Читаем без скачивания Просто... повезло! (СИ) - Наталья Захарова

  Да, как с огромным изумлением узнал Дамблдор, о Даркеваррах также была сказка, вот только гораздо более страшная, чем об их ближайших родственниках. В груди тогда кольнуло завистью... Дамблдоры таким похвастаться не могли. Их семья была совсем молодой, пять поколений, даже не успев оформиться в Род, но тут уж отец Альбуса постарался, женившись на маглорожденной.

  А ведь были все шансы на основание... так бездарно слитые. И что с того, что они чистокровные люди? Ведь маги же! Если бы отец не женился на маглорожденной Кендре! Альбус с полным правом мог бы говорить о своей чистокровности, да и резерв его был бы побольше... А так, проблем с этим браком было больше, чем пользы. Старший брат, Персиваль, безумен, Аберфорт тоже с тараканами, о покойной Ариане и говорить нечего.

  Зато отец по любви женился, счастье-то какое!

  Альбус, будучи умным, исправлял ситуацию, как мог. Заводил нужные знакомства, прогибался и изображал преданность, искал ритуалы, которые могли бы помочь в его положении...

  Очень помогло близкое, даже слишком, общение с Гриндевальдом. Идя к своей мечте Альбус не брезговал ничем, конечно, многим приходилось жертвовать... так ведь не он такой, жизнь такая. Вот и Ариане не повезло, да и Аберфорта старший брат своим вниманием не оставил, как и Персиваля, хорошо хоть о последнем общество не в курсе. Зато теперь и магия у него в порядке и резерв очень вырос... ну а то, что удалось закрепиться в Хогвартсе, так это вообще очень удачный шаг.

  А пока надо работать на репутацию. Тяжеловато, конечно, ведь три четвертых всех учеников - чистокровные с небольшой примесью полукровок, но зато маглорожденные очень подвержены стереотипам, чем он и пользуется.

  ***

  Трансфигурация с Дамблдором - это было, по мнению Нимхейна, нечто. Парень понимал, что маги - народ колоритный, да и тараканов у всех хватает, но это вообще было что-то с чем-то. Когда видишь перед собой здорового мужика (а статью природа-матушка Альбуса не обидела) в мантии вырвиглазной расцветки, то в голову начинают лезть ну очень интересные мысли. Причем, самые приличные из разряда: "он что, дальтоник"?

  К сожалению, дефектами зрения маг не страдал, а вот эпатажем - очень даже. Кроме того, Нимхейн прекрасно видел, что маг упорно создает определенное мнение о своей персоне: он очень старался казаться строгим, сильным, знающим, но достаточно добрым. Увы, понятие "доброта", оно очень растяжимое, то, что для одних хорошо, для других - смерти подобно.

  Чистокровные на этот спектакль одного актера не спешили покупаться, а вот маглорожденные... Что поделать, добренькие сказочки в обработке братьев Гримм, а также душещипательные истории Андерсена уже успели сменить те ужасы реальной жизни, которые рассказывали раньше. Как же, фея-крестная, злые ведьмы, помогающие за здорово живешь волшебные звери. И добро всегда побеждает зло.

  А ведь в жизни далеко не все так однозначно и определенно.

  ***

  Троллингом Альбуса Нимхейн занялся с энтузиазмом и интересом к процессу. А что? Бородатое... эээ... само нарывалось. Иногда как ляпнет! Прям как в фильме: "А если я ляпну? Ляпай! Но ляпай уверенно! Тогда это называется "точка зрения"!

  Ляпал Альбус уверенно, этого не отнять. Прокалывался, однако, он на мелочах, ведь получить нормальное воспитание полностью маг не успел, его отец загремел в Азкабан до его совершеннолетия, мать была маглорожденной, да и были они людьми.

  Не было в только сформировавшейся семье волшебных существ, некому было передать, в том числе и с с кровью огромные пласты знаний, то подспудное понимание, которое присуще представителям старых родов, где браки с призванными со стороны магиками были в порядке вещей.

  Да, таланты начали формироваться, но брак с Кендрой перечеркнул все чаяния Альбуса на могущество. Конечно, благодаря неожиданному выверту наследственности он получил очень неплохие способности к легиллименции, которые долго, упорно и успешно развивал, кроме того, удалось крайне удачно решить проблему с личной магией, но и только. Ничем таким особым и примечательным он похвастать не мог.

  Оставалось только намекать... и вот тут начались проблемы.

