В Федерации — это наследные сенаторы — сто семей, уже которую сотню лет управляющие державой. Из их же числа выбирается пожизненный консул. Важнейшие решения, тем не менее, принимаются только после голосования в Сенате.
В Империи все немного сложнее. Дворян там много. Дворянство дают за особые заслуги перед отчизной, покупают за много денег и даже выигрывают в азартные игры. Однако, еще сто двадцать пять лет назад существовало семь семейств, так же считающихся аристократическими, но стоящие на пару ступенек выше остальных. Вплоть до того, что глав этих семей принято именовать принцами. Ну, да. В Империи махровый патриархат. Женщины, хоть и обладают всеми правами, однако в наследовании титула рассматриваются в последнюю очередь.
Ну, так вот. Семь принцев, владели большей частью империи. Семействам принадлежали целые звездные системы, и даже регионы. Армии, флоты, космические станции без счета, и астероидные поля со всеми ресурсами. Миллиарды рабов и клонов. По сути, империя — была объединением под властью императора семи королевств.
Императора, по смерти предыдущего, выбирают путем соревнований чемпионов — по одному от каждой из семи семей. Говорят, красивый ритуал, когда семь принцев клали на опустевший трон фамильные мечи — символы силы, и приносили клятву, что их чемпион станет сражаться честно, до смерти и без возможности сдаться на милость победителя. Так что логично — каждый из правителей Акбарра носил ту или иную фамилию на выбор. Из семи вариантов. Без альтернатив.
И вот миры населенные племенами умматар восстали. И до того, как успел вмешаться имперский флот, лидеры восставших рабов успели заключить союзный договор с Федерацией. Понятное дело, не желай окситанцы войны, они и бровью бы не пошевелили ради каких-то умматар. Но конфликт назревал уже давно. Двум гигантам было тесно в обитаемом космосе, и молодой племенной союз оказался достойной причиной для того чтоб армады боевых звездолетов покинула доки.
Лет за двести до этого, часть систем, прежде входящих в федерацию, и принадлежащих нескольким могущественным корпорациям, заявили о собственном суверенитете от окси. Населены системы были по большей части хакдарцами — ребятами весьма предприимчивыми, но слабо понимающими постулат о необходимости делиться доходами с власть предержащими. Понятное дело — сенаторы были резко против, и даже пробовали вернуть системы в закрома родины. Но хакдари сопротивлялись непрекланно и умело. Пошли даже на то, чтоб пожертвовать изначальным миром, Хакдари-Праймом. Планета осталась в федерации, а большая часть ее населения переселилась на другие миры.
Сенат обозвал Государство Хакдари проклятыми сепаратистами и новую державу не признал. Но и от военного захвата вынужден был воздержаться, потому что те убедили в своей полезности Империю Акбарр. А к полномасштабной войне Окситэ тогда готова не была. Это был вторая веская причина, чтоб двинуть войска к границам. По плану, экспедиционный флот должен был только имитировать активное военное участие в секторах умматар. Основные же силы готовились штурмовать системы хакдари, которые, будучи верными давным-давно заключенному союзному договору, не могли не принять участие в глобальном противостоянии.
Однако что-то пошло не так. Император Хаарон отдал приказ разбомбить непокорных джалайнов. Так, чтоб на Джалайн-Прайм даже трава перестала расти. Этакий акт устрашения из разряда — так не достанься же ты никому! Адмиралы отдали честь, и отправились бомбить и устрашать. И никто им слова поперек сказать не мог, потому как сама система принадлежала семье Ас-Дишапур, а и до ныне правящий император именно такую фамилию и носит. В своем праве, как говориться.
Пришлось федеральным флотам спешить на помощь, потому что иначе совсем не красиво могло получиться. А за окси следом в системе оказались и хакдари.
