бы, располагающая атмосфера, но из-за чего-то тревога у девушек лишь усиливалась. Особенно сильно это проявлялось у Лилианы. Она имела средненький дар предсказательницы, поэтому немудрено, что она постоянно вздрагивала, взгляд ее долго не задерживался на чем-то одном, губы она иногда покусывала и нервно теребила ручку своей сумки. Никого в целом подобное ее поведение не смущало, в конце-концов дружили они уже около трех лет, и за это время привыкли к подобному поведению подруги. Затем она наклонилась к ним и заговорщеским шепотом сказала:
— Я не знаю, что это, но сегодня должно случиться нечто ужасное. Настолько страшное, что коснется нас всех. — тут девчонки резко вскинулись и с круглыми от ужаса глазами уставились на подругу. Чему-чему, а предсказаниям Лилианы они всегда доверяли, ибо они всегда сбывались. От самых мелких и незначительных, до более крупных и масштабных. Но так как дар ее был средненьким, предсказания всегда были расплывчаты и неясны. — Грядет то, что полностью изменит наши жизни.
Как только она договорила раздался шум взрыва. Тут же появились записи с камер в новостях. И слушая все это кровь в их жилах замирала. Это был тот район, где жила Рэй.
*********************************************
Гоблин, фея, некромант
Правительство не желало вести переговоры. Как им написали в ответном письме: " у каждого своя политика". Вот и получается, что у наших героев не будет подвигов. Склонить на свою сторону власть имущих — и то не получилось. Какие же из них герои?
Вот уже почти весь день они маялись и не знали, чем себя занять. Гоблин вязал носки для своей бабушки, фея проводила свои готические обряды (которые, к ее удивлению, никогда не действовали, но она упорно продолжала верить, что когда-нибудь получит ответ от своих " богов "), а некромант натирал свою лысину, давая коже головы отдохнуть от плотной и душной " шапки". Столь разные, они сколько себя помнили всегда были вместе, и всегда воображали, что они — великие герои, просто пока, они слишком малы для подвигов. Годы шли, а подвиги, на их бренные головы, не падали. Вот и сейчас, подвиг с неба не свалился. Себя они очень любили, и почему-то всегда считали, что они совсем не такие как все, и своим внешним видом стремились это доказать. Фея ударилась в готы, гоблин ударился в вязание и прочие прелести жизни, а некромант вот, решил обзавестись лысиной. Они все считали, что героев должно быть видно из далека, а чтобы было видно, нужно чтобы их заметили. Вот в это их геройствования и вылились.
Чем занимаются герои, когда им не надо спасать мир? Всем, чем угодно (лишь бы его не спасать по-настоящему)! И вот, занимаются наши герои подвигами славными, и тут произошел взрыв. И встали герои с пола грязного. И надели они свои плащи черные (гоблин не в счет), и… скрылись они из города! Вернулись на Родину-Матушку!
*********************************************
Дракон
Драконище долго вынашивало свой злодейский план мести. Почему злодейский? Быть может потому, что чувствовал себя злодеем? Глупая и доверчивая девчонка сражалась плечом к плечу со своим злейшим врагом, и даже когда узнала об этом, не отвернулась от него. Это или глупость, или верх наивности. Наивной бывшую наемницу язык не поворачивается назвать, а вот глупой… Да, это определение ей больше подходит. Хотя, быть может, еще ближе будет значение слова " влюбленная"? Догадыфвался ли о симпатии наемницы дракон? Конечно! Ведь он не просто догадывался, а точно знал, что она не просто влюблена в него, а готова отдать ради него совю жизнь. Откуда? Да из-за того, что прекрасно был осведомлен о предназначении зелья, которое он подлил Рэй. А вот то, зачем он подлил ей это зелье — уже совсем другой вопрос! Ведь все случайности не случайны, и даже их с наемницей знакомство уже давно было запланированно драконом, как и то, когда он ей подольет зелье, как будет действовать дальше и даже то, как он ее убьет. Мысли о последнем вызывали улыбку на его лице, хотя, вернее будет, если мы назовем ее оскалом. Вот только о том, что он будет делать дальше, драконище не придумал. И в этом была его величайшая ошибка. Он так сильно зациклился на прошлом, обдумывая будущее, что упустил настоящее. Ну убил он Рэй, а что дальше? Чувство счастья и окрыленности от ее смерти оказались мимолетными. Теперь эйфория от собственного триумфа прошла. Магия, переставшая уже давно ему подчиняться заполнила своим плотным черным туманом город. Смотря на это казалось, словно это не туман, а черны едкий дым заполонил широкие улицы. Город начал медленно, но верно погибать. А какое было до этого дело дракону? Он выполнил то, что так давно хотел, вот только, что теперь ему делать дальше? Пойти по миру в поисках новой любви? Уничтожить этот ужасный мир, который когда-то обернулся против него? Или спасти и подчинить его себе? А впрочем, зачем ему вообще все это?
Дракон стоял на крыше одного из зданий огромного города. Мысли его были тяжелы, а дума печальна. Он сделал то, о чем мечтал все эти тысячилетия: увидел на знакомом лице боль и страдание, видел он и то, как это же лицо смотрело в его, ища поддержки и признания. Но ведь с другой стороны, это ведь была не она. Да что уж, ее уже давно нет на этой земле….. Все бежали и спасались, в отдалении где-то слышался рев. Так могло реветь только Оно. По коже у дракона пошли мурашки. Именно этого создания боялись все. Даже он. Его сковал природный первозданный страх. В гневе Оно было способно на все, что Ему будет угодно. Дракон не знал, что нужно древнейшему существу здесь, и почему его рев такой отчаянный, злой. Впрочем, откуда знать дракону, что на уме у столь величественных, подобных Ему, созданий. Хоть дракон и был силен, но всегда найдется тот, кто окажется не по зубам. Оно, если захочет, одним своим клыком может раздавить дракона в его боевой ипостати. А что же делал дракон внутри Арнольда? Он притаился, опустил голову в ожидании неминуемого.
Вот Оно пришло. Предстало во всем своем величии перед драконом. Оно было в гневе. Дэмиос — так называли это создание корней. Дракон видел, что Оно в гневе. Дэмиос стоял и свирепо наблюдал за тем, как дракон замер испуганным сусликом перед ним. И это удовлетворило его, но не слишком сильно, можно сказать, что это удовлетворение было предвкушающим. Руки
