Читаем без скачивания Весна. Стихи. - Анна Савина

P.S. Светлая память Вам, Сергей Русланович…… Мы с Вами ещё попишем… не расслабляйтесь там… на Небесах… —)))

Лесной Олень — реальная история из жизни автора

А ты, мой милый, поседел…Я знаю…… да… со мной не просто…Нас вновь встречает Селигер,и машут розовые сосныветвями тонкими воследсверкнувшей стёклами «Тойоте».Ты молча куришь вечный «Кент»и смотришь вдаль: на горизонтесквозь дымку призрачных озёрверхушки елей в пятнах света…И вот последний светофор,а дальше: небо…… солнце…… лето……Здесь всё знакомое до слёз…И только я совсем другая…Скажи, зачем же ты привёзменя сюда? Не понимаю……С душою раненой…… больной…Омыть надеялся наивнопечаль священною водой?Ведь я не вижу половиныкрасот волшебных и чудес…А, впрочем, стоит ли об этом?В закатном солнце хвойный леспронизан весь лучами света……Темнеет…… Нужен бы костёр…(хм…… возвращаются привычки… —)).)Ну, что ж… пожалуй, разведём……Где зажигалка или спички?Смеюсь: уж эти мне костры!Я помню чьи-то силуэты —мужчин, мечтавших от искрЫразжечь огонь, но тщетно… тщетно(!)Теперь давай — попробуй ты…С усмешкой молча наблюдаю,как валит дым из темноты,но нет огня(!)……Я умираюот смеха…… правда…… пацаны……Как мне до колик надоелосмотреть на россыпи золы —а я огня………… Огня хотела!!!!!!!!!!!!!!!!Уйдите все………… и ты уйди……Я повелительница Ночи……Огонь…… огонь(!) в моей грудикипит…… беснуется…… клокочет…Одна — на смех ваш и позорсвоими нежными рукамия запалю такой костёр,что Свет его под облакамиувидят все на сотню вёрст…Колдунья…… Ведьма… Ворожея……Пусть искры россыпями звёзди кольца дыма, точно змеи,скользят меж тоненьких ветвейвсё выше…… выше… выше… выше(!)а пламя ярче и сильней —костёр мой бьётся…… стонет…… пышетгорячим заревом страстей —шальной…… багряный… цвета крови…Огонь — цветок души моей,насквозь пронизанный Любовью……Как он горит!!! Вдруг, словно тень,мелькнуло что-то над поляной —из пышных зарослей Оленьшагнул ко мне…… и не отпрянул(!)…Красивый… гордый…… колдовской…прошёлся медленно на береги встал спокойно над водой,как Дух святого Селигера…Качнулись мощные рогав зеркальном, светлом отраженье,и расступились берегадо горизонта — избавленьемот мук…… от горестей…… и бедбезмолвной белою пустыней…Луны взошедшей лёгкий следсверкал над миром точно иней…И я шагнула в никуда —навстречу ласковым потокамветров вселенских, как Звезда —горда…… печальна…… одинока……как этот призрачный Олень,что был мне послан не напрасно…Вдруг он исчез…… как бред… как тень,застыв созвездием прекраснымв бездонных, синих небесахнад гулкой гладью Селигера…Мы оба вышли из костра,в котором чувство догорело………

Без права на повтор…

Немеет холст………………Такою немотойкричат едва сгоревшие полотна…Отчаянье ударною волноймгновенно вышибающее стёкла,врывается в раскрытое окнобезумием смертельных снегопадов…И оторопь берёт,……………………и в горле ком……Растерянность блуждающего взглядатаит в себе вселенскую тоску…Ушедшие «на век» глядят с портретови молча прикасаются к вискузловещим поцелуем «того света»торжественно,……………бесчувственно,…………………………легко,до боли непривычно-отстранённо…И снова немота………………А под смычкомзаходится струна последним стоном,чтоб лопнуть в наступившей тишине:так Парки режут тоненькие нити.Доколе хоронить любимых мне?!Вы лучше уж меня похороните —единожды,без права на повтор,без пафоса заезженных сюжетов…Кончай тянуть волынку, режиссёр…Нет сил играть!!!Вы зрителям билетыверните… прохрипев: мол, так и так —актёр устал……………увы, «кина не будет».Плевать на неустойку, на аншлаг…Пусть даже осмеют… распнут…… осудят…мне всё равно……А впрочем, от чего жне выйти без костюма и без грима?Безропотно,покорно лечь под ножреальной, настоящей гильотины?Иль выплеснуть, уж если не любовь,то страждущую ненависть с подмостков?В душе скопилось слишком много слов —отчаянья………………презрения……………………………вопросов…Быть иль не быть?………………О, это не вопрос……Вопрос в другом: зачем безумный Гамлет,смеясь и плача, шпагой режет холсти топчет его в бешенстве ногами?Там, видимо, Офелии портрет……Ах, бедный… бедный… бедный(!), принц мой… датский……бездарнейший…… бессмысленнейший бред…но всё же удостоенный оваций…За жизнь сыграла сотню Дездемон…И вот она — последняя… без грима…— Молилась ли ты на ночь?— Да, сеньор…А дальше в бессловесной пантомимея чувствую горячие тискибезжалостных, сжимающихся пальцев,но сердце, изнывая от тоски,отныне не позволит им разжаться………Смерть наступила —……………………зритель оценил……Торжественная блажь аплодисментов.Жаль, выйти на поклон не хватит сил,исчезнув за кулисой «того света»…Ну, что ещё?Кого на это разсыграть в бреду агоний, на излёте —Джульетту без ужимок и прикрас,иль Санчо при безумце Дон Кихоте?Чтоб в клешнях старых мельниц ветряныхзастрять на век «воинственным и добрым»,когда ударом лопасти под дыхжестокая судьба сломает рёбра……

