— Да, господин старший дознаватель.
— Выполняйте — сухо приказал Инори Такаши и оборвал связь, но только для того, чтобы вызвать следующий контакт — Лэнро?
— На связи, сэр.
— Вот и снова пригодился ваш специфичный опыт из давней миссии на Сперанса-3 — на губах дознавателя появилась легкая улыбка — Где находитесь в данный момент?
Ответ был столь же сух и безразличен:
— Третья палуба, сэр.
— Через полчаса ты должен быть в Астероид-Сити и уже заходить в свой новый офис. Вы меня поняли, губернатор Лэнро?
— Так точно, старший дознаватель. Разрешите приступать?
— Приступайте…
— Разрешительные документы, подтверждающие наши полномочия?
— Я же сказал — все как на Сперансе. Беритесь за дело сейчас, а документы придут позднее. Вся ответственность за последствия на мне.
— С вашего разрешения — мне плевать на последствия, сэр — ответил офицер Лэнро — Разрешите при необходимости действовать на грани фола?
— Разрешаю — без малейших колебаний, произнес старший дознаватель, стоя перед экраном и глядя на висящую над городом гигантскую тушу федерального крейсера.
40.
Одинокий, сгорбленный и опасный Витторио Сальвати стоял перед огромным экраном в своем старом офисе, где он уже провел больше суток и не собирался его покидать. Все это время он не спал, а ходил из углу в угол просторного помещения со сдвинутой и отброшенной к стенам мебели. Сейчас, чтобы оценить данные на экране, ему пришлось буквально силой заставить себя остановиться. В руке подрагивал протеиновый витаминизированный коктейль с постукивающими кубиками льда, а на столе остывала еще нетронутая пицца. На полу у двери, в лужицах подсыхающих напитков, лежало еще четыре коробки от съеденной пиццы, увенчанные использованными грязными салфетками. В моменты наивысшей опасности у Сальвати просыпался ненасытный волчий аппетит. Особенно его тянуло к мясу и сыру, к соленому и жирному — пицца этим критериям отвечала идеально, особенно если воспользоваться доступными опциями допов.
Подобных периодов в его жизни случалось несколько, но несмотря на килограммы поглощенной калорийной пищи, при завершении ситуации, когда он взвешивался, всегда оказывалось, что он потерял несколько килограммов. Но это и не удивительно — на пике проблемы он переставал быть расслабленным и не мог найти в себе место. Именно в это время пробуждалась травма детства, в левом колене оживала боль, и он начинал сильно хромать, летящей дерганной тенью мечась по офису из угла в угол, от экрана к дверям. При этом его донимали жар и обильная потливость — от них он частично избавлялся с помощью снятой верхней одежды и понижения температуры в помещении. Сейчас он стоял перед экраном в мокрых от пота трусах фирмы «Ре Элеганте» и читал последнюю порцию данных.
Информация не радовала.
Дознаватели расползлись по всему городу подобно бешеным тараканам, а там, где не было этих ублюдков, по потолкам носились дроны пауки.
Все морги были досмотрены, данные скопированы, трупы освидетельствованы, а часть мертвых тел изъята и перенесена ближе к городской временной штаб-квартире службы дознания, где они буквально за несколько часов оборудовали холодильник.
Идут аресты. Пока им не удалось арестовать никого из крупняка, а схваченные мелкие сошки не знают ничего важного. Ему удалось опередить федеральных ловчих и устранить тех, кто на самом деле мог наговорить слишком много. Да их смерти уже не удастся списать на несчастные случаи или самоубийство, но на это плевать — главное, что их рты замолкли навеки, а все электроника дома изъята и заменена на зашифрованные пустышки с всяким мусором на хардах.
Во всех временных лагерях для беженцев в двенадцатом секторе стихийно распространяется чума сердечных бесед с улыбающимися дознавателями и дронами интервьюерами. Судя по донесениям, большей частью люди отмалчиваются, понимая, что сегодня дознаватели здесь, завтра нет, а безопасники здесь всегда и никому не забудут лишних слов. Но некоторые придурки размякли и начали неудержимо болтать. Чаще всего они молотят гребаную чушь, но кое-какие одиночки, те, с кем служба безопасности прежде имела мелкие проблемы, рассказывают действительно опасные вещи и более того — они готовы повторить свои слова на суде. Таких готовых на всех ублюдков дознаватели сразу грузят в транспорт и перевозят в штаб, размещая в недавно реквизированных помещениях.
