нам поставляют. Об этом только мы вдвоём знаем. Вполне за пароль сойдёт, — ухмыльнулся фотограф.
— Ясно. Тут еще одна просьба есть. Можете шприцы импортные одноразовые достать?
— А тебе зачем?
— Опасения имею. В прошлом году, в Элисте, почти двести человек СПИДом заразились. А их оттуда к нам в Ростовскую область отправили лечиться, — и видя недоумённый взгляд оппонента, пояснил, — Боюсь, что и у нас в области начнут заражаться. А там заражения происходят в большинстве через плохо прокипячённый многоразовый шприц.
— И что? Этот твой СПИД такой заразный? — удивил меня мужик.
— Он неизлечимый, смертельная болезнь. Так что насчёт шприцов?
— А много тебе их надо?
— Ну. Сотню на десять миллилитров и сотню на пять, хотя бы.
— Ни фига себе. Я даже не знаю.
— А за это? — я показал ему монету в три рубля 1958 года.
Юрий Викторович покрутил конверт с монетой в руке и тяжело вздохнув, произнёс:
— Не знаю. Попробую. Тоже с «Альфа Центавры»?
— Нет. Эта с «Бета Центавры».
Глава 16
— Ты всё-таки без меня в Москву ездил, — укоризненно покачала головой бабушка.
— С чего такие выводы? — не понял я.
— Так вот же, — она мотнула головой в сторону лежавших перед нами на столе бланка гаражного ордера и книжки технического паспорта мотоцикла.
— Я же тебе рассказывал. Юрий Викторович в Москву переезжает. А я у него выкупил гараж, — терпеливо повторил я ей.
— А деньги ты откуда взял, шельмец?
— Из тумбочки, — но, видя её недоумение, пояснил. — Скопилось. Ты сумки и рюкзаки уже два года шьёшь. От меня получаешь за них до сотни в месяц. И я столько же с них имею, плюс светильники мои, ремонт электрики. Вот и скопилось. Ты против?
— Нет. Что ты. Я только за. Теперь в гараже можно будет и закрутки хранить и часть старых вещей, — пошла она на попятную. — Ты замки-то поменял?
— Да. Сменил. И магнитную защёлку поставил. Завтра сходим, я покажу. И твой комплект ключей отдам.
— А чего номер такой некрасивый получил? Циферки то без разницы, но вот этот «РОГ», что, других не было?
— Что выдали, то и взял, — огрызнулся я, так и подмывало сказать, что куча народу в Ленинградской области, вообще с номерами «ЛОХ» ездят. Но не поймёт же. — Мне номер сразу и то по блату дали. Там сейчас надо два-три месяца в очереди стоять. Даже номера дефицитом стали, — уже более спокойно объяснил я ей.
— Женечка, миленький. Ты только не гоняй на своём драндулете как оглашенный. Вон, у подруги со швейной фабрики сын на мотоцикле разбился насмерть, — неожиданно запричитала она и в её глазах появились слёзы.
— Обещаю. Не буду гонять. Да ты же сама знаешь, что тот парень по пьяни разбился, а я вообще не пью. И шлемы в комплекте есть. Тебя буду возить на «Соленое» озеро, да с Олей на пляж. Вот и всё.
— Ой. С озером ты это хорошо придумал.
— Так я это всё и придумал чтобы тебя туда возить. Надоело слушать как ты мечтаешь испытать силу целебной грязи. Ах да, вот что ещё, — я достал из-под стола свёрток, из которого извлёк десяток одноразовых шприцов и ленту с такими же скарификаторами.[84]
Их, эти иголки, мне совершенно неожиданно подогнал Юрий Викторович вместе с шприцами. Сам я и не подумал даже о том, что сейчас палец прокалывают для забора крови на анализы тоже многоразовыми инструментами. И, порой, обслуживают сразу несколько человек одной иглой.
— Что это? Шприцы? Зачем? — удивилась бабушка.
— Это одноразовые шприцы. Если, не дай Чумак, ты заболеешь, то лекарства колоть будешь теперь такими.
— О. А у тебя ещё есть? — и дождавшись моего кивка, продолжила. — Все давай, я подругам раздам.
— Ты, часом, не рехнулась? Один такой шприц стоит почти полтора рубля! Я их достал с трудом, чтобы моя родная бабуля не заразилась всякими туберкулёзами, СПИДами и сифилисами. А она их раздавать собралась. Как конфеты. Ты еще не того? Не ку-ку? Крыша на месте? — вызверился я на неё.
— Ой, — растерялась женщина. — Я же не знала. Чего ты сразу на меня кричать начал?
— Да мозги свои просто иметь надо. Не знаешь — спроси! А не мечтай сразу раздавать. Так, ладно. Вот это вот, — я показал ей упакованный шприц с иголкой. — На один укол. Сделали и выкинули.
— Вот просто так выкинули? — вылупила на меня глаза старушка. — А прокипятить его нельзя потом? Жалко же.
— Нет. Он одноразовый. Пусть медицинские работники с ним что угодно после инъекции делают. А ты, на следующий укол, новый шприц берёшь. С этим ясно? Теперь вот это, — я взял ленту с одноразовыми скарификаторами. — Это одноразовые иглы для забора крови из пальца. Идёшь на анализы, бери парочку штук с собой. На всякий случай. Поняла? Я хочу чтобы моя бабушка была здоровая и прожила ещё долго-долго.
— Спасибооо, Женечка, — бабуля меня обняла и разрыдалась у меня на груди.
О как. Она у меня на груди, а не я у неё подмышкой. Как время-то летит…
…
Мотоцикл я зарегистрировал сразу после сдачи водительских экзаменов на категорию «С». С получением номеров могла возникнуть проблема. Так как из-за увеличения дохода, население стало активно приобретать транспортные средства, а выпуск новых номерных знаков осталось на прежнем уровне, возник дефицит на номера.
В первую очередь номерными знаками обеспечивалась столица области и города областного значения и только потом очередь доходила до прочих населённых пунктов. В сельских районах с этим вообще была труба. Но там, все были свои и езда без номеров была вполне себе нормой. А учитывая, что на селе с четырнадцати лет подростки работали на тракторах, а с шестнадцати на комбайнах, то частенько водили вообще без прав.
В городе автомобилисты получали временные, бумажные номера, которые и крепили за лобовым стеклом. На мотоцикле это не работало.
Хорошо когда живешь в одном подъезде с кучей милицейских начальников. И мне по блату был выдан один из резервных номеров. Но с условием. Поставить во всём нашем подъезде такое же освещение как и на моём первом этаже. Не нравилось милицейскому начальству ходить по тёмному подъезду. Делов-то, пятьдесят рублей на материалы и пару дней возни на стремянке. Зато сразу номера и возможность ездить, а не ждать когда про тебя вспомнят.
Узнав про дефицит номеров, я вспомнил и про другой дефицит, запчастей. Помню, друг в девяностом убивался, что нельзя достать запчасти, лампочки и аккумулятор. Может в этой местности подобного и не будет,
