Поскольку первые недели планировавшегося полета на орбите для проведения топографической съемки приходились на период солнцестояния как раз перед началом сезона пылевых бурь на Марсе, была вероятность, что до того как прибудут любые снимки Марса, а не только снимки Сидонии, пройдет месяц, НАСА решило попробовать применить «принудительный» маневр, который вывел бы космический аппарат на орбиту для топографической съемки почти на двадцать один день раньше. Однако в других документах и письмах в Конгресс НАСА почему- то прибавляло столько же дней на «проверку» и фазу калибровки по достижении указанной орбиты, что означало, что важных фото планеты не поступит, по крайней мере, вплоть до конца солнцестояния.
Для Хогленда и МакДэниэла внезапное промедление из- за ненужной фазы «калибровки» было очевидной уловкой. Если JPL хотела взять дополнительное время на «калибровку» приборов, явно отвергая преимущество «принудительного» маневра, зачем вообще прибегать к «принудительным мерам»? Ответ прост: таким образом, НАСА выигрывало для себя двадцать один день, чтобы секретно проверить любые участки Марса по своему усмотрению (разумеется, Сидонию), избегая требований публикации со стороны общественности или СМИ. Любое изображение, полученное в этот период, могло быть «официально» отвергнуто — поскольку космический аппарат просто «настраивался» и в действительности не собирал никаких научных данных.
Разумеется, Хогленд и МакДэниэл подняли шумиху, и НАСА внезапно оказалось под давлением со стороны различных источников, вынуждавших его демонстрировать снимки Сидонии вживую. Хогленд внес свою лепту, назначив пресс- конференцию в день, когда «Марс Обсервер» должен был выйти на орбиту вокруг Красной планеты. Брифинг планировался в Национальном пресс–клубе в Вашингтоне (округ Колумбия). Его должны были посетить ведущие специалисты, задействованные в независимом расследовании, в том числе д–р Марк Карлотто, д–р Том Ван Фландерн, д–р Дэвид Уэбб и архитектор Роберт Фиертек.
За четыре дня до включения тяги для выхода на орбиту и начала работ аппарата «Марс Обсервер» МакДэниэл представил свой итоговый отчет в НАСА, Конгресс, Белый дом и СМИ. Директор миссии Биван Френч получил персональный экземпляр отчета. В следующую пятницу, 22 августа 1993 г., были назначены дебаты Френча с Хоглендом на национальном телевидении, в передаче телеканала «Эй–би–си» «Доброе утро, Америка».
![]()
Как и в случае с д–ром Стивеном Сквайерсом, Хогленд в открытой дискуссии разбил Френча по всем направлениям. Получив целых шесть минут, вдвое больше обычно отводившегося для подобных вещей времени, Хогленд воспользовался возможностью и вдребезги разнес слабые и зачастую противоречивые аргументы Френча. Вынужденный защищать заранее проигрышную позицию — ведь НАСА умышленно предоставляет практически неограниченные права на данные, оплаченные американскими налогоплательщиками одному человеку, — Френч сдался под натиском Хогленда. Окончательное поражение было нанесено в конце, когда раздраженный ведущий Билл Риттер выступил против Френча. «Доктор Френч, почему бы вам просто не сделать снимки, опубликовать их и доказать, что эти люди ошибаются?» Как и следовало ожидать, у Френча не нашлось вразумительного ответа.
Затем, ровно в 23.00 по восточноевропейскому времени, как раз в тот момент, когда Хогленд громил Френча по национальному телевидению, специальный корреспондент «Ассошиэйтед Пресс» Ли Сигель сообщил, что ему позвонил представитель НАСА. НАСА информировало, что «Марс Обсервер» просто исчез около четырнадцати часов назад!
