детектив согласился. В любом случае ему нужны были средства на жизнь. Не для движения за независимость, не ради борьбы с преступностью, а чтобы спокойно жить на старости лет. Об этом он вдруг задумался недавно, когда ему исполнилось шестьдесят. Подобного рода заработок – единственное, на что сможет положиться такой одинокий старик, как он.
Кан сообщил лишь, что цель работает в магазине его матери в ночные смены и называет себя Токко. Черт! Ну и имя. По-корейски звучит почти так же, как «одиночество». Это шутка или только кажется? Так или иначе, Кваку предстояло узнать, имя это или фамилия. Он был уверен, что для детектива с тридцатилетним стажем проследить за каким-то медведеподобным типом проще простого.
Однако изо дня в день Токко всего-навсего бродил по городу. Выходил из магазина, миновал вокзал, дальше – к Маллидону, по Эогэ и Чхунчхонно, до хостела в Тончжадоне. После этого странный тип шел в Хуамдон, мимо старшей школы в Ёнсане, через Хэбанчхон и Погвандон в Ичхондон и к станции «Ёнсан», а затем снова в свой хостел в Тончжадоне… Он бродил между Сеульским вокзалом и горой Намсан без устали, как заяц из рекламы батареек. Квака и так раздражала необходимость постоянно носить маску из-за этой ужасной пандемии, а вдобавок еще и изматывали длинные прогулки – точнее нет, прогулки в принципе. Выдерживая от силы несколько часов, Квак возвращался в свою однокомнатную студию на улице Вонхёро. Три дня бесполезных блужданий!
Больше откладывать нельзя. Плотно позавтракав, он принял твердое решение сегодня преследовать Токко до самого конца. Квак шел чуть согнувшись, как это свойственно старикам, скрываясь от объекта за парой человек. Он ходил за полярным медведем уже четвертый день, а тот, казалось, совершенно его не замечал, продолжая бродить кругами. Видя это, Квак еще больше приуныл. Неужели и сегодня все напрасно? Он тяжело вздохнул, как вдруг Токко повернул на Сеульский вокзал. Квак стремительно сократил расстояние между ними и встал на тот же эскалатор.
Поднявшись на вокзал, он сразу же огляделся в поисках белой куртки. На станции, как всегда, оказалось полно народу в больших куртках и пальто, так что отыскать даже достаточно грузного мужчину удалось бы не скоро.
Наверняка есть причина, по которой тот вдруг решил прекратить слоняться по улице и зайти внутрь. Он должен быть где-то здесь. Не мог же так быстро ускользнуть из здания. Квак озирался по сторонам, пытаясь понять, куда подевалась цель. Он заглянул в бургерную, в магазин, в туалет, но нигде не нашел Токко. Может, он решил купить билет на поезд? Квак направился к билетной кассе.
В этот момент по телевизору в центре зала сообщили срочную новость о том, что в районе Тэгу насчитали много зараженных коронавирусной инфекцией. Квак невольно остановился. Он-то ожидал, что пандемия очень скоро сойдет на нет, однако происходило обратное. Все кинулись скупать маски. Детектив испуганно попытался вспомнить, сколько их осталось у него. Известие о новой волне инфекции, которую считали смертельной для пожилых и людей с хроническими недугами, никак не могло пройти мимо больного диабетом с его слабой иммунной системой. Событие оказалось не менее серьезным, чем это неотложное поручение и слежка.
Внезапно он обнаружил человека в белой куртке. Тот сидел перед телевизором среди бездомных. Точно он! Квак вытащил свой старый кнопочный телефон и, притворившись, что звонит, незаметно сфотографировал Токко. Вот и первое доказательство, которое он отправит Кан Минсику. Квак воодушевился, ведь его предположение, что этот тип бездомный, раз он все время бродит в окрестностях вокзала, оказалось верным.
Квак осторожно подошел к ним. Приглядевшись, он заметил, что все бездомные уплетают ланчи из магазина и разговаривают с Токко. Зрелище так себе, но отчего-то детектив почувствовал к ним симпатию.
Внезапно Токко встал, надел свою белую парку, помахал товарищам рукой и куда-то ушел: видимо, обратно на площадь. Квак, склонившись, приблизился к группе бездомных и сел. Те окинули его подозрительным взглядом и уже собирались вернуться к еде, но неожиданно детектив вытащил свое поддельное полицейское удостоверение, которое часто пригождалось ему во время работы.
– Так, не шумим и только отвечаем на вопросы. Ясно? – угрожающе произнес Квак, уткнувшись в маску и стараясь не вдыхать ужасный запах.
Настороженно наблюдая за ним, бездомные продолжили есть.
– Кто этот человек в белом пуховике? Ваш друг?
– Н-нет, не друг, – ответил один бездомный.
– А кто тогда?
– Товарищ по несчастью, – вступил в разговор другой.
– Значит, бездомный. Чем он раньше занимался?
– Не знаем. Просто приходит и к-кормит нас, – сказал третий.
– Вы его не знаете? Почему он тогда вас кормит?
– Мерзавец, – произнес четвертый бездомный.
– Почему? Он же вас кормит.
– Да не… ты мерзавец, – вновь встрял второй и вдруг прорычал: – Посмотрите-ка на этого сукина сына!
– Вкусно, – взяв палочками рис, порадовался первый.
«Черт. Совершенно бесполезная болтовня. Нужно уходить».
Признав, что дальнейший допрос не имеет смысла, Квак поднялся. В этот момент третий бездомный открыл зубами какую-то бутылку. На сочжу не похоже. Первый и второй тоже последовали его примеру. Квак пригляделся и прочитал: «Чай из кукурузных рылец». Они чокнулись друг с другом и принялись пить прямо из горла. Ну и ну. Оставив позади это странное зрелище, Квак вновь направился на поиски своей цели.
Детектив пересек вокзал и встал на эскалатор, который вел на площадь. Затем, спустившись в переход, обнаружил объект там. Токко купил билет на метро и пошел на первую линию. Квак поспешил за ним.
Объект сел на поезд в сторону станции «Чхоннянни». Стоя у дверей, он смотрел в темноту. Квак разместился на сиденье напротив и внимательно наблюдал за ним, готовый в любую минуту выскочить из вагона.
Внутри было достаточно спокойно и хорошо, за исключением неприятного запаха, характерного для этой линии. От теплого воздуха клонило в сон. Большинство пассажиров носили маски, а кто ехал без них, склонили головы и старались не дышать ртом. Кваку показалось, что вагон напоминает больничную палату. Глубоко вздохнув, он вновь почувствовал свой запах изо рта.
Когда метро остановилось у станции «Сичхон», недалеко от мэрии, вошел мужчина лет пятидесяти пяти в теплом пальто и без маски. Он громко разговаривал по телефону, а едва сел напротив детектива, полы пальто разошлись, демонстрируя всем его пупок.
– В Намянчжу давай пять тысяч, а остальное по частям в Хвенсон… Нет, говорю же, в Намянчжу пять тысяч, в Хвенсон я отправил вчера, нужно проверить по каждому адресу… Да… Товар хороший… Да-да, – орал мужчина в трубку голосом, напоминающим лай собаки, будто находился не в вагоне метро,
