Одно из таких возражений поступило из предсказуемого источника — от сенатора–республиканца Бэрри Голдуотера из Аризоны. Однако, как и ожидалось, другой, еще более сильный протест поступил от близкого политического союзника президента и вице–президента — конгрессмена–демократа Альберта Томаса из Техаса. Возражение было столь сильным, что президент Кеннеди лично написал ему 23 сентября 1963 г. (всего лишь через три дня после выступления в ООН), с тем, чтобы уверить сенатора, что отдельная, самостоятельная американская космическая программа будет продолжена независимо от результатов переговоров с Советами: «Поэтому, я полагаю, наша новая и более широкая задача сотрудничества, ни в коей мере не являющаяся оправданием слабости наших действий в космосе, — это однаиз многих причин для дальнейшего развития той большой программы, к которой мы стремились всей страной в течение двух последних лет».
Через несколько недель недостаток поддержки общественности даже в самих Соединенных Штатах заставил надолго отказаться от этой идеи, и Кеннеди начал публично отказываться от своего собственного предложения. Однако затем идея внезапно вновь всплыла на поверхность.
12 ноября 1963 года у Кеннеди вдруг открылось второе дыхание, и он издал Меморандум о национальной безопасности № 271. Документ, получивший название «Сотрудничество с СССР по вопросам космоса», был направлен директору НАСА Уэббу, для того чтобы он лично (и незамедлительно) проявил инициативу по разработке программы «реального» сотрудничества с советской стороной в соответствии с предложением Кеннеди, сделанным в ООН 20 сентября. Он также требовал промежуточного отчета о прогрессе, который будет достигнут к 15 декабря 1963 г., что давало Уэббу чуть больше месяца на установление «реального» сотрудничества с Советами.
Обнаружился и второй, еще более странный документ, датированный тем же днем. Он был найден исследователем документов об НЛО д–ром Робертом М. Вудом и его сыном, Райаном Вудом (автором книги «Только волшебный план: земляне столкнулись с неземными технологиями») и носил название «Классификационный обзор всех файлов разведки по НЛО, угрожающих национальной безопасности», и рассматривался ими как «средне» (около 80%) аутентичный. Этот документ приказывал директору ЦРУ предоставить файлы ЦРУ по случаям «наибольшей опасности» для определения отличий «подлинных НЛО» от классифицируемых летательных аппаратов США. Он сообщал директору ЦРУ, что проинструктировал Уэбба по поводу начала программы сотрудничества с Советами (что подтверждает другой, достоверный документ) и что он хотел бы, чтобы НАСА было полностью информировано о «чужаках», предположительно для того, чтобы он могли поделиться этой информацией с русскими. В последней строке документа содержится указание, что отчет о промежуточных итогах должен быть сдан не позднее 1 февраля 1964 г.
Подлинный этот второй документ или нет (при этом он определенно соответствует планам Кеннеди), совершенно очевидно, что что- то важное произошло между концом сентября 1963 г., когда казалось, что предложение Кеннеди уже умерло, и серединой ноября, когда оно странным образом ожило вновь. Что же могло случиться, чтобы побудить Кеннеди начать беспрецедентную эру сотрудничества с врагом Америки в Холодной войне?
Образно говоря, «случился Хрущев».
В интервью, данном в 1997 году после презентации на конференции НАСА в Вашингтоне (округ Колумбия), посвященной сорокалетию запуска первого спутника, Сергей Хрущев подтвердил, что его отец Никита, сперва проигнорировав предложение Кеннеди в ООН, затем изменил свое мнение и в начале ноября 1963 г. решил принять его. «Отец решил, что, вероятно, ему следует принять предложение Кеннеди), учитывая состояние космических программ двух стран (в 1963)», сообщил Хрущев. Он вспомнил о прогулке с отцом, когда они обсуждали этот вопрос, и пришел к заключению, что время, когда его отец принял такое решение, как раз аз за неделю до убийства Кеннеди в Далласе, что означает 12–15 ноября. Позднее, в 1999 году, в интервью PBS он еще раз повторил: «Я прогуливался с ним, где- то в конце октября — начале ноября, и он рассказал обо всем этом».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Представляется важным подчеркнуть, что сведения Сергея Хрущева уникальны, они имеют буквально «железную» достоверность, поскольку он является непосредственным свидетелем этого практически неизвестного однако полностью документально подтвержденного — поворота в космическом истории. Он является уважаемым и авторитетным ученым, который работает в одном из самых престижных университетов США, входящих в «Лигу плюща». У него нет причин «сочинять» такие истории, поскольку это подорвало бы доверие к нему как к ученому, а такое доверие — это дело всей его жизни.
