Кто-то толкал меня в спину, и я выплывал из глубины к свету. Круг света на поверхности стал большим и ярким, и моя голова поднялась над водой. Воздух ворвался в легкие, и я открыл глаза. Моя голова лежала на коленях у 'Первого', и он что-то тихо мычал, качая меня как ребенка. Мои грудь и лицо оказались залиты кровью. На правом запястье у шака я увидел рваную рану с запекшимся кровавым ручейком.
– Ты что меня своею кровью поил? – задал я вопрос, садясь на землю.
– Хозяин вернулся! – заорал 'Первый' и начал меня тискать как ребенка.
– Тише задушишь! – начал отбиваться я, и моя рука наткнулось на чье-то лохматое тело.
Рядом со мной на земле вытянувшись лежал Тузик и не дышал. Язык малхуса вывалился изо рта, и по нему текла темно-зеленая слюна. Я мгновенно провалился в транс. Тузик был практически мертв, только в глубине его большого сердца еще мерцала маленькая искорка уходящей жизни. Левая рука сама поймала луч 'Силы', а из правой ладони к искорке в глубине сердца Тузика потекла энергия. Моя аура начала наполнять искорку осторожно, как раздувают уголек в потухшем костре. Искра сначала превратилась в горошину, затем в теннисный мяч и наконец, аура засветилась ровным насыщенным светом, но Тузик не дышал. Малхус находился в состоянии клинической смерти, если она бывает у эльфийских волков. В голове промелькнули все способы реанимации, виданные в кино. Я делал малхусу непрямой массаж сердца, дышал ему в рот и в нос, но все было без толку. Последнее что мне удалось вспомнить из методов реанимации, это был электрический разряд дефибриллятора, но где его взять. Заревев как зверь, я вытянул перед собой руки. По энергетическим сосудам потекли струи 'Силы' и между ладонями проскочила молния, в воздухе запахло озоном.
– Так, ты на правильном пути! Главное не переборщи, таким разрядом ты Тузика до тла сожжешь!
Я положил руки на грудь малхуса и вызвал между ними электрический разряд. Тело волка дернулось, но сердце не заработало. Я увеличил силу разряда и снова неудача. Третий разряд, наконец, запустил остановившееся сердце Тузика. Малхус засучил лапами и жалобно заскулил.
– Тузик пить хочет! – понял я. – Нужно его наверх отнести.
Встав на ноги, я скривился от боли. Левая нога у меня оказалась в крови, а на бедре виднелась запекшаяся рана от укуса малхуса.
– Так вот значит, какую реанимацию они мне с 'Первым' устроили! Тузик прокусил мою ногу и вытягивал из нее яд, а шак перегрыз себе вену и поил меня своей кровью. Малхус знал, что отравится и умрет, но сознательно шел на смерть,
– 'Первый' ты идти сможешь?
– Да хозяин, только отдышусь немного.
– Я отнесу Тузика наверх, ему вода нужна, а ты подтягивайся на кухню.
Малхус оказался тяжелым как могильный камень, но если бы он был даже вдвое тяжелее, я все равно донес бы его наверх. На кухне я положил Тузика на коврик и налил ему в миску воды. Пить он самостоятельно не мог, и мне пришлось его поддерживать руками. Из подвала кряхтя, вышел 'Первый' и тоже накинулся на воду.
– Ты сможешь проследить за Тузиком, а то у меня дела? – спросил я шака.
'Первый' утвердительно кивнул головой, не отрываясь от ведра с водой. Мое неотложное дело извивалась всем телом возле лестницы на второй этаж. Лили со связанными ногами и руками, как гусеница сползла вниз из спальни. Я к этой твари никаких эмоций не испытывал. Она для меня уже не была человеком. Передо мной извивался обычный кусок мяса, который мне предстояло через несколько минут покрошить на фарш.
Шак, наконец, напился воды и взял у меня из рук Тузика. Я подошел к Лили и, намотав ее волосы себе на руку, поволок по лестнице на второй этаж.
