь, возникшую в проеме фигурку и еще какие-то неясные очертания. Вдруг появились два небольших свертка, но свертки с руками и с ногами, которые вращались под напором воздуха, и кое-кто из детей, взвизгнув от страха, стал показывать наверх. Мистер Матекони тоже посмотрел в небо, и у него перехватило дыхание: он представил себе, что мог бы быть там, и вспомнил встревоживший его сон. Мма Рамотсве зажмурилась, потом снова открыла глаза, а фигурки все еще падали в пустом небе, и она подумала: парашют не раскрылся. Она вцепилась в мма Макутси, которая что-то шептала – возможно, молитву.

Но парашюты раскрылись, и мма Рамотсве перевела дух и почувствовала, как ослабели колени. Миссис Моффат улыбнулась и сказала:

– Я беспокоилась. Казалось, прошло столько времени.

А мма Рамотсве еще не пришла в себя и не сумела никак ответить, но поклялась себе вознаградить ученика за это испытание: она будет добра к нему, наберется терпения и не станет сердиться на то, что он говорит и делает.

Спускаясь, плывя под большими белыми куполами, парашютисты разделились. Один из них махал рукой другому, но тот никак не отвечал и продолжал отклоняться в сторону. Тот, что жестикулировал, уже был очень близко к земле, и через несколько секунд он приземлился на поле всего в нескольких сотнях ярдов от зрителей. Раздались приветствия, дети побежали вперед, несмотря на оклики воспитательниц, призывавших их оставаться на месте, пока не приземлится второй парашют.

Им не стоило беспокоиться. Второй парашютист, в котором ясно можно было различить Чарли, настолько отклонился от курса, что не приземлился на поле, а исчез за верхушками деревьев. Зрители молча наблюдали за этим, а потом нерешительно повернулись друг к другу.

– Он, наверное, умер! – крикнул кто-то из младших детей. – Нужно сходить за гробом.

Чарли обнаружили мистер Матекони вместе с мужем мма Потокване и инструктором (который к этому времени освободился от своего снаряжения). Чарли висел в нескольких футах над землей, его парашют накрыл крону большой акации и застрял на покрытых шипами ветках. Он крикнул им, когда они появились, и инструктор быстро освободил его от креплений и спустил на землю.

– Это мягкое приземление, – сказал инструктор. – Прекрасно. Ты немного промахнулся, только и всего. Я думаю, ты потянул не за ту сторону купола. Поэтому тебя отнесло сюда.

Ученик кивнул. Выражение его лица было странным, на нем читалось нечто среднее между облегчением и болью.

– Я думаю, что я ранен, – сказал он.

– Ты не можешь быть ранен, – ответил инструктор, отряхивая зеленый костюм парашютиста. – Ведь дерево смягчило твое падение.

Ученик помотал головой:

– Что-то причиняет мне боль. Очень больно. Вон там. Пожалуйста, посмотрите, что это.

Мистер Матекони осмотрел заднюю часть брюк Чарли. Ткань была порвана, и из плоти Чарли торчал отвратительный шип акации в несколько дюймов длиной. Ловко захватив его пальцами, мистер Матекони вытащил его одним быстрым движением. Ученик вскрикнул.

– Уже все, – сказал мистер Матекони. – Это большой шип…

– Пожалуйста, не говорите им, – попросил ученик. – Не говорите им, где он был.

– Конечно, не скажу, – пообещал мистер Матекони. – Ты смелый, смелый молодой человек.