– Что угодно господам, – раздался нежный голосок из окна.
– Это я Райнер, заместитель префекта по недвижимости. Госпожа Лили я пришел к Вам, чтобы передать постановление префектуры.
– И что же это за постановление?
– Ваш племянник Валлин Бартолин, вступил в права наследования на кузницу и остальное имущество, – зачитал какую-то бумагу Райнер. – Я принес вам копию постановления префектуры и чек на получение пятисот серебряных империалов отступного.
– Значит, нашел деньги гаденыш, – сказала Лили. – А чего он сам не пришел?
– Ну, вот опять, почему ты тетушка не хочешь признавать племянника? – вступил я в разговор. – Что красавица рожей не вышел?
– Если по поводу рожи, то она у моего племянничка действительно сильно ободранная, только какое отношение имеешь ты к моему племяннику? Думаешь, если рожу платком замотал, значит, за Валлина сойдешь? Господин Райнер это самозванец! – сказала Лили, указав на меня пальцем.
– Госпожа Лили не тяните время и впустите нас в дом. У господина Валлина все документы проверены и они в абсолютном порядке. Не заставляйте нас применять силу, – подал голос Райнер.
– Вот так всегда, каждый хочет обидеть беззащитную вдову! – раздался всхлипывающий голосок, – сейчас открою.
Я не очень поверил в такой быстрый испуг энергичной красотки, выглядело все как издевательство. Сканирование показало присутствие в доме еще шести человек. Двое находились во дворе, а четверо внутри дома. Калитка скрипнула и открылась и мы с Райнером вошли в дом. В прихожей нас встретила вдова и два мордоворота 'один другого шире'. Далеко Лили нас не пустила, а тут же в прихожей прочитала бумаги, забрала чек, поставила отпечаток указательного пальца в амбарной книге принесенной Райнером и выдворила нас на улицу.
– Вы располагайтесь, а я пойду в префектуру, работы много, – почему-то засуетился чиновник и быстро потопал в сторону городских ворот, даже про обещанный ему банкет не вспомнил.
Я остался стоять как идиот перед закрытыми воротами и в растерянности не знал, что делать дальше. Два бойца Луца выделенные мне в поддержку ехидно улыбались и грызли какие-то орехи. Я конечно бы знал, что мне делать, если на меня кто-нибудь напал или маячила угроза такого нападения, но меня банально послали и все. Чем дольше я стоял перед закрытой дверью, тем глупее выглядел. Бойцы Луца начали откровенно посмеиваться, и у меня буквально 'снесло башню'. Каким образом мне удалось одним прыжком перепрыгнуть во двор через забор, я даже вспомнить не могу. От злобы в глазах стало бело я начал действовать. Деревянный засов вылетел из проушин от удара кулака и ворота медленно открылись.
– 'Первый' заводи лошадей! – крикнул я. – Тузик ко мне! Два амбала находившиеся во дворе остолбенели от такой наглости.
– 'Первый', лошадей в конюшню и сиди там как мышь! Понял?
– Да хозяин, – ответил шак и повел лошадей под навес в углу двора.
– Это кто тебе разрешил здесь командовать? – раздался злой голос Лили вышедшей во двор в сопровождении еще четырех обломов. – Закройте ворота ребята. Видно этот жареный козел не хочет по-хорошему.
Двое мордоворотов бросились к воротам и начали их закрывать. Люди Луца кинулись ко мне на помощь, но один улетел на улицу, получив удар кулаком в нос, а другой ускакал в том же направлении, схлопотав ногой в промежность. Створки закрылись, и засов занял свое законное место. Меня окружили со всех сторон, и я услышал голос Лили:
– Ребята проучите этого придурка, если он на словах не понимает, только не зашибите до смерти. Повезло тебе парень, 'Алой темный' приказал тебя не убивать. Вены обожгло адреналином, и все тело затрясло как в лихорадке.
– Смотри не обделайся парень, а то нам дерьмо за тобой убирать неохота, – сказал ехидно один из амбалов, заметив мое состояние.
Неожиданно дрожь прикатилась, и по телу прошла волна мышечного напряжения, до треска в костях. Зрение стало двухуровневым и я начал видеть в обычном и энергетическом диапазоне одновременно. Мне показалось, что мои глаза засветились.
– Главное никого не убивай, зачем тебе заморочки с трупами, – подсказывал здравый смысл.
В исходе боя у меня никаких сомнений не было, просто мозг просчитывал ситуацию.
– Ребята, вам не кажется, что вы выбрали неудачный день, чтобы умереть? – начал я морально давить противника. – Смотрите, какая прекрасная погода, солнышко светит. Пошли бы лучше искупались, на солнышке погрелись. В земле холодно, червяки дырки в вас к вечеру начнут грызть. Шли бы вы лучше ребята на речку!
Закончив выступление, я сорвал платок со своего лица. Мордовороты отшатнулись от неожиданности. В их глазах промелькнул страх и неуверенность. Если бы я начал орать брызгать пеной изо рта, то это на них впечатления не произвело, но я говорил полушепотом и абсолютно не боялся. Мои идиотские советы ни как не вязались с ситуацией. Интуиция подсказывала им, что нужно отсюда сматывать, но тут вмешалась Лили. Девушка стояла немного сбоку и позади и не видела моей рожи, в противном случае была бы уже за версту отсюда.
– Чего вы телитесь, вас же шестеро на одного?
От неожиданности один из амбалов дернулся, это движение послужило сигналом для нападения, но нападали они по-идиотски, мешая друг другу.
Время толчком замедлилось, и все звуки перешли в нижний регистр. Есть такое приспособление для тренировки каратистов, макивара называется. Шестеро бойцов застыли во время движения как замороженные и превратились в макивары для битья. Воздух стал плотным как кисель.
– Двигайся плавно не торопись, – звучало в голове. – Порвешь все мышцы и сухожилия нахрен! Бей основанием ладони, а то пальцы на руках поломаешь.
Я проплыл медленным шагом вокруг всей шестерки, и время толчком вернулось к обычному состоянию. Вокруг в живописных позах валялись вырубленные мордовороты, но все остались живы. Одному, правда повезло меньше остальных, его отбросило ударом на стену сарая, и он проломил ее своею спиной, из дыры торчали только одни ноги. Позади меня послышался вскрик, и топот ножек Лили. Я хотел крикнуть:
– Тузик! – но не успел.
Малхус одним прыжком настиг девушку и сбил ее с ног. Тузик уловил мыленную команду, и приказывать голосом ему было не нужно. Повернувшись к Лили, я застал живописную сцену. Девушка лежала на спине и икала, а на ее груди стоял передними лапами Тузик и улыбался. Я как-то видел улыбающуюся собаку, это было смешно и прикольно. Но эта улыбка малхуса даже меня окатила холодом. Над девушкой стоял не плюшевый медвежонок, а самый настоящий 'эльфийский волк' с красными горящими глазами и острыми, как бритва зазубренными клыками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
