удара, а потом обои помогали купить?
— Не узнал. Богатым будешь, — мужчина заулыбался и протянул руку для пожатия. — Был мелким, бледным и рыжим. А вымахал с меня уже. Так сразу и не узнаешь.
— Богатым, это хорошо. А что вы тут делаете? Едете куда-то?
— Супругу встречаю, с дочерьми. Они на море отдыхали, а я поехать не смог. А ты? Едешь или встречаешь?
— С бабушкой, по делам, в Москву. Ой, минутку, постойте, не уходите, — я метнулся к киоску «Союзпечати» и купил за рубль два последних билета денежно-вещевой лотереи. Надо же отдариться за подаренный им выигрышный билет. Часы-будильник, до сих пор исправно тикают и будят нас точно в установленное время.
— Вот. Держите. Я же вам писал, что ваши лотерейки оказались выигрышные. Желаю вам выиграть сразу много хорошего.
Как Игорь Алексеевич не отнекивался, я всё же смог вручить ему эти два билета. А тут и о прибытии ожидаемого им поезда объявили, и он, скомкано попрощавшись, поспешил на перрон.
…
Бабуле мягкий вагон понравился. Как она сказала «едем как баре». Особенно её удивил бесплатный чай и бесплатное же бельё. Не стал её обламывать, рассказывая, что всё это уже включено в цену билета. Я не забыл предусмотрительно вырезать на дорогу несколько картонных сидушек в туалет. Мне оно и неактуально в общем, а бабуля порадовалась. Хоть вагон вроде и элитный, но советские граждане всюду норовят залезть с ногами. Так что мои изделия оказались вполне востребованы. После ужина, попробовал поразгадывать кроссворды, но скоренько их у меня отобрала бабушка, пришлось переключаться на литературный журнал. А ночью я еле заснул, даже и не знал, что эта старушка так громко храпит.
На этот раз, в отличие от моей прошлой поездки, «Тихий Дон» пришёл на Казанский вокзал. Выгрузились и пошли искать вход в станцию метро «Комсомольская». Попасть в него прямо из вокзала не получилось. Зал ожидания, из которого можно было спуститься в метрополитен, был закрыт на ремонт. Пришлось выходить из вокзала и через пятьдесят метров вновь в него заходить.
С преодолением турникетов проблем не возникло. По уверению бабули у них точно такие же стояли на проходной швейной фабрики, только бесплатные. Поэтому она смело пошла вперёд, а я, на мгновение замешкавшись, тут же потерял её из виду в толпе. Пробежался вперёд — нету. Вернулся назад и на лестнице, ведущей к красной линии метро, обнаружил пропажу, которая тоже растерянно крутила головой в поисках меня.
— Ну и куда ты побежала. Нам не сюда, — взяв её за руку потянул её вверх по лестнице.
— Так там же метро, поезда, — вырвала она руку и зло на меня зашипела.
— Это красная линия, а нам надо на кольцевую. Пойдём уже.
— А так нельзя доехать? — махнула она вниз, в сторону платформ.
— Можно. Но нам там тоже с пересадкой. С «Проспекта Маркса» на «Площадь Свердлова» надо переходить. А я там никогда не был и могу заблудиться. Я же тебе всё в поезде рассказывал. Чем ты слушала? Не капризничай, пойдем.
Следующей проблемой оказался эскалатор, перед которым она попыталась затормозить, испугавшись непонятной движущейся вниз ленты. Но это у неё не получилось. Утро, Москва, куча народа спешит на службу и на работу. Нас просто внесло людским потоком на ленту. Вниз она ехала с закрытыми глазами и судорожно вцепившись в мой рюкзак. Еле убедил её открыть глаза перед концом спуска и почти заставил шагнуть, потянув за собой.
В вагоне поезда она немного отошла от свалившихся на неё приключений. И при пересадке на станции «Белорусская» на короткий эскалатор ступила уже вполне уверенно. Слава Кагановичу, что станция метро «Сокол» была не глубокого заложения и не имела эскалаторов. Путь наверх у нас прошёл по простым ступеням. А завидя небо и солнышко, бабуля радостно заулыбалась и вздохнула с явным облегчением. Весь путь до самого посёлка художников она укоризненно молчала и только уже на подходе к искомой даче, выдала:
— И сиденья у них в вагонах неправильные.
— С чего ты так решила? — я даже обрадовался, что она наконец заговорила.
— Так людям их поставили спиной к окну. Как в окна смотреть?
— А зачем в тёмные тоннели смотреть? — не понял я. — А вот и нужный нам дом. Мы пришли. — и указал бабушке на дом номер восемь.
…
Хозяйка уже нас ждала и сразу провела в дом где и находились кресла. Пока бабуля увлеченно торговалась с женщиной о цене на мебель, я осматривался вокруг. И моё внимание привлекли разноцветные, явно детские книги на немецком языке.
Подошёл поближе. Точно, знаменитый сборник приключений ежика Мекки.[91] Горизонтально-прямоугольные в виде альбомов и довольно сильно запыленные. Пересчитал, вроде все тринадцать книг серии. Интересно, продаст ли их мне хозяйка?
В это время, баба Тоня и хозяйка закончили торг. Оба кресла достались нам за девяносто рублей. Старая, всё-таки смогла сбить цену на десятку от предварительной цены. Дождавшись, пока бабуля расплатится за оба кресла моими деньгами, я подошел к хозяйке и спросил:
— Скажите, а те книги на немецком, про ёжика Мекки, вы случайно не продаёте?
— Здесь все продаётся, кроме дома естественно. Никогда не понимала деда и бабку зачем они этот хлам в дом тащат. Я и мои братья учили английский, мои дети учат испанский, кому он их привёз, непонятно, — вывалила она на меня ворох информации. — Вот эти тринадцать? — она подошла к полке и даже не стряхнув с них пыль, собрала стопкой.
— Да. Именно они.
— Эти дед привёз из западной Германии. На каждой подписи авторов книг, — показала она автографы латиницей, в которых угадывались фамилии Райн и Диль. — Стояли и только пылились. Картинки там прикольные, а текст мы не понимали. По десять рублей за каждую отдам.
— Хорошо, — согласился я и, отсчитав затребованную сумму, расплатился.
Бабуля, стоящая за спиной хозяйки, покрутила пальцем у виска, показывая какой я лопух и недоумок. Но я то прекрасно знал, что книги с подписями авторов этого ёжика, артефакт ничуть не меньший, чем медный червонец.
Упаковав купленные книги в старые газеты и разместив свёрток в рюкзаке, мы с бабуле потащили на улицу приобретенные кресла. Бывшая их хозяйка, заперев дом и калитку, села в первую модель жигулей и умотала.
— Даже подвезти не предложила, — проворчала бабушка.
— И куда бы мы поехали?
— Да я так. Просто возмущаюсь. А тебе зачем эти книжки понадобились? Отдал больше чем за кресла.
— Я свои отдал. Не твои.
После короткой перепалки сложили кресла одно на другое и, подхватив получившуюся
