на огонёк заглянут двое дружинников, которые стояли неподалёку в коридоре. Но те, видимо, приняли звуки борьбы за продолжение экзекуции над Грогом. А тот всё продолжал пинать ногами рыжеволосую, не давая ей ни малейшего шанса к сопротивлению, и при этом рычал, будто примерил на себя личину своего пса, Хана. В тот момент Макс ещё не знал, что Хан уже мёртв. Его пристрелили сразу, как только группа захвата ворвалась в кабинет Боцмана. Да и в голове у него витали совсем другие мысли, пацан всячески пытался отыскать выход из сложившейся ситуации и не придумал ничего лучше, как в очередной раз броситься на Анфису.
Он трижды получил довольно ощутимые пинки по спине, прежде чем вогнал свои иглы в шею рыжеволосой девчонке. Контроль был восстановлен, хотя для этого Максу пришлось впиваться в артерию чуть дольше прежнего. Зато Грог, добившись возможности выплеснуть гнев, изменил поведение. Он уселся на пол рядом с покойником, которому Анфиса перегрызла глотку и заплакал. Пацан впервые видел его в таком состоянии. Всегда грозный, дерзкий, сейчас он напоминал безвольного, разбитого человека, казалось, что он даже постарел на несколько лет.
— Нужно уходить, — попытался расшевелить старшего товарища Макс. — Дядь Грог, слышишь⁈ Нужно сваливать, пока ещё есть возможность.
Тот молча поднялся с пола, поднял пистолет, который остался лежать на полу после схватки Макса со вторым палачом, передёрнул затвор и направил ствол на рыжеволосую. Парень едва успел выбить оружие из рук Грога, а девушка даже бровью не повела, оставаясь в полном подчинении подростка.
— Выведи нас из крепости, — отдал сухой приказ пацан, и та молча развернулась к двери.
Покинуть казематы совсем тихо не удалось. Двое конвоиров, что дежурили в коридоре, всё же проявили бдительность, за что мгновенно поплатились. Грог безжалостно свернул одному из них шею, а второго угомонил жёстким ударом в горло. После чего Максу вновь пришлось прилагать усилия, дабы оттащить его от трупа, которому тот продолжал втаптывать кадык. Однако оставшуюся часть побега удалось завершить без проблем. Анфиса отыграла свою роль как по маслу и вывела их за территорию стен. Им даже удалось на некоторое расстояние отъехать на машине.
К тому моменту на улице уже стемнело. Видимо, помимо удара прикладом в челюсть, Макс получил дозу какого-то препарата, иначе он больше никак не мог объяснить столь долгую отключку. Машину пришлось бросить и продолжить привычно двигаться через лес. Пацан ещё дважды впивался иглами в Анфису, дабы не утратить над ней контроль.
* * *
— Что ты наделал⁈ — кричала рыжеволосая, когда они оторвались на достаточное расстояние и остановились на привал. — Они теперь будут считать меня предателем!
— А мне насрать, — спокойно пожал плечами пацан. — Хотя нет, знаешь, я даже этому рад, теперь ты с нами в одной упряжке.
— Да пошёл ты, придурок, — прошипела в ответ та.
— Мне нужно связаться со своими, — тихо произнёс Грог. — Я разнесу к хуям весь этот гадюшник.
— Да они только этого и ждут, — ухмыльнулась девчонка.
— Закрой пасть, мразь! — рявкнул на неё тот. — Они убили Хана!
— Твою же мать, — выдохнул Макс и швырнул полено в огонь, — Сраные ублюдки…
— Вы что, оба совсем тупые?
— А тебе сказал: закрой пасть, тварь! — Грог сорвался с места и влепил рыжеволосой звонкую пощёчину.
— Успокойся, дядь Грог, она права, — произнёс пацан, и старший товарищ наградил его испепеляющим взглядом.
— Знаю, — буркнул он и снова уселся на поваленное дерево, — но от этого не легче.
— Прости, это я втянул тебя во всё это дерьмо.
— Ты был лишь инструментом.
— Угу и от этого тоже не легче. Мне жаль Хана, он был классным.
На некоторое время повисла неловкая пауза. Макс не знал, как следует себя вести в подобной ситуации, да что там говорить, такое и для более умудрённого жизнью человека — нелегко. Нет в речи тех слов, что способны унять боль утраты.
— Зачем вам всё это нужно? — поднял взгляд на девушку Макс.
— Что именно?
— Не включай дуру, ты всё прекрасно поняла.
— Мы хотели устроить провокацию, показать, что ваша власть построена на тирании…
— Считаешь, ваша будет лучшим вариантом? — ухмыльнулся Грог. — Тогда ты полная идиотка.
— Мы хотя бы боремся за правду.
— Какую на хер правду⁈ Нет в мире никакой правды и справедливости тоже нет!
— Ты ошибаешься…
— Видать, тебе крепко мозги промыли, — устало отмахнулся Грог. — Я спать, не хочу слушать весь этот бред. Толкнёшь, когда придёт моя очередь дежурить.
— Лады, — согласно кивнул пацан и перевёл взгляд на рыжеволосую.
— Что? — с ухмылкой спросила та. — Нравлюсь тебе?
— Да, — спокойно пожал плечами тот. — Так всё же, зачем вам нужно было устраивать весь этот цирк.
— Я уже тебе ответила. Мы хотели, чтобы ваши военные снесли Клепиковскую крепость.
— Зачем?
— Затем, чтобы все увидели, что вам плевать на людей.
— А вам нет?
— Нет, — уверенно тряхнула головой та. — Мы хотим доказать, что наши виды способны существовать вместе. Ты ведь видел эссенцию, пробовал её, она работает.
— Ты про «синьку»?
— Да. И это лишь малая часть. У нас под контролем большие запасы продовольствия, техники, да много чего. Люди всю жизнь прятали всё это под землёй, а теперь там живём мы. И всё это станет общим…
— Ха-ха-ха-ха, — залился смехом Грог.
— Чё ты ржёшь⁈ — выкрикнула Анфиса.
— Да потому, что ты несёшь полную хуйню. Никто не захочет жить под властью уродов, даже если вы пообещаете всем горы серебра. И ты точно дура, раз не хочешь этого понимать.
— Ты ошибаешься, в Лиге много людей и с каждым днём их становится всё больше. Им надоело жить в страхе от вашей тирании.
— Дура… — буркнул тот и отвернулся спиной к костру, намекая, что не намерен больше продолжать бессмысленный спор.
— Сам козёл…
— Скоро рассвет, нам нужно где-то укрыться, — резонно заметил Макс.
— Да пусть горит синим пламенем, — буркнул в ответ Грог.
— Она ведь может нам помочь.
— Чем?
— Ну, как минимум в качестве источника информации.
— Мы и без неё знаем достаточно.
— Дядь Грог…
— Что? — приподнялся тот.