Глава 13. 'Алой темный'.
Лили извивалась как змея и что-то мычала сквозь платок, которым 'Первый' завязал ей рот. Глаза у этой твари практически вылезли из орбит и готовы были вывалиться на пол. Я дотащил ее до спальни и как мешок закинул на кровать.
– Нужно будет привязать подругу к кровати, а то уж больно шустро она ползает, – решил я и прикрутил Лили спинке.
Всепоглощающая злоба прошла, и в голове остался один хладнокровный расчет. Грохну я дивчину за 'все хорошее' обязательно, просто от нее и пользу получить нужно.
– Для начала пусть поспит, чтобы не ползала по всему дому, а мне нужно идти зализывать раны.
Ментальное воздействие на Лили дало свой результат, и девушка погрузилась в глубокий гипнотический сон. В этот раз я был внимательным и осторожным, не позволяя себе расслабиться. Мой внутренний взгляд заметил маленькую пульсирующую искорку на груди девушки. Протянув руку к Лили, я разорвал у нее на груди сорочку и оборвал цепочку, на которой весел небольшой кулон с красным камешком. Попытка просканировать кулон привела к тому, что камень нагрелся как утюг, и мне пришлось бросить его на пол.
– 'Век живи – век учись!', – всплыла в голове старая поговорка. – Это же сигнализация о магическом воздействии! А я как дурак бегаю по городу и лезу в мозги всем подряд. Лили проверить не догадался, а цены на всякую ерунду у купцов из мозгов вытаскиваю. Везет мне как облупленному, что маги без таких амулетов в префектурах сидят, а то бы уже давно уже на дыбе висел. Значит, красавица ты у нас человечек не простой, если носишь на шее такой девайс. Стоит кулон, судя по отделке и начинке кучу денег. Когда же я поумнею! Геон буквально плавает в магии. С какой стати мне пришло в голову, что я самый умный? Подобные амулеты должны использоваться в этом мире по определению! Придется потрошить Лили по полной программе, просто нужно быть осторожным и аккуратным.
– Лили, для тебя есть две новости: – одна хорошая, а другая плохая! – сказал я вслух, глядя на спящую красотку.
– Первая новость – ты сегодня не умрешь, а вторая – я вытрясу из тебя все, что ты даже о себе и не помнишь! А вот какая из новостей хорошая, а какая плохая даже я не в состоянии решить.
В животе назревала революция, и есть хотелось как солдату первогодку в карантине. Пора навестить 'Первого' и Тузика на кухне. Тузик уже самостоятельно стоял на ногах и жрал из тазика здоровенный кусок сырого мяса, привезенный посыльным из поселка. 'Первый' химичил у плиты, разогревая остатки завтрака. Я вышел во двор и направился к колодцу смывать с себя кровь и грязь. После двух ведер ледяной воды вылитых на голову мне полегчало. К колодцу подошел шак и позвал обедать. Мне нужно было одеться, и я поднялся в спальню.
Лили хрипела во сне, задыхаясь от закрывавшей ее рот повязки. Развязав платок на лице девушки, я начал одеваться. Через пять минут на мне висела вся моя амуниция, включая пояс с мечом и кинжалом. Для того чтобы надеть сапоги мне пришлось сесть на кровать и мой взгляд снова упал на лицо девушки. Лицо Лили снова приняло ангельский полудетский вид, и в девушке невозможно было узнать циничного убийцу. Всего несколько часов назад этот ангел недрогнувшей рукой отправил меня в могилу, а сейчас по нему и не скажешь что руки у него по локоть в крови. За окном начало темнеть, и я спустился на кухню. Тузик, рыгая, грыз огромную кость, и по его виду уже нельзя было сказать, что совсем недавно он был практически трупом. 'Первый' с синей, как слива рожей сидел за столом и ждал меня, не прикасаясь к еде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
