Жители Райгралда преподнесли мне подарок — золотую скульптуру, изображающую меня и Фрэйдара на тронах. Это оказалось последней каплей. Я не выдержала, и, отменив все увеселения, решила, что с меня достаточно и настало время заняться общественно-полезной работой.
Приказав расплавить золотое безобразие, на вырученные от продажи золота деньги, я организовала строительство школ для бедных. Удивительно, но теперь леди Айра и Алисия будто бы успокоились и вели себя со мной безукоризненно вежливо и почтительно, горячо поддерживая все мои начинания.
Когда я приказала основать фонд помощи неимущим, упомянутые драконицы пожертвовали в него едва ли не больше остальных, чем лишний раз уверили Фрэйдара в своей святости.
И вот завтра все гости должны были наконец покинуть Даллиар. А Эсми должна была лишиться руки за преступление, которого не совершала. Я сидела в спальне, в очередной раз допрашивая слуг, однако они повторяли одно и то же — ничего не видели, ничего не знают. Устав, я махнула рукой, приказывая им выйти.
Решив, что помогу Эсми сбежать, но не дам свершиться несправедливости, я собрала в шелковый платок монет и спрятала их к карман плаща, который должен был также перейти к новой хозяйке.
Выпросив у лекаря пузырек со снотворным, — пришлось солгать, что меня мучает бессонница — я собиралась уже покинуть комнату, как раздался короткий стук, а затем я увидела прямоугольник бумаги, проскользнувший в щель под дверью.
Я быстро подошла к двери и, распахнув ее, выглянула. Коридор был пуст. Я прикрыла дверь и подняла листок. Это оказалось письмо, написанное быстрым, резким почерком.
«У меня есть информация о том, кто подбросил вашей служанке кольцо.
Через четверть часа жду вас около фонтана в замковом парке.
Письмо сожгите и приходите одна, иначе встреча не состоится».
Я повертела письмо в пальцах и даже зачем-то понюхала. Но пахло оно самым банальным образом — чернилами и бумагой. Невозможно было даже понять, кто писал его — женщина или мужчина.
Решив, что разоблачить Алисию мне хочется больше, чем устраивать незаконный побег, я подумала, что готова рискнуть и принять помощь таинственного незнакомца. Или незнакомки. Я сожгла письмо в камине и выскользнула из комнаты. Теперь тот факт, что Фрэйдар не ночевал в своей спальне, был мне только на руку.
Оказавшись в замковом саду, я попетляла по извилистым тропинкам и наконец вышла к фонтану, в центре которого русалка, изогнув гибкий чешуйчатый хвост, дула в морскую раковину. Рыбешки поменьше выдували из сложенных трубочкой ртов струйки воды.
Ночь была ясной и высокую фигуру около фонтана я увидела сразу. Увидела и не поверила глазам.
Глава 27
— Эрик? — вырвался у меня удивлённый возглас. Уж кого я меньше всего ожидала здесь увидеть, так это его.
— Тирра, — протянул он, чуть нахмурившись. — А где же…
Эрик не успел договорить, потому что мы услышали приближающийся шум, голоса, а затем из-за ближайших деревьев появился Фрэйдар. За ним спешили Алисия и Хальдор. И стража.
— Эрик, поверить не могу! — печально покачала головой Алисия с ужасом в глубине карих глаз. — Ну как же так… Значит, это правда…
— Сын, как ты мог… — не отставал от неё Хальдор. — Мы до последнего отказывались верить…
Алисия бросилась отцу на шею, разрыдавшись. Ее хрупкое тело вздрагивало.
Я скользила взглядом по присутствующим, не понимая, что за представление передо мной разыгрывается.
— Фрэйдар, может быть, объяснишь мне, что здесь творится?
— Тот же самый вопрос я хотел задать тебе, супруга, — мрачно ответил он.
Решив, что сейчас не время придумывать что-то, я выпалила:
— Мне пришло письмо, в котором говорилось, что со мной хочет встретиться человек, у которого есть информация о том, что за история приключилась с кольцом Алисии…
— Ты не убедительно лжешь, Рина.
— В каком смысле лгу? Я говорю правду!
— Тогда покажи письмо.
— Я его сожгла. Там было написано, что я должна так поступить…
— А что же привело тебя в мой замок, Эрик? Насколько я помню, я не давал тебе позволения являться сюда, — прорычал Фрэйдар, переводя взгляд на сына Хальдора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Собственно, за этим я сюда и прилетел. За прощением.
