class="p1">…
В четверг, двенадцатого января, нас с бабулей посчитали. Приходили женщины-переписчики и долго заполняли громадные переписные бланки. Государство интересовало всё. Не только наши фамилии и имена, но и из какого материала построен дом, в каком году построен, сколько комнат в квартире, источник доходов.
А на следующий день меня точно так же посчитали и в школе. На моё недоумение, что меня уже переписали, мне ответили, что мол так надо. Ну, государству виднее.
В конце января закончил автошколу и сдал экзамены на права. Практику зачли на хорошо, не комфортно сдавать вождение на плохо чищенном от снега полигоне. А теорию и правила сдавали как билетами так и на автомате «Вятка-5»[79]. Тот еще агрегат. Чтобы уверенно могли им воспользоваться, нас минут тридцать учили — как и сколько времени нужно жать на клавиши. Но даже после подробных инструкций, шесть человек из группы не смогла пройти тест на этом автомате. Я же оба раза, до армии и после армии, сдавал знания правил дорожного движения на подобном девайсе. И особо по поводу его использования не волновался.
К моему удивлению, права мне выдали сразу. Председателем комиссии оказался мой сосед-капитан с пятого этажа нашего подъезда. При выдачи прав, он мне подмигнул и пояснил:
— Жень, я тебя знаю давно, ты человек ответственный, с головой дружишь. Да и водить тебе пока нечего. Вот тебе сразу твои права. Смотри, на категории А и B стоят штампики «разрешено» и ручкой мы приписали — с 16 лет на А, и с 18 лет на B. Остальные категории мы не гасили, может ты до 18 лет еще на что сдашь.
— Спасибо, дядя Андрей, — искренне поблагодарил я. — Я думаю, что от ДОСААФ сдам еще и на С.
— Смотри сам. Но у нас в феврале стартуют курсы переподготовки водителей. Могу приписать к группе. Надумаешь, приходи.
А почему бы и нет. Когда ещё я смогу получить направление от военкомата? А так, пока учусь в десятом классе у меня и вечера свободные есть, и к экзаменам выпускным готовиться не надо.
— Спасибо. А как записаться?
— Оплати в кассу сто рублей за курсы переподготовки и с ордером оплаты подходи в методический кабинет, а там скажи, что я направил тебя в четвертую группу переподготовки.
— Ясно. Ещё раз спасибо. Сейчас и займусь.
…
13 февраля у меня украли законный выходной, которым я разжился вместо УПК. Всех мальчишек нашей школы, 1973 года рождения, повели в военкомат на диспансеризацию. А у девчонок диспансеризация будет проходить в женской консультации. И то, и то на одной улице, почти в центре города.
Никто нас, естественно, не вёл. Просто велели вымытыми и со свидетельствами о рождении явиться к городскому военному комиссариату к девяти утра. Память услужливо подкинула сцену в таком же районном военкомате, но в Ленинграде. Пока мы проходили медицинскую комиссию какие-то ушлые пацаны вывернули все карманы на нашей одежде, которую мы оставили в раздевалке. Тогда все лишились денег, складных ножей и даже часов. Вот об этом я и предупредил своих одноклассников на классном часе, где нам и сделали объявление о военкомате.
— Изабелла Агасимовна, разрешите сделать объявление, — обратился я к классной руководительнице.
— А о чём именно? — насторожилась она.
— О военкомате, — и не дожидаясь разрешения выбрался со своей камчатки.
— Парни. В понедельник, когда пойдём в военкомат, не берите с собой деньги и ценные вещи и попроще оденьтесь. Там нет шкафчиков для вещей как в бассейне и поэтому всё придётся оставлять в открытую. А насколько я понял, завтра собираются прогнать через военкомат не только нашу школу. И есть опасение, что нехорошие люди могут пройтись по карманам.
— Вообще ничего не брать? А как же ключи или часы? — задал вопрос Ромка Степанов, пришлый со второй школы.
— Ключи, я думаю, мало кого из грабителей заинтересуют, но, конечно, лучше дома всё оставить. И это, тапочки комнатные с собой возьмите.
— Зачем? — спросило сразу несколько голосов.
— Там, на медкомиссии, придётся или в носках или босиком ходить. А в военкомате полы холодные, каменные или линолеум. Я лично возьму, вы как хотите.
— Откуда ты всё это знаешь? — подал опять голос Степанов.
— У нас друг семьи — целый подполковник и заместитель военного комиссара города и района, — похвастался я. — В общем, я вас предупредил, а вы сами решайте.
— Лис, а у нас будут спрашивать куда мы хотим пойти служить? — неожиданно проснулся Сашка Иванов.
— Нет, Ива. Это просто медицинская комиссия. В следующем году нас будут ставить на первоначальный учёт, там и спросят. А ты где хочешь служить?
— В танкистах, как дядька.
Тут же со всех сторон загалдели пацаны, высказывая свои хотелки про службу в армии.
— Спасибо, Женя, — подала голос наша классуха. — Ребята, тише! Потом помечтаете. Я думаю вам стоит прислушаться к рекомендациям Лисина. Давайте откроем дневники и запишем про тапочки, — тут же опошлила оно моё предложение, народ повозмущался, но про тапочки записал.
…
Посещение военкомата прошло буднично. Я был абсолютно прав в своих предположениях. Нас на комиссии объединили еще с тремя школами и толчея была страшная. Естественно, в такой неразберихе, у многих пропали карманные деньги, и всё, чуть не переросло в драку между пацанами первой и пятнадцатой школ.
Когда мы раздевались «до трусов» перед медицинской комиссией, пацанов очень впечатлили мои рельефные мышцы и кубики брюшного пресса. Васька Тёмин из десятого «Б», даже пристал с расспросами — в какую качалку я хожу.
— Сам тренируюсь. Каждое утро на протяжении шести лет, — объяснил я ему.
— Да ну нафиг! Сам так не прокачаешься! Я пробовал! — не поверил Васёк.
— Так надо не пробовать, а делать. Через не хочу, каждый день. Да и нет у нас на районе качалок. Вот ты какие знаешь?
— Ну, — пацан стушевался. — Вроде в ДК «Ильича» что-то есть, и в бассейне.
— Так туда же не попасть, все группы заполнены и принимают только с шестнадцати, — влез в разговор другой мальчишка.
На этом, обсуждение моего тела и прочего «кача» и закончилось. Все переключились на животрепещущие предположение — надо ли снимать трусы перед врачами.
После прохождения комиссии я узнал, что вешу 62 килограмма и имею рост 170 сантиметров, а ширина плеч 50 сантиметров. В пятнадцать лет в прошлой жизни я был точно ниже и весил меньше, да и телосложением пожиже, хоть и занимался скалолазанием с восьми лет. Но ведь я еще расту, интересно, в какого бугая я вымахаю? Или не вымахаю? Ладно, поживём — увидим.
