показывал, что он здесь не просто так.
— Дядь Грог, а ты бывал здесь после того, как Морзе пропал?
— Само собой, ты за кого, за дурака, меня принимаешь⁈ — с ухмылкой на лице выдал тот странную фразу. — Но в тот день Хан ничего не почуял. А после… Ну как-то смысла не видел.
Пока Грог продолжал что-то бормотать, Макс молча подошёл к псу и присел возле него на корточки.
— Ну, чего ты здесь такого унюхал? — пацан и сам с силой втянул ноздрями воздух, но кроме запаха псины больше ничего уловить не удалось.
Тогда он всмотрелся в то место, где ковырял Хан. Вроде ничего такого, но лишь на первый взгляд, просто так пёс заострять внимание на пустом месте не станет, а заначки под плинтусом — это вообще классика. Парень вытянул нож, просунул лезвие вдоль стены и потянул на себя. Ну и нисколько не удивился, когда плинтус свободно отошёл в сторону, словно и вовсе не был закреплён.
— Чего там? — раздался голос Грога над головой.
— Херня какая-то, — поднялся на ноги Макс и продемонстрировал тому красную звёздочку, с портретом Ленина посередине.
— М-да, — пробормотал тот, покрутив советский значок октябрёнка в руке. — Ни хера не понятно. Ладно, поехали, мне ещё к вечеру на базу успеть нужно.
Они вышли из подъезда и сразу направились к вертолёту, который спокойно стоял на большой площадке между домами и детским садом. Пилот, как только заметил их, сразу запустил двигатель, и грохот моментально разорвал тишину. Винты плавно разогнались, подняв кучу пыли и каких-то фантиков, Макс с Грогом забрались в салон и спустя некоторое время пилот плавно оторвал винтокрылую машину от земли.
Мёртвый город быстро скрылся из глаз, остался позади, да и полёт до Клепиковской крепости не занял много времени. Для вертолёта сто километров — это пшик. Не прошло и получаса, а может быть, как раз ровно столько и миновало, и вертолёт пошёл на посадку. Как бы того ни хотелось, но режим входа за стены им всё же пришлось соблюдать. Пилот снова остался на страже машины за стеной, а Грог с Максом отправились внутрь.
Если не кривить душой, то Макс чувствовал себя скверно, в плане душевного равновесия. Он за всю жизнь ни разу никому не пожаловался и всегда злился, когда мама предпринимала попытки за него заступиться. Отчего-то ему это казалось неправильно, даже постыдно, словно он сам не способен решить проблему. Да и не в почёте такое, особенно в школе, среди сверстников. Однако в сложившейся ситуации понимал: здесь самостоятельно он разве что пулю в лоб заработает.
— Митюгин где? — сухо спросил Грог и даже корочками не воспользовался.
— А кто его спрашивает? — нагло поинтересовался дружинник, что встречал гостей у выхода в город, после отстойника.
— Ты дурак? Или прикидываешься?
— Вообще-то, я вынужден задержать пацана, — кивнул он в сторону Макса. — Он обвиняется в убийстве.
— Мне вопрос повторить? — Грог уже начал откровенно заводиться.
— Я разберусь, Наган, — к гостям уже во всю прыть мчался Боцман. — Какими судьбами, Грог?
— Угадай с восьмидесяти попыток, — ухмыльнулся тот, но протянутую руку всё же пожал. — Разговор есть, серьёзный.
— Да уж просто так тебя в гости не дождёшься. Прошу, пройдёмте в мои скромные апартаменты, там нас никто не побеспокоит.
Друг за другом они добрались до дома, в котором обосновались хозяева крепости. Правда, на этот раз хозяин повёл гостей на второй этаж, в свой рабочий кабинет. Обставлен он скудно, хотя вещи вполне добротные. Странно, уж чего-чего, а мебели в мире осталось более чем достаточно. В отличие от компаньона, Митюгин обустроил свою половину с размахом, и Макс ожидал увидеть здесь нечто подобное. А нет, всё скромно, можно сказать, по-спартански: стол, несколько стульев, в том числе и у хозяина, канделябр с огарками свечей и кипа бумаг в стеллажах, что расположились по двум стенам, слева и справа.
— Говори, — сразу перешёл к делу Боцман, как только двери за их спинами закрылась.
— Вы чё пацана кошмарите? — так же без предисловий вступил в беседу Грог. — Кто его заказал?
— Хм, насколько мне известно, он совершил преступление, и это ваши законы требуют за такое наказывать.
— Это не я, — не смог сдержаться Макс. — Когда я поднялся, она была уже мертва.
— И кто может это доказать? Тебя видели, как ты вытащил из её тела меч и сбежал через окно. А кто может подтвердить твою версию?
— Никто, — отвёл взгляд в сторону парень.
— Ну и? Что мне прикажешь делать?
— Прекрати паясничать, — сухо произнёс Грог. — Заметь, Боцман, я пока ещё разговариваю мирно. Надеюсь, ты не забыл, с чьего позволения существует эта крепость. Кто заказал пацана?
— А ты всё никак не желаешь принять, что мир изменился, Грог, ваша власть скоро закончится, — с ухмылкой на лице произнёс Боцман.
— Ты что несёшь? — слегка склонил голову набок тот. — Наши люди гибли, чтобы ваши жопы оставались в тепле и безопасности!
— И мы вам за это благодарны. Мы помогали вам всем, чем могли и не нужно мне тыкать этим в лицо. Я точно так же, как и вы, жертвовал всем. Но война закончилась. Всё, её больше нет и вам пора бы уже пересмотреть свои диктаторские принципы правления.
— Только не говори мне, что вы с Митюгиным прогнулись под «Лигу».
— Это наш выбор, Грог.
— Дядь Грог, — Макс чуть внимательнее присмотрелся к потокам в организме Боцмана, и ему очень не понравилось то, что он почувствовал. — Что-то не так, неправильно…
— В смысле? — всё ещё прибывая в стадии гнева, не сразу отреагировал тот, в отличие от Хана, который вдруг подхватился с пола и утробно зарычал в сторону стены справа.
— Ах ты пидор… — наконец до Грога дошёл весь смысл происходящего и события завертелись с бешеной скоростью.
Часть стены вместе со стеллажами рухнула внутрь и в кабинет ворвались бойцы из службы безопасности крепости. Хан мгновенно рванул в атаку, за что получил первую очередь из короткого автомата в грудь и с визгом рухнул на пол. Грог соскочил со стула и бросился на Боцмана, но тот был готов к подобному повороту. Он отстранился, в его руке, невесть