Логически следует, что где- то в начале–середине ноября Никита Хрущев сообщил о том, что хочет рассмотреть предложение Кеннеди. Кеннеди в ответ довел до конца формальности, что и отразилось в двух документах от 12 ноября. К сожалению, рассекреченных документов, которые могли бы подтвердить, что два этих человека общались в этот период, нет. Но все равно маловероятно, что Кеннеди внезапно воскресил практически мертвый курс без намека со стороны Хрущева на то, что вопрос будет решен положительно.
Мы знаем наверняка, что произошло одно событие, которое в конце концов склонило мнение Хрущева в пользу согласия: Советы постигла еще одна очень досадная неудача в космосе. Автоматический космический аппарат с кодовым названием «Космос-21», летевший на Марс, не смог покинуть околоземную орбиту за день (11 ноября) до того, как Кеннеди направил «Директиву по сотрудничеству с Советами» Джеймсу Уэббу. Мы можем с уверенностью сказать, что к 12 ноября 1963 г. «Большой план» Джона Кеннеди использовать космическую программу НАСА для того, чтобы растопить лед Холодной войны — и поделиться тем, что бы ни обнаружил «Аполлон» на поверхности Луны, с русскими — был наполнен энергией и в конечном счете находился на пути к воплощению, но через десять дней Кеннеди не стало.
Третий круг теории заговора
Когда бы и кем бы ни поднимался вопрос о том роковом дне 22 ноября 1963 г. в Далласе, если упомянуть его в обычном разговоре, это сразу же вызовет презрение и насмешки. Если упомянуть убийство Кеннеди в беседе будьте уверены — половина ваших слушателей выбросит ваши другие мысли на свалку. Убийство Кеннеди — это, используя общую политическую аксиому, «третий круг» теории заговора.
По этой причине мы без особого энтузиазма начинаем обзор событий того утра в Дили Плаза. Мы вынуждены рассмотреть события, происходившие вокруг убийства Джона Кеннеди, поскольку многое из того, что мы выяснили, указывает на заговор в целях убрать президента от управления.
К концу 1963 г. личная популярность Кеннеди среди американцев сильно возросла, и его шансы на повторное избрание в 1964 г. были весьма высоки. В то время как в целом на Юге он был не очень популярен, в Техасе он был популярен из- за Лин- дона Джонсона, его решения проблемы с Хрущевым на Кубе и тех долларов, которые принесла космическая программа. Вырисовывался образ молодого энергичного лидера с растущей популярностью, открыто заявлявшего о своем намерении раскрыть секреты, которые, по его мнению, имеет право знать американский народ (таким образом игнорируя предостережения, содержащиеся в отчете Брукингса), и который только что угрожал сделать самого большого врага страны союзником в наиболее технологически чувствительной области. Вдобавок, существовала опасность, что он также поделится с русскими «секретами НЛО». Возможно, скрытые, закулисные те секретные силы, те «секретные организации», о которых Кеннеди говорил в докладе «Президент и пресса», вполне могли терпеть его радикальные взгляды, пока рассчитывали, вывали, что русские отвергнут предложения. Однако когда Хрущев неожиданно изменил свою точку зрения и возникла возможность того, что объединение космических программ может действительно произойти, терпеть Кеннеди больше уже не могли. Если эти силы «неоправданного сокрытия» на самом деле существовали, у них не было особого выбора, кроме как убрать Кеннеди, когда он начал издавать приказы о реальной передаче информации и технологий Советам.