Итог известен. Но тогда, давным-давно, в сражении участвовали, кроме собственно имперского флота, также и военные формирования всех семерых Принцев Акбарра. В том числе, конечно же, и звездолеты Великого Дома Кхабарр. И надо же такому случиться, что именно этот принц, единственный из семерых, умудрился героически погибнуть в бою. Его флагман навеки остался в Поясе Скорби. А в его керамометаллической могиле и тело принца Кхабарр и, что самое печальное для его наследников, древний церемониальный меч. Ну, помните, один из тех, что положено класть на опустевший трон при разыгрывании права на Императорский венец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет меча — нет Великого Дома. Подозреваю, император Хаарон давно точил зуб на Кхабарров. Но тут сама Судьба подбросила правителю повод лишить семейство высокого титула. Наследник же опозоренного Дома не придумал ничего лучшего, как объявить принадлежащую им звездную провинцию отдельным государством. Суверенным королевством. Это позволило Дому сохранить лицо, экономические и военные связи с Империей и, возможно, само существование семьи.
Император Хаарон стар. Он был старым уже в тот момент, когда доктор Виллар разбудил электронно-механический разум и начал свой путь, закончившийся в безымянной могиле где-то в пустошах полумертвой планеты. Кайданус упоминал, что жизнь повелителя Акбарра давно уже поддерживается искусственно. И если человек, отдавший приказ убить жизнь на Джалайн-Прайме, наконец-таки отправится в Преисподнюю, и Кхабарры смогут положить тот самый меч на опустевшее сидение, кое-что в империи может круто измениться. И уж точно серьезные изменения в политическом раскладе ждут королевство. Потому что Даксор Кхабарр хоть и принц правящей страной династии, однако, не наследник престола. Или, если быть точным — этот товарищ, который нам совсем не товарищ, всего лишь, второй сын короля.
Каким ветром его занесло на воинскую службу в Акбаррском флоте, история умалчивает. Но одно уже то, что он сумел организовать поисковую экспедицию в запретную систему, много чего говорит об этом человеке. Начать хотя бы с того, что в честолюбии принцу не откажешь. И в предприимчивости. И решительности — по попыткам штурма «Стервы» судя. В общем, когда станет широко известно о возвращении семейной реликвии Кхабарров, у старшего брата нашего Даксора, должна здорово разболеться голова. И как бы в результате мигреней наследника кхабаррского престола не заболели седалища у нас. Это же так естественно для власть предержащих — искать, и всегда успешно находить козла отпущения.
В итоге я подумал-подумал, да и поручил Варгу переговоры с «покупателем» моих нечаянных трофеев. Он — нойман, значит — торговец. Если из принца и возможно было выдавить максимум, то бывший раб именно это и сделал. Мне на счет зачислили сто пятнадцать тысяч кредитов, а сундук с мощами и острая железная палка на грузовой тележке отправились на историческую родину. А то, что Даксор остался торгом недоволен — плевать. Будущего еще нет. И, может статься, и не будет. А деньги — они уже есть, и на них уже можно приобрести множество полезных и нужных вещей.
На этом историю с прежде незнакомым высокопоставленным имперским офицером можно считать законченной. Уже двумя часами спустя корабли экспедиции выстраивались в походный ордер в пространстве возле военной станции, обитатели которой странно как-то понимают смысл законов гостеприимства. Впереди ждала система Жита, о которой был наслышан всякого — и плохого и хорошего. Остались позади отброшенные, как ненужная вещь, иллюзии о мире, где может существовать организация добрых женщин, заботящихся обо всех сирых и убогих. И никогда, ни при каких обстоятельствах, ради какой-то политической выгоды, не ставшей бы подставлять на убой нескольких хороших парней.
Глава 6
Второй год новой жизни. 125 год Житанской эры. Столица Содружества, система Жита. Станция Жита-Толобъян-18
Как выглядит рукотворный космический объект, станция, на которой постоянно проживает более трех миллионов человек? Не гадайте — не отгадаете. Потому как выглядит она неряшливо. Как слепленное слепым из деталей конструктора «Лего» нечто. Возможно когда-то, на заре восхождения системы в административный, политический и торговый центр Содружества, Жита-Толобъян-18 еще имела какую-то определенную форму. Ну там, например — гигантский бублик, или куб. Но, спустя сто с лишним лет, постоянный спрос на свободные, доступные для аренды, объемы только рос. А вместе со спросом росло количество пристроенных к изначальному образу модулей.
