знаеомым жаром. Почувствовался аромат хвои, и тут меня накрыло осознание того, что за моей спиной, во мраке моей тени притаился драконище. Все это время тайный соратник хотел меня убить. Да и то, это был лишь вопрос времени, почему-то он медлил и не убивал меня. И я решилась задать вопрос, почему именно сейчас. И я услышала едва различимый шёпот мне на ухо:
— Теперь я в полной мере могу осуществить свою месть. И тебе, и твоему деду, и бывшей возлюбленной. Ведь сейчас на тебе ее облик. — чертов псих! А ведь я и подумать не могла, что он настоящий сумасшедший! — Ты никогда не была для меня другом. Никогда. — он растягивал эти слова, и я чувствовала его улыбку где-то у себя на макушке. Хотя, можно ли назвать улыбкой оскал сумасшедшего? Точно нет!
А я что? Считала его другом? Нет! И никогда бы не начала. Так почему же я чувствую такую горечь? Быть может от того, что за время нашего длительного путешествия я полюбила его всем сердцем? Зачем я впустила его туда? Опять я приняла неверное решение.
Нож на моей шее начал медленно углубляться, и вскоре я почувствовала как плавно стекает горячая алая струйка крови к ключицам. А он, похоже и не собирается меня медленно убивать. В моей голове скользнула робкая, но ясная для каждого ума мысль: " Никому нельзя доверять.".
А драконище между тем поддел одну капля на нож и стал рассматривать. А после его тело затряслось. Похоже, он хохотал. А затем, резким смазанным движением вонзил нож мне в сердце и начал все дальше его продавливать. Легкие опалило жаром, почувствовалась неимоверная боль, я начала задыхаться и кашлять кровью. А он хохотал. Упивался своей вседозволенностью пока я медленно, но верно умирала. Почему я его не остановила? Почему не сопротивлялась? Быть может потому, что действительно любила? А когда любишь, не способен причинить хоть толику боли любимому. Лучше бы я не любила.
Тело начало неестественно биться и дергаться, это были предсмертные конвульсии. Да, тело не обманешь, смерть уже близка, и у моей смерти отчетливый запах хвои… и корицы. Что существенно странно, ведь хоть запах и очень знаком, но точно не от дракона! И тут, в городской суете послышался рев. Мощный и громогласный. Похоже, конец приедет уже без меня. Эти мысли были последними, в уплывающем сознании.
*********************************************
Джетт
Джетт был в ярости. Ушла ничего ему не сказав, полностью игнорировала его существование. Это было совсем на нее не похоже. Обычно она все свое время уделяла ему. Как же быстро он привязался к этой девушке. А что она? Она постоянно бросала взгляды на чешуйчатого, не замечая холодного расчета и ненависти в его глазах. Постоянно жалась к этой компании, в которой и так казалась чужой. Да что там "казалось" — она и так была там никому не нужна. Фея, некромант, гоблин, дракон — все они глубоко в душе презирали ее, да и самого Джетта тоже. На редкость заносчивые существа. Думали, что несут важность и добро в этот мир, а сами и ломаного гроша не стоят! Джетт хорошо промыл им мозги, предварительно покопавшись в них, дабы они не совали свои носы в чужие дела и не вставляли палки в колёса. И все же, ему казалось, что Рэй начала что-то подозревать. Да… Все таки тяжело провести матерую наемницу. Хотя дракона, за плечами которого тысячелетия жизни провести оказалось очень легко. Быть может потому, что сам Джетт намного древнее даже того же дракона? И все же, чешуйчатый гад очень нервировал. Он не оставлял мысли ЕГО наемницы. Да, открытая и прямолинейная Рэй ему сразу понравилась, но вот что делать с ее влюбленностью в дракона Джетт не знал. Даже начихал на все свои срочные дела и хвостиком последовал за возлюбленной. И все таки, как же горько, когда понимаешь, что любит она не тебя, а какую-то там чешуйчатую ящерицу, которая от нее нос воротит. Он же ее совсем не ценит! Наоборот, презирает. Что еще более странное, так это то, что Рэй была под личиной этой девушки… как там ее… А впрочем неважно! Его Рэй все равно останется собой.
Какой же бальзам был на душу, когда его назвали ее мужем. Хоть его колючка и ерепенилась, в душе она была совсем не против. Уж он-то чувствовал. И вроде старая рана ее начала затягиваться, знакомство с девчонками, новая работа и все такое (выловил из воспоминаний Рэй, пока та возилась на кухне, и это очень обижало, что она сама ему ничего не рассказывала). Его колючечька засобиралась в магазин, и перед ее уходом он решил наложить на ее браслет нить судьбы, чтобы так его Рэй от него никуда не делась. Так ее ощущения он чувствовал на расстоянии. Вот, она уехала в магазин. Тут он почувствовал ее смятение, резкую апатию, потом волну решимости, которая плавно перетекла в оптимизм. Столько эмоций за каких-то десять минут. Потом было предвкушение. И тишина…
Когда время уже подходило к назначенному он понял, что Рэй не успевает, позвонил девочкам, и сказал, чтобы не приходили. А затем вышел на улицу и решил ее встретить. Только отошел от улицы, как послышался взрыв. На задворках его сознания маячила такая горечь, боль и тоска… Потом эти чувства начали нарастать. И тут резкое смятение, страх, боль и узнавание. А дальше случилось самое страшное… Он начал чувствовать все больше чужой боли вперемешку с обидой и разочарованием, а нить, связывающая их начала истончаться. Он ринулся по исчезающей на глазах нити скорее к ней. Но тут, нить резко оборвалась. Шквал эмоций настиг его, он принял свой истинный облик и из его пасти вырвался грозный полный боли и злости рев.
**********************************************
Девочки
Неожиданный звонок Джетта очень удивил девчонок, они были крайне удивлены, когда услышали его голос и слова о том, что стоит отложить встречу. Решили пока посидеть в кафе, ведь жили они на другом конце города и выдвинулись в дорогу значительно раньше. Звонок Джетта настиг их в дороге. Сидели они в небольшом кафе, почти в центре столицы. Здание было ничем неприметным, но при этом что-то в нем зацепило их души и они решили зайти именно в него. Тихая ненавязчивая музыка, типичная для подобных заведений, роботы-официанты, скромный, не цепляющий взор интерьер. Светло-бежевые стены, круглые столики в светлых оттенках коричневого, декоративные горшочки с цветами на них, мягкие диванчики шоколадного цвета. Казалось