  ***

  После того краткого разговора в гостиной, мастерски срежессированного Даркеварром, слизеринцы стали относиться к парню с пиететом и почтением. Как же, им и так до его статуса, как до Луны на карачках, а уж тонкий намек на обстоятельства рождения и вовсе заставлял задуматься о многом.

  Откровенно в друзья к Нимхейну не набивались, но зато пытались прощупать почву через Мортимера, как через менее подготовленного к интригам и более юного и неопытного.

  Так поступали не только ученики, но и преподаватели делали попытки навести мосты. А что? Протекция никогда никому не мешала. Нимхейн так и не понял, то ли Альбус решил поддаться всеобщему настроению, то ли он действовал из других соображений, но парень отметил, что профессор очень любит разглагольствовать в его присутствии. Грех было таким не воспользоваться.

  ***

  - Трансфигурация - это искусство! - вдохновенно вещал Альбус, вошедший в раж так, что даже рыжая бородища лопатой стояла дыбом. - Она требует полета фантазии и магической силы, примененной в строго определенный момент сторого определенным образом... - профессор патетично воздел руки, взмахивая широкими рукавами голубенькой мантии в строгую синюю полоску, словно флагами.

  Нимхейн моргнул, избавляясь от ряби в глазах. Сидящие вокруг "воронята" и "змеята" внимательно наблюдали за шагающим из стороны в сторону магом. Несколько маглорожденных бешено строчили в тетрадях, прожигая мага восхищенными взглядами.

  - Одним из величайших Магистров Трансфигурации был Мерлин! - Дамблдор уставился в потолок, словно надеясь там найти того, о ком рассказывал, Нимхейн, скучая, зевнул, прикрывая благовоспитанно рот ладонью.

  - Великий Светлый Маг...

  Насмешливое хрюканье нарушило повествование, вырвав Альбуса из его грез, которыми он щедро делился с учениками.

  - М?

  Нимхейн попытался задавить смешок, но у него ничего не вышло.

  - Мистер Даркеварр? - недоуменно нахмурил кустистые брови маг. - Что вас так насешило?

  - Ваша ошибка, - любезно просветил его парень. - Вы назвали Мерлина Великим Светлым Магом. Именно так, все с большой буквы.

  - Это не ошибка, молодой человек! - холодно поправил его Альбус, на что Нимхейн только иронично поднял бровь. Интересно, он вообще сообразил, что сказал? Человек?

  - Мерлин был Светлым магом...

  - Мерлин, - тяжело посмотрел на Дамблдора Даркеварр, - был полукровкой. Его матерью была магловская принцесса, без капли волшебной крови. Решив возвеличить свой род, она провела на Самайн обряд Призыва, и на ее зов ответил чистокровный демон среднего уровня. Она... как это поется в легендах... разделила с ним ложе, зачав сразу же. Проведя с ответившим на призыв ночь в лесу, под утро она вернулась домой, встретив по пути одинокого воина. Тот был не дурак, и тоже захотел... пообщаться, что и проделал, - мило улыбнулся парень, не обращая внимания на раздавшиеся смешки внимательнейшим образом слушающих сокурсников. - Поэтому, в легендах Мерлина или правильнее сказать Мирддина часто называют бастардом короля Амброзиуса Пендрагона, старшего брата Утера Пендрагона, отца знаметитого Артура Пендрагона. К слову, Амброзиус знал, что ребенок не от него, именно поэтому он его не признал официально, одновременно не мешая другим считать потомка демона его внебрачным сыном, что тогда не осуждалось, ведь у каждого королька или принца был целый шлейф из незаконнорожденных.

  Стоящая в классе гробовая тишина была наполнена невероятным любопытством, просто выплескивающимся из затихших учеников.

  - Сам Мирддин прекрасно знал, кто его настоящий отец, одновременно не отказываясь от привилегий, положенных пусть и бастарду, но короля. Это была очень выгодная сделка для него и Пендрагонов. Именно поэтому он потом присматривал за Артуром, который также не мог похвастаться законностью происхождения, иначе с чего бы это магу служить нянькой для обычного человека и помогал взойти ему на трон отца. Именно благодаря своему происхождению Мерлин был столь силен и, кстати, он никогда не называл себя Светлым магом, ведь света в нем не было. Совершенно.

  Нимхейн оглядел старательно записывающих и запоминающих информацию слизеринцев и равенкловцев, и хмыкнул.