а в своем кабинете.
Кваку даже захотелось спросить, что там за хороший товар в Хвенсоне. Судя по лицам пассажиров, рабочие дела мужчины им тоже порядком мешали. Наконец тот положил трубку, однако тут же набрал еще чей-то номер. То ли что-то напевая, то ли фыркая под нос, мужчина ждал, пока установится соединение.
– Ну что там? Да-да… Едем в эти выходные? В «Лейк-парк»? Давай в «Нью-кантри»? Мне обязательно туда надо… Да… А в «Лейк-парк» – весной. Весной. Нормально сейчас в «Нью-кантри»?.. Супер, я возьму еду и все остальное, да…
Мужчина болтал без умолку, и Кваку невольно приходилось слушать его разговоры. Вспомнив об объекте слежки, он перевел взгляд на него. Похоже, и тот наблюдал за нарушителем спокойствия.
Когда шумный мужчина закончил и собрался было сделать еще один звонок, объект уселся на свободное место рядом. Тот повернулся и встретил внимательный прищуренный взгляд нового соседа.
– И куда вы р-решили поехать?
– Чт-что? – растерялся мужчина.
– В «Лейк-парк» п-поедете? Или в «Нью-кантри»? – спросил человек в белом пуховике, изобразив удар клюшкой для гольфа.
– Тебе-то что за дело? – возмущенно прокричал мужчина. – Зачем подслушиваешь чужие разговоры? Совсем спятил?
– Было слышно, – невозмутимо оправдался Токко.
Оторопев от такой уверенности, мужчина в пальто промолчал. Все глаза в вагоне были прикованы к развернувшейся сцене. Люди затихли, словно в ожидании бури. Внезапно Токко продолжил:
– Мне вообще б-без разницы, в какой гольф-клуб т-ты поедешь в эти выходные. Но ты так громко говорил, что я д-даже заинтересовался. Мне т-тоже весной больше нравится в «Лейк-парке», поезжай туда. И да, к-куда именно в Хвенсон т-ты хочешь отдать половину? К олимпиаде в Пхёнчхане там дороги приличные построили… сильно поднялись цены на недвижимость, значит? С-сам сказал.
Токко говорил запинаясь и задавал вопросы, будто студент, выполняющий задание по аудированию. Мужчина, который еще недавно так уверенно обсуждал свои дела во всеуслышание, раскраснелся и лишь с недоумением разводил руками, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. Но все пассажиры, включая Квака, считали, что он вполне заслужил такого обращения. Осознав, что союзников ему не найти, мужчина смутился. В этот момент машинист объявил, что поезд подъезжает к станции «Чонно-сам-га».
– Сто лет не ездил на метро. Сколько тут, оказывается, сумасшедших развелось, – выпалил он и направился к дверям.
Внезапно объект наблюдения встал и последовал за ним.
– Что? Что еще? – возмутился мужчина.
– Я тоже в-выхожу. Ты мне обязательно расскажи п-потом, что там с Хвенсоном в итоге. Так меня з-заинтересовал, что я теперь с-спать не смогу.
– Отвали уже!
– Да я правда т-тоже выхожу.
– Делай что хочешь!
– А почему ты, кстати, б-без маски? Изо рта в-воняет?
Вокруг послышались смешки. Мужчина с покрасневшим лицом полез в карман, достал оттуда смятую маску и со злостью огляделся.
– Черт! Извините за шум. Все, – прорычал он и, как только дверь открылась, поспешил удалиться.
Человек в белой куртке последовал за ним. Квак тоже вышел и медленно двинулся за обоими. Люди в вагоне смеялись, глядя на них. Мужчина же обернулся и, заметив хвост, помчался прочь. Вот и славно. Ему явно хотелось, чтобы все пассажиры слышали его личные разговоры. Думал, раз он крупный и в возрасте, то ему все сойдет с рук. Ан нет, появился кто-то посмелее, и тот не вынес конкуренции.
Когда мужчина в пальто пошел по лестнице на выход, объект слежки наконец свернул в другую сторону, чтобы пересесть на другой поезд. Видимо, на третью линию. Квак, не слишком приближаясь, шел позади и обдумывал, что сейчас произошло. Мужчина в пальто назвал этого типа сумасшедшим, в то время как Кваку понравился его праведный гнев, который так редко можно встретить. К тому же он разбирался в гольфе и недвижимости. Хотя, конечно, мог все это выдумать.
И все же, судя по словам и поведению Токко, казалось, что он не понаслышке знаком с вложениями в недвижимость и часто ездил по гольф-клубам. Несмотря на то что сейчас этот человек вращается в среде бездомных и подрабатывает в ночные смены, по-видимому, в прошлом он располагал деньгами. Да и третья линия ведет прямиком в Каннам… Нужно проследить, на какой станции он выйдет, тогда завеса тайны приоткроется.
Стараясь не показывать своего волнения, Квак встал на платформе в сторону станции «Огым».
* * *
Объект наблюдения вышел на «Апкучжоне» и направился к старшей школе Хёндэ. Резкий порыв ледяного ветра застал Квака врасплох, и он поплотнее укутался в шарф. Ему нельзя заболевать, иначе сразу вылезут все старые болячки… Будто услышав его ворчание, объект внезапно остановился и стал задумчиво разглядывать окна здания. А затем быстро перевел взгляд на Квака, который поспешил наклониться и притвориться, что завязывает шнурки. Выждав момент, детектив вновь поднял голову и увидел край белого пуховика, мелькнувший в дверях здания.
Квак в мгновение оказался перед входом и принялся осматриваться. Пятиэтажное здание с фасадом из полированного бетона арендовала клиника пластической хирургии, где вертелись большие деньги тех, кто мечтал поправить себе разрез глаз, форму носа, подбородка или губ. Квак уверенно сделал вывод, что цель явилась сюда не ради пластической операции, и остался доволен своей проницательностью. Что-то в этой больнице имело отношение к прошлому или настоящему объекта. Детектив вновь ощутил то будоражащее чувство, которое вызывает у него настоящее расследование. Может, этот тип здесь раньше работал и зачем-то ищет одного из бывших коллег. Оставалось сделать лишь одно: сесть за столик возле окна в соседнем кафе и выжидать – это у него получалось хорошо.
Не успел он допить кофе и проявить свои детективные навыки, как объект вышел из здания и зашагал обратно к станции метро. Недолго поколебавшись, Квак быстро опустошил чашку и встал. На сегодня хватит слежки. Покинув кофейню, он направился в клинику пластической хирургии, где человек в белом провел целых двадцать минут.
В молодости Квака многие его знакомые садились за руль с поддельными правами. Причина этому проста: если умеешь водить, то не попадаешь в аварии, а значит, шансы попасться довольно низки. Главное, чтобы совпадала фотография и имелись необходимые навыки. Квак аналогичным образом поступал с полицейским удостоверением. Хотя из-за одного досадного случая ему пришлось снять с себя форму, он до сих пор чувствовал себя настоящим служителем закона. Поэтому обмануть сотрудника на ресепшене для него не представляло никакого труда.
Холл выглядел на удивление красиво и современно. Квак даже слегка запереживал, но сумел взять себя в руки. Предъявив сотруднице удостоверение и сказав, что мужчина, который сейчас был здесь, проходит свидетелем по одному делу, он стал задавать вопросы. Однако сотрудница,