— И кто же тебе сказал, что ты его получишь?
— Тирра, — ответил Эрик, а я громко вскрикнула.
— Насколько я понимаю, письма у тебя нет.
Эрик лишь развел руками, кривовато усмехнувшись.
— Взять его, — велел эльдирр страже, кивнув в сторону Эрика.
— Что? Стойте! Нет! Фрэйдар, немедленно отмени приказ! — выкрикнула я, когда двое стражников встали по обеим сторонам от Эрика. Тот даже не сопротивлялся, лишь гордо вскинул светловолосую голову. — Да что с тобой такое?! Фрэйдар!
— Со мной что такое? — прищурился тот, подходя ко мне ближе. Я видела, что Фрэйдар в бешенстве — желваки на его скулах так и ходили, когда он сжимал челюсти. Положив руки на мои плечи, он с силой стиснул их. — Алисия и Хальдор сообщили мне, что ты намерена освободить свою служанку и сбежать сегодня ночью. С Эриком.
— С Эриком? — решила я не опровергать первую часть сказанного.
Фрэйдар дернул уголком рта.
— Значит, это правда.
— Да, правда! Я не позволю свершиться несправедливости! Вот и сейчас ты слушаешь вовсе не меня! — Я понимала, что обвинение прозвучало по-детски, но ничего не могла с собой поделать.
— Какой несправедливости, Рина? В отличие от тебя у меня есть доказательства. Хальдор!
— Возьмите, эльдирр, — дракон протянул Фрэйдару пачку исписанных листов, а тот почти сунул мне их под нос.
— Скажешь, что это написано не тебе?
Я приняла листы, исписанные острыми буквами.
«Любовь моя, я спасу тебя от этого бремени, и мы всегда будем вместе, никто и ничто не помешает нам…»
«Солнце моей драконьей жизни, я брошу к твоим ногам весь Дельфьерр, только приди в мои объятия…»
«Твои глаза, словно яркие звезды на небосводе, щеки, как персики в моем саду, а губы, будто клубника, которую, я знаю, ты так любишь…»
— Что это за слюнявая романтика? — хихикнула я, не удержавшись, хотя момент для смеха выбран был неудачно. — Какой напыщенный слог, просто смешно!
Однако Фрэйдару смешно точно не было. Сложив руки на груди, он мрачно смотрел на меня.
— Так ты называешь письма своего любовника?
После этих слов челюсть у меня лишь чудом осталась на месте.
— Моего… кого?! Фрэйдар, ты в своем уме? — спросила я без улыбки. — Я впервые вижу эти письма!
— То есть ты отрицаешь очевидное… А ты, Эрик?
— Я даже не собираюсь участвовать в этом фарсе, — процедил тот. — Я виновен лишь в том, что поверил в то, что смогу получить прощение.
— В темницу его, — устало велел Фрэйдар. — Суд состоится завтра. А мою супругу под замо́к и в башню.
— Не смейте! — рявкнула я приближающейся страже, но они не послушали. Когда я забилась в их руках и меня не то повели, не то потащили из сада, продолжала выкрикивать: — Фрэйдар, это ошибка! Ужасная ошибка! Верь мне!
Но он не верил. Или не хотел верить.
Я понимала, что меня провели. Глупо, как несмышленого ребёнка. Неужели Алисия и её отец решили подставить собственного родственника? Бред какой-то! Зачем им это?
Когда меня заперли в ненавистной башне, я на эмоциях сначала била кулаками в дверь и требовала справедливости, а потом начала было рвать простынь на лоскуты, собираясь, по примеру пленников в фильмах, спуститься через окно, поэтому даже не услышала, как вошел эльдирр.
— А ты не сдаешься, — покачал он головой, заметив в моих руках импровизированную веревку.
— Не в моих правилах, — вскинула я голову.
— Не терпится спасти своего возлюбленного? — сверкнул глазами-сапфирами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
От злости я топнула ногой.
— Да с чего ты вообще взял, что я могу влюбиться в такого как Эрик?!
— Может быть, с того, что уже хотела убежать с ним?
— Какой же ты близорукий, Фрэйдар! Видишь лишь то, что тебе показывают! Что ты с ним сделаешь?
