– Ты 'Темный гвельф'? – спросил я.
– Нет, я 'Темный эльф'! – гордо ответил воин. – 'Светлые' стали называть себя гвельфами после катастрофы, по названию своего калана. Мы 'Темные' не изменили традиции и называем себя эльфами, как и в Срединном мире.
Следующие два часа мы посвятили лечению раненых и наведению порядка на кухне. Алой беспрекословно выполнял все мои приказы и не задавал лишних вопросов. Закончив все дела и поручив заботу о раненых бандитах 'Первому', я повел эльфа наверх в мою комнату. Проходя мимо спальни, Алой увидел связанную Лили, но даже ухом не повел. Я усадил эльфа за стол напротив себя и начал разговор:
– Алой расскажи о себе, кто ты откуда и как оказался главой бандитов в Шателье.
– Я Алой, сын Алатерна, князя 'Темных эльфов' послан отцом в Шателье, чтобы следить за магами из секты 'Исхода', которые ищут портал, ведущий в Срединный мир в подземельях острова Дейдрос.
– Ты так просто выдаешь мне тайны клана? Я ведь не эльф и ты меня не знаешь? Может я самозванец?
– Ты 'Хранитель', а остальное не имеет никакого значения. Среди эльфов тебе нет равных по титулу. Я маг пятого уровня посвящения и вижу все знаки 'Хранителя'.
– И какие это знаки?
– Тебе служит малхус, кроме 'Хранителей' они никому не подвластны. Малхус едва не убил меня, но напасть на эльфа малхус может только по приказу 'Хранителя'. У тебя на груди медальон 'Хранителя' и ты знаешь, где Дерево Жизни. Единственное что не соответствует описанию это обычная аура вокруг тебя. Но она может быть скрыта 'Камнем тумана', который можно найти только рядом с Деревом Жизни.
– Почему ты решил, что я знаю, где Дерево Жизни?
– По запаху. Ты недавно пользовался мазью из плодов упавших с дерева, у них особый запах и мы эльфы чуем его за версту.
– Да запашок у них специфический! – вспомнил я вонь, которая исходила от мази.
– 'Хранитель' разреши тебя попросить открыть свою ауру полностью, я должен запомнить ее образ и передать всем 'Темным эльфам', чтобы они оказывали тебе помощь по первому требованию.
– Ну, если это тебе так необходимо? – сказал я и снял афрский амулет со своей шеи.
– Какой большой 'Камень тумана' у нас таких нет, все в три раза меньше, – проговорил удивленный Алой, разглядывая камень, и тут же вскочил на ноги и застыл столбом.
– Парень что с тобой, ты чего вскочил как ошпаренный?
– Я не могу сидеть перед Вами, только стоять или лежать на земле вниз лицом.
– С какого такого перепуга? И почему это я теперь Вы.
– Вы 'Хранитель' Дерева Жизни, хозяин малхуса, 'истинный высокородный', пришелец из другого мира. На Геоне нет ровни Вам по рождению. Я могу сказать 'ты' любому эльфу на Геоне и даже Великим князьям, потому что сам сын Великого князя 'Темных эльфов', но вам я не ровня.
Это заявление Алоя у меня радости не вызвало. В прошлый раз, когда меня именовали подобными титулами, все закончилось в придорожной канаве, где я подыхал поедаемый червями. Знал бы парень, что я еще и глава клана хуманов с правами на престол Великого князя, то вообще, наверное, передо мною на карачках начал ползать.
– Сколько эльфов в вашем клане?
– Двести семьдесят шесть воинов, триста одиннадцать эльфиек и восемьдесят шесть детей, – смутившись, ответил эльф. – 'Светлые' очень мало дают нам эликсира долголетия, говорят и самим не хватает. 'Нордрассил' у них молодой и мало дает плодов для эликсира. Поэтому наши женщины рожают мало детей. Если бы у нас было Дерево Жизни, то мы снова стали размножаться и 'Темные эльфы' не исчезли с Геона.
– Далеко находится твой клан?