Маловероятно, что время этого сообщения — как раз после того, как научный специалист программы «Марс Обсервер» вчистую проиграл публичные дебаты главному критику и оппоненту агентства на национальном телевидении — это всего лишь совпадение. Почему Френч в ходе передачи не признал, что «Марс Обсервер» потерян? Вряд ли возможно, что он, научный специалист программы, более четырнадцати часов не знал, что «его» космический аппарат потерян.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Френч мог бы избежать лишних сложностей, просто объявив в «Добром утре, Америка», что с аппаратом «Марс Обсервер» возникли проблемы. Это сильно повлияло бы на ход передачи и переместило дискуссию по вопросу Сидонии и артефактов на задний план. Нетрудно догадаться, что произошло на самом деле — после того, как руководители НАСА (и их боссы) увидели, что в дискуссии о Сидонии Френч в прямом эфире потерял контроль над ситуацией, НАСА перешло к плану Б. Либо они перекрыли поток всей информации о миссии — из боязни, что могут показать нецензурированные снимки Сидонии, либо НАСА (напомним, официальное «оборонное агентство Соединенных Штатов…») просто полностью «засекретило» всю миссию. Поскольку в это время агентство находилось под пристальным вниманием, было практически невозможно провести исследования Марса секретно. При таком явлении наилучшим выходом было или избавиться от программы, или найти способ держать проведение предварительной разведки в секрете — не только от общественности и прессы, но также и от «честных» сотрудников самой лаборатории. НАСА выбрало именно этот сценарий, причем при довольно подозрительных обстоятельствах. Если «Марс Обсервер» официально потерян, агентство может провести детальное исследование, которое покажет ему, как лучше сделать фото «для общественности», чтобы привлечь минимальное внимание, или даже «отретушировать» снимки, чтобы они выглядели правдоподобно.
Для того чтобы выяснить причину выхода из строя космического аппарата, была создана комиссия. К сожалению, расследование было обречено на провал с самого начала по одной простой причине: отсутствовала техническая телеметрия, необходимая для анализа. В качестве еще одного неординарного шага, НАСА, по непонятным причинам, отдало приказ отключить основной поток данных перед совершением основных маневров для выхода на орбиту. В результате пропали данные последних наносекунд существования космического аппарата (если он в самом деле был потерян). Это существенно, поскольку, даже если бы произошел химический взрыв горючего, он, разумеется, шел бы намного медленнее скорости радиосигнала и процесс разрушения аппарата был бы записан. Эту запись можно было бы использовать для подробной реконструкции последних моментов и квалифицированного определения того, что произошло (если что- то произошло, разумеется). Вместо этого, из- за того что НАСА нарушило первое правило космических полетов — никогда не отключать радио, удовлетворительного ответа на вопрос о причине потери зонда так никогда и не было найдено. Невзирая ни на что, Хогленд и другие решили все равно провести пресс–конференцию во вторник, поскольку все еще имелся шанс, что связь будет восстановлена. Он также смог организовать демонстрацию против потенциального цензурирования Сидонии НАСА. Вместе со своим давним другом, коллегой по Западному побережью и сторонником независимого исследования Марса Дэвидом Лэверти, он смог собрать достаточно много людей прямо напротив Центра управления «Марс Обсервер» — в трех тысячах миль от Вашингтона, у Лаборатории реактивного движения. Местное и национальное телевидение показывали «народ», скандировавший лозунги против планировавшейся НАСА секретности в вопросе Сидонии, и, впервые в истории НАСА, лидирующий канал Си–эн–эн (и другие) вели освещение темы «история пропавшего «Марс Обсервера» в течение всего остального дня. Тем временем на Восточном побережье пресс- конференцию в Пресс–клубе также встретил хороший прием (если учитывать скептическое настроение присутствующих журналистов), за которым последовали различные сюжеты — в том числе разговор в студии с Робином МакНейлом в престижной программе PBS «Час новостей МакНейла», а также, через несколько дней, с Лари Кингом в программе Си–эн–эн «Лари Кинг Лайв». Однако в итоге это ничего не изменило, поскольку «Марс Обсервер» оставался «исчезнувшим».
У этой истории есть интересное послесловие.
Через несколько дней после возвращения из Вашингтона и брифинга в Пресс–клубе Хогленд обнаружил несколько сообщений на автоответчике. Четыре из них были особенно интригующими — от четырех разных людей, называвших себя «сотрудниками JPL». У всех было примерно одно сообщение: «Марс Об- сервер» по–прежнему «жив», однако «закрыт» из- за заговора в JPL». Анонимные голоса сообщали, что Хогленд и МакДэниэл «слишком надавили на JPL», и они (НАСА) не могли показать «вживую» правду о Сидонии, не имея возможности сначала проверить, что же это будет. По их словам, планировалось внезапно «найти» «Марс Обсервер» через несколько месяцев и вновь публично ввести его в эксплуатацию. Однако имелось одно условие: если подтвердятся предположения Хогленда и независимых исследователей, то: «вы больше никогда не услышите о «Марс Обсервере».