Виккерсон… это было ожидаемо, но так верилось, что служба дознания повременит еще пару деньков, прежде чем рисковать и браться за действительно крупную фигуру. Сейчас губернатор отлеживается в больнице, главный врач предупрежден и проинструктирован, двое умелых убийцы переоделись в больничное и ценой своих жизней готовы заткнуть губернатора навсегда, если доктор облажается.
Не увидев в порции свежих данных, Сальвати раздраженно зарычал, одним глотком допил коктейль, отшвырнул пластиковый стакан и шагнул к столу, где лежал разобранный браском. В несколько движений вернув на место батарею и умело соединив провода, он активировал устройство, набрал нужный контакт и ткнул в пиктограмму соединения. Едва на том конце зазвучал усталый, но твердый голос подчиненного, Витторио зло рявкнул:
— Ну⁈
— Уже писал вам сообщение, сэр. Все сделано. Груз доставлен. И только что отправлен. Одновременно с ним стартовало еще несколько челноков и катеров.
— Молодец! — уже с облегчением буркнул глава службы безопасности — Переходи к следующему делу.
— Уже приступаю.
Оборвав связь, он снова отключил и разъединил устройство, глянул на экран и широко улыбнулся, оскалив испачканные шоколадным коктейлем зубы.
Удалось.
Дело сделано.
Сальвати младший, его сын, вместе с семьей только что покинул Астероид-Сити. Они вообще не числятся в качестве пассажиров, хотя висящий над городом крейсер и не запрашивает информацию у подходящих и уходящих кораблей. Чрезвычайное положение снято, все пассажирские и грузовые перевозки возобновлены в полном объеме, так что от вспышек двигателей в глазах рябит. И пусть гребаный Вертинский оказался невероятно удачливым сукиным сыном, его долбанная удачливость никак не поможет — до его сына этому калеке уже не добраться никогда.
Вернувшись к движению, он, припадая на одолеваемую фантомными болями ногу, хромой тенью заметался по офису и не останавливался еще час, пока на экран не «выпали» очередные сведения. Ударив по крышке коробки с пиццей, он запустил подогрев и замер, внимательно вчитываясь. Дочитав, широко улыбнулся — сразу две хорошие новости.
Наконец-то отыскали одного из поджигателей мятежа — Мику Дозу. Этот так называемый «святой отец Микаил» вместе с группой фанатиков не нашел ничего лучше, чем скрыться в заброшенных шахтах под городом. Там поддерживалась пусть разреженная, но атмосфера, что позволит им выжить — до тех пор, пока за ними не явятся его люди, чтобы разобраться с проблемой раз и навсегда. Выбранное ими место просто идеально — там нет свидетелей, нет дознавателей, и никто не узнает, что с ними случилось. Хотя жаль — было бы неплохо устроить показательные пытки с завершающей казнью, чтобы показать никчемным «внешникам» почему не стоит идти против службы безопасников и корпорации НЭПР.
А вторая хорошая новость — помощь уже близко. Очень близко.
Подхватив из коробки самый большой клин пиццы намотав на пальцы плети текущего жирного сыра, он содрал их зубами, откусил огромный кусок и, чавкая, снова заметался по офису, при каждом повороте бросая взгляд на экран. Спать он не собирался — усталости ноль. Мозг работает как хорошо отлаженная машина, методично перебирая имена и дела, оценивая ситуацию, выбирая варианты ответных действий и вспоминая все, что знал о дознавателях — а ими он интересовался всегда, зная, что эта служба всегда готова проявить внезапный интерес к любой из трансгалактических корпораций. И сейчас, он словно листал свою память, дословно вспоминая целые статьи, выдержки из интервью, сообщения из корпорационной рассылки, судебные преценденты и особо громкие дела, связанные с дознавателями.
