— Подождем немного. Хочу удостовериться, что этот болван оставил мысль выследить Кирсти сегодня. И пришел к выводу, что использовать собак совершенно бессмысленно.
— Пойду посмотрю, — сказал Йен и, не мешкая, направился к двери.
Элис вздохнула:
— Надеюсь, мои мальчики не слишком перепугались, сидя в крошечной темной каморке.
— Ничего с ними не случится, — заверил ее Пейтон. — Ведь с ними Кирсти.
— Да, верно. Что ж, пойду отмывать эту гадость.
— А вдруг этот выродок вернется?
— Ну и пусть. То, чем я намазала пол, забило все запахи, и следов, которые могли бы взять собаки, просто нет. По крайней мере сейчас; потом леди Кирсти и дети выйдут из тайника, начнут ходить и оставят свежие следы. Нам повезло, что они не стали обыскивать спальни, там могли остаться какие-то вещи Кирсти и детей.
— Действительно, повезло. Надеюсь, удача нам и впредь не изменит.
— Как по-вашему, он вам поверил, сэр Пейтон? Хорошо бы он сюда больше не возвратился.
— Да, разумеется, но мы должны быть готовы ко всему. Он может задуматься над тем, почему собаки привели его к моей двери. И почему именно сегодня мы решили морить блох, превратив свой дом в настоящий сортир. И тогда, одолеваемый сомнениями, он снова заявится сюда.
— Проклятие! Ведь собаки привели нас прямехонько к двери этого наглого красавчика, — проворчал Джиб, усаживаясь за стол и наливая себе эля. — У других домов почему-то не останавливались.
— Верно, ни разу, — прошептал Родерик.
Он сидел, ссутулившись, в своем кресле и потягивал вино, устремив невидящий взор на гобелены, украшавшие стены главного зала. Джиб, не отличавшийся сообразительностью, на сей раз был прав. Они обошли весь город, собаки несколько раз брали след Кирсти, так же как и след Каллума, но ни разу не пошли прямо к чьей-то двери. А возле двери сэра Пейтона вели себя точь-в-точь так, как и возле той жалкой норы, которую Кирсти явно использовала как укрытие. К несчастью, было ясно, что она давно не пользовалась этим тайником — разве что когда пряталась вчера от Джиба и Уотти, а они всячески старались скрыть от Родерика, что сразу признали это место. Видимо, здесь они вчера и потеряли Кирсти.
Что-то насторожило Родерика и во время встречи с сэром Пейтоном Мюрреем. Встречи в высшей степени неприятной. Почему хозяин дома был на ногах и полностью одет в такую-то рань? Возможно, ему предстояло какое-то дело или он только что вернулся со свидания с дамой, но Родерику это почему-то показалось подозрительным. Удивление сэра Пейтона выглядело убедительно, так же как оскорбленный вид, но Родерик никак не мог избавиться от чувства, что все это притворство. Холодный блеск его глаз, взгляды, которые он бросал на Родерика время от времени, — в них таилась ярость, которая вряд ли была вызвана только вторжением в его дом. Потом это вонючее средство, которое служанка размазала по всему дому. Он знал, что средства для уничтожения блох бывают вонючими, но не до такой же степени! И средством этим дом сэра Пейтона оказался вымазан от подвала до крыши в тот самый момент, когда гончие Родерика так хорошо шли по следу Кирсти. Трудно поверить, что это совпадение.
Погруженный в размышления, Родерик принялся постукивать пальцами по подлокотнику украшенного резьбой дубового кресла. И чем больше он думал, тем сильнее его одолевали сомнения. Сэр Пейтон слыл дамским угодником и всю свою мужскую силу тратил на женщин. Девчонки толпами ходили за ним, вешались красавчику на шею. Родерик понятия не имел, каким образом его жена познакомилась с сэром Пейтоном, но с легкостью мог себе представить, что она пошла к этому известному своими благородными поступками рыцарю умолять его о помощи.
И если так все и было, подумал он со вздохом, то сэр Пейтон теперь знает слишком много. И ему тоже придется умереть. А жаль. Сэр Пейтон оказался первым мужчиной, который вызвал в Родерике похотливые чувства. Впрочем, сэр Пейтон известен своими любовными связями, и вряд ли удастся склонить его испытать чувственные наслаждения иным способом.
Итак, сэр Пейтон опасен и должен умереть, решил Родерик. Из тех же соображений придется убрать и парочку его слуг. Чувство самосохранения в Родерике брало верх над всеми остальными. Мысль о том, что расходы на смертоубийство все повышаются, заставила его поморщиться. Надо все тщательно спланировать. И кто во всем этом виноват, спрашивается? Кирсти! Если бы его дражайшая супруга утонула, как и подобает настоящей леди, не было бы у него сейчас всех этих неприятностей.
— Наверняка этот ублюдок ее, — проворчал Уотти и принялся засовывать в свою пасть кусок сыра.
Родерик быстро взглянул на него и тут же с отвращением отвел глаза. За столом Уотти вел себя как самая настоящая свинья. Впрочем, такое сравнение, быть может, является гнусной клеветой на свиней, подумал Родерик, с трудом заставив себя не обращать внимания на то, как Уотти пережевывает пищу с открытым ртом, причем открытым настолько широко, что приходилось удивляться, как пища не вываливается оттуда. Итак, Родерик принял решение: пора приняться за сэра Пейтона и подготовить его убийство.
— Да, я тоже думаю, что ему известно местопребывание моей супруги. Этот человек определенно что-то скрывал, и теперь я больше не сомневаюсь, что скрывал он мою блудную жену.
— Значит, мы возвращаемся туда и перерезаем кое-кому горло?
— Прекрасный план, но слишком неизящный. Этот человек широко известен, пользуется всеобщей любовью, несмотря на то что соблазнил не одну жену. Его смерть привлечет пристальное внимание общества. И если труп моей жены будет обнаружен рядом с ним, то подозрение немедленно падет на меня. Нет, надо действовать не спеша, вести тонкую игру.
— Что же это за игру мы будем вести?
— Так как я подозреваю, что именно сэр Пейтон является источником мерзких слухов, которые доставили мне столько неприятностей, то, полагаю, для начала мне следует отплатить ему той же монетой и заставить на собственной шкуре испытать, что значит стать жертвой пересудов.
— Да какой же от этого прок? — спросил Джиб.
— Он останется один, без друзей и союзников, с такой репутацией, что вряд ли хоть один родич явится на его похороны.
— Он ушел? — спросила Кирсти, едва Пейтон выпустил их из тайника.
— Ушел, даже уехал из города, и я совершенно уверен, что он больше не станет пускать по следу собак, — ответил Пейтон. Элис между тем повела детей в кухню. — Не так-то легко было стоять лицом к лицу с этим человеком, слушать его вранье и делать вид, будто веришь ему. — Он обнял ее за плечи и повел прочь из подвала.
— Судя по твоему тону, не очень-то ты уверен, что одержал победу.