– Клан живет в 'Восточном лесу' в замке Каре-Рояль. Еще в 'Санпульском лесу' находятся двадцать моих воинов.
– Что бы вы сделали, если бы узнали, где находится свободное Дерево Жизни?
– Мы бы в тот же день отправились в поход к нему, без 'Нордрассила' мы скоро вымрем. Дерево 'Светлых' достигнет зрелости только через пятьсот лет, а к этому времени на Геоне не останется 'Темных эльфов'. Последний ребенок у нас родился три года назад.
– Сколько времени нужно клану, чтобы прийти сюда?
– Не меньше трех месяцев и то только воинам. Женщин и детей нужно вести на кораблях вокруг Геона.
– Отправляй гонцов к отцу парень, я знаю, где растет взрослый 'Нордрассил'. Я отведу твой клан туда.
Услышав мои слова, Алой грохнулся в обморок, и мне пришлось его откачивать. Через несколько минут 'Первый' отпаивал пришедшего в себя рыдающего эльфа, а я пытался его успокоить.
– Алой сколько тебе лет? Ты рыдаешь как ребенок, успокойся! – увещевал я эльфа.
– Мне сто шестнадцать лет и я восемьдесят четыре года я женат на Аладриель. У нас нет наследника. Четверо детей, которых мы сумели зачать, не дожили даже до пяти лет. Жена два раза пыталась наложить на себя руки, а теперь Вы дали мне надежду на счастье.
– 'Хранитель' умоляю Вас, только не отдавайте 'Нордрассил' 'Светлым' они захватят дерево и не дадут нам выжить.
– И что вы с ними не поделили?
– Это древняя вражда. Наши маги виноваты в том, что на Геоне произошла катастрофа, они хотели открыть второй портал в Срединный мир и чуть не погубили Геон. Мой народ заплатил за это почти полным вымиранием и смертью своих детей, но 'Светлые' нам этого не простили и наказывают нас медленным угасанием. Мы живы только потому, что 'Темные эльфы' почти поголовно 'видящие' и маги.
Время перевалило за полночь, от пережитого и новой информации голова буквально раскалывалась. Я потер виски, но боль не уходила.
– 'Хранитель' у вас болит голова? Выпейте вот этот чудодейственный эликсир, и Вам разу станет легче, – протянул мне флягу Алой, предварительно отпив из нее показывая, что в питье нет отравы.
Если бы эльф просто отдал мне флягу, ничего не сказав, то ваш покорный слуга давно бы уже кормил червей в катакомбах под Шателье. В голове неожиданно появилась фраза из сказки – 'Не пей, Иванушка, козленочком станешь!'. Я взял флягу у Алоя и, сделав вид, что отпил два больших глотка вернул хозяину. Эльф широко улыбнулся и сказал, что ему пора идти, и он навестит меня после обеда. Мы вышли во двор, и направились под навес проведать раненых. Оба разбойника спали как младенцы. Я сказал 'Первому' что лягу на сеновале, а он пусть ложится спать в конюшне и пошел провожать эльфа. Алой распрощался со мной и вышел через калитку со двора. Я закрыл дверь на засов и вернулся на сеновал.
Глава 14. На хвастуна не нужен нож, ему немного подпоешь….
Башка страшно трещала, и мне не удавалось никак заснуть. К головной боли прибавилось противное стрекотание какого-то геонского сверчка прямо над ухом. На дворе стояла страшная духота. Я встал и пошел к колодцу освежиться. Холодная вода немного взбодрила меня, и мне пришла в голову идея перебраться спать на крышу дома. Забрав попону с сеновала, я пошел в дом. Из конюшни доносился богатырский храп шака, и мне стало завидно, что кто-то дрыхнет без задних ног, а кто-то мается головной болью. Поднявшись на второй этаж, я заглянул в спальню, где почивала Лили. Сучка спала сном младенца и только посапывала носом. Я взял лук и забрался по лестнице на крышу. Ветер разогнал тучи, и над горизонтом стала всходить луна. Сканирование местности вокруг усадьбы ничего подозрительного не выявило и я, потянувшись широко зевнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