………………………

Немеет холст……………………………Такою немотойкричат едва сгоревшие полотна,и пальцы застывают над струной,что, кажется, вот-вот готова лопнуть……

С любовью маме и доченькам

Идём гулять под вечер в летний парк.Я медленно бреду по тротуару.Чуть поодаль смеются и шумятдве доченьки мои, а с ними мама —две юных жизни с ветром в головеи зрелость, чуть ссутулившая плечиот выстраданных горестей и бед —три самых дорогих мне человечка…Какими же вы хрупкими теперьмне кажетесь в зеленом окруженьесклонившихся берез и тополейнад судьбами двух разных поколений.Как бережно раскрытая ладоньсжимает эти детские ладошки,заимствуя пылающий огоньу детства… Тлеет сердце понемножку,и вспыхивает радостно на миг,как угли, догорающая старость…Смотрю с щемящей горечью на нихи думаю: «а много ли осталось?»Мне хочется до капельки впитатьродной, неповторимый образ мамы —улыбку…… голос… ироничный взгляд…такой родной… и добрый… самый-самый…Как страшен этот мир и как жесток…Смогу ль вас защитить от бурь и ветра?Сберечь души взрослеющей росток?А мама…… тоже думает об этом…Я знаю: её думы каждый деньне только о судьбе любимых внучек,что следуют за нею словно тень,и держатся доверчиво за ручку.В молитвах мамы есть моя душа.Согретая заботой материнской,я слышу в себе голос малыша,пронзительный, смеющийся, лучистый,как будто бы пришедший из глубиндалёкого, растаявшего детства…Невидимые сеточки морщинна мамином лице — моё наследство,мой светлый оберёг и мой покой…Храни вас Бог, любимые… родные…Как ласково шумят над головойберёзы, повторяя ваше имя…

Сальвадор Дали. Галлюциногенный тореадор

Бывало незабвенный наш Даличасами уссыкался втихомолкунад чем-нибудь… и весело ловилв свой адрес отголоски кривотолков,упрёки ошарашенных друзей,но ржач, коль нападёт, то хоть ты тресни —смеёшься до щекотки в животе,и с каждым мигом ржать всё интересней……Особенно, когда, неровен час,сидят с тобой в компании эстеты,и ёрзают, опасливо косясь,на выходки безумного Поэта…Да-да…… он был, конечно же, Поэт!Так трепетно лелея паранойю,лакал гипертрофированный бредс полотен обезумевшего Гойии всасывал парное молокоиз вымени культурных революций,а после вдохновенно и легковыплёскивался семенем поллюцийна девственные, белые холсты,лишая их невинности до срока,но души их по-прежнему чистыв соитии не видели порока —как будто бы отнюдь не человек,но Дух осеменял их непорочно,а краски освящали смертный грехпо праву небывалых полномочий,что выданы Художнику Творцом…Бездонные глубины Подсознаньяразверзлись и заставили слепцовпочувствовать горячее дыханьеневиданных, загадочных миров…А хохот нарастал… и глохли стены…и лопались под кожею холстовнабухшие, исколотые вены……Привычный обывательский испуг:куда бежать от брызгающей крови,что хлынула с полотен на сюртукпотоками багряной паранойи?Куда бежать? А хохот всё сильнейраскачивал могучие опорынезыблемых устоев и идей…О, этот смех безумца Сальвадора!!!!!!!

Вы их не ждали, а они припёрлися В. В