в больнице, вынужден взять руководство на себя. Прошу, запишите, - парень протянул блокнот и ручку. - Записывайте, что бы потом сказанное сейчас оформить приказом. Первое. Врач Долсин должен быть уволен сегодняшним днём за нарушение приказа руководителя больницы и неэтичное поведение по отношению к младшим сотрудникам. Второе. Простите, не знаю фамилий эксперов, что работали со мной три дня. Впишите в приказ их фамилии, а содержание такое – через месяц они, все трое, после обучения и повышения квалификации, обязаны повысить свой ранг. Естественно, с последующим повышением в статусе и увеличиненим оплаты за свой труд. Будут проблемы и недовольство среди других сотрудников – пусть напрямую обращаются к Старейшине. Меня прошу не беспокоить. Вопросы есть?
- Решили себя противопоставить коллективу? – мужчина нахмурился. – Может не стоит так торопиться?
- Уважаемый. Я, кажется, ясно выразился, что мы будем работать только с теми, кто до конца понимает, что он медик, а не случайный человек. Не знаю, может у Вас и принято оспаривать приказы руководства, но руководитель должен быть один, хотя… предоставляю выход. Если врач Долстин способна излечить хоть одного из больных, и это будет запротоколировано, пусть не за полчаса, за день… да хоть за неделю, я увеличиваю её месячный заработок в десять раз и оставляю вместо себя главным врачом больницы. Если не способна, уж простите за грубое выражение, вышвырнуть отсюда пинком под одно мягкое место. Будет тут распоряжаться с кем мне работать, с кем нет. Док, так она может и Вам порекомендовать, что лучше Вашу супругу, если Вы женат, простите, не знаю, заменить кем-либо, на её взгляд, более подходящей. Что улыбаетесь? А мне вот не до улыбок. Одну-двух особо наглых вышибу, остальные станут вести себя тише. Да, вчера забыл передать наброски по структуре и кадрам больницы. Держите. У Вас неделя, что бы привести штат в соответствие с моими пожеланиями. Договорились? Вот и хорошо. И Вам, профессоро, тоже пора определиться – с нами Вы или останетесь преподавателем. Если с нами – будьте готовы на первых порах действовать жёстко. Понимаю, что буду убирать сотрудников Вашимим руками, но и для Вас в этом есть несомненный плюс – будете действовать согласно моего приказа. Будут возмущаться, жаловаться на меня или на Вас, заранее ознакомьте сотрудников со штатным расписанием, которое сейчас держите в руках. Кто здесь кто и что из себя представляет – сами разберётесь, не буду контролировать каждый Ваш шаг, но запомните – за всех, кого оставляете, ответственность нести будете именно Вы. Так что отбросьте в сторону жалость и сомнения. Они будут только мешать. Вы умный человек, с большим профессиональным и жизненным опытом, поэтому мне сейчас даже неудобно говорить с Вами о столь элементарных вещах. А теперь, профессор, будьте добры – обеспечьте нас как пациентами, так и нашими помощницами. Ждём, самое большое, десять минут. Если и после этого мы будем сидеть в пустых кабинетах, покидаем больницу, переодеваемся и возвращаемся к себе на Родину. На этом свою миссию будем считать полностью выполненной. Что потом сделают с теми, кто создал предпосылки для нашего ухода, волновать не будет. От слова соовсем. Простите, но я Вам в первый день сказал – мы сюда приехали работать, помогать людям, а не слоняться по корридорам от безделия. Сейчас я ухожу в рабочий кабинет. Десятиминутный отсчёт начался…
- - -
К счастью, Дак Лиостри сделал правильные выводы и не стал погружаться в сомнения и поддаваться панике. Как и что он сделал, Антон не понял, да ему это и не было интерсно, но через пять минут в кабинете уже находился пациент, а Тара, пряча глаза, спросив, что ещё треуется и услышав, что ничего не надо, выскользнула в коридор. И снова заработал конвейер, правда, сегодня колличество больных было небольшим и к двум дня двойняшки закончили.
Собрав трёх девушек-эксперов и профессора у себя в кабинете, Антон демонстративно плотно закрыл дверь, попросив всех сесть кому где удобно.
- Давайте коротко, - парень обвёл глазами девушек. – Вы, наши помощницы, обидились, что сегодня с утра отстранили от работы? Говорите как есть, не стоит никого выгораживать.
- Немного было, но в больнице в самом деле много более квалифицированных специалистов, чем мы. Они бы не работали хуже.
- Тара, я смог убедиться в работоспособности твоих коллег ещё до начала рабочего дня. Две дамы ходили за мной по пятам, слушая, что я говорю, даже что-то записывая, но ни одна из них не сделала ничего, что бы обеспечить доставку в кабинеты больных. Я их спросил, почему за мнеой ходят, а не рабюотают, но внятного ответа так и не услышал. Ты считаеншь, это более квалифицированные кадры? Прости, но это бездельники, а кадры – Вы трое. Профессор, Вы оповестили наших сотрудников о том, что их ждёт в ближайшее время?
- Да, Тони, рассказал какие у тебя на них планы. Девочки, кажется, мне до конца не поверили, может сам им скажешь?
Три девушки под пристальным взглядом парня покраснели и опустили глаза.
- Как мне кажется, док, наши эксперы сейчас поняли, что Вы их не обианули, а от себя добавлю – мне надо, что бы все сотрудники больницы постоянно повышали свою квалификацию, не останавливаясь на достигнутом. И хочется, что бы именно Вы, наши помощницы, лет этак через пять, смогли заменить даже нашего уважаемого профессора. В Вас есть огромный потенциал, так что дерзайте. Ни и в качестве приятного бонуса за хорошую работу хочу сделать маленький презент. В Вашем языке подобного названия нет, но у нас его называюет «Мороженое». От слова мороз, когда очень холодно.
Арина, открыв холодильник, вручила каждому из четверывх по упаковке. – Док, девочки, не глотайте сразу помногу. Откусывайте так, что бы у Вас растворялось во рту.
Вначале четверо с опаской открыли упаковки, постоянно переглядываясь, но когда откусили первые кусочки…
- Как же вкусно, - прошептала одна из эксперов.
- Неожиданно. Фрукты и молочный сироп, сладкая глазурь… - профессор от удовольствия аж закрыл глаза. – Не знал, что в старости меня смогут удивить.
Арина, посмотрев в недоумении на брата, спросила.
- Может кто сказать – у Вас что, нет шоколада? Это ведь не совсем глазурь. А конфеты
