барышня. Телись уже!
— Судя по тому, как оперативно и чисто сработано, в квартире Абашевой действовали или очень крутые профессионалы. Или...
— Или Мисюров давно спланировал это убийство, и его люди были подготовлены, — не стал я дожидаться ответа и сам закончил предложение.
— Да, — признался Белов. — Вряд ли на Мисюрова работают серьезные профи. Мало их, да и почти все конторские. Лично я все больше склоняюсь ко второй версии. Тем более что месяц назад во всем доме была внеплановая проверка газового оборудования.
— Сука! — Чтобы не сломать телефон, я положил его на стол. И выругался.
Злость бурлила, но Белов не удивил. Нечто подобное я и предполагал. Самовлюбленный лондонский придурок позвонил не просто так. Он знал, что план сработает.
Наверняка к тому моменту Мисюров мысленно уже похоронил Елену. А такая уверенность была возможна лишь в одной ситуации. Когда к задаче готовились заранее и все исполнители отлично знали свои роли.
— Что по пацану? — медленно выдохнув, я продолжил разговор. — Вы уверены, что папашка посадил его в самолет? Или тоже ждать сюрпризов?
— Мы смогли взять билет на тот же рейс. Один из моих парней летит вместе с мальчиком. Это точно он. И... — Белов как-то странно замолчал, хотя я не перебивал и ни о чем не спрашивал.
— Договаривай!
— Денис Романович, мне Войтенков, тот самый охранник, что летит с Тимуром, прислал свежие фотографии мальчика. Могу вам сейчас отправить.
— Ты так говоришь, словно этот твой Войтенков может куда-то испариться из самолета и я без него не узнаю девятилетнего пацана. Единственного ребенка, который летит без родителей этим рейсом.
— Да, босс... Нет, босс. Он не испарится. — Сергей вел себя все более странно.
— Тогда не отвлекай. Фото можешь сбросить, запутаюсь — посмотрю. Сейчас времени в обрез.
— Конечно, Денис Романович, — закончил мой начбез.
Больше он ничего говорить не стал. Отключился. А спустя несколько секунд телефон мигнул, уведомляя о новом сообщении. Тяжелом, с прикрепленными файлами. И надписью: «Фотографии ребенка».
По-хорошему, стоило загрузить файлы и заранее познакомиться с Тимуром Мисюровым. Это был просто ребенок! Даже если он и унаследовал паршивый характер папаши, в свои девять пацан не мог представлять никакой опасности.
У меня не было желания пытаться заменить ему отца. А планы на его мать пока носили слишком туманный характер.
Нужно было глянуть! Чтобы узнать. Не пропустить мимо. Не ошибиться. Но палец завис над экраном, и я смалодушничал.
Прихватив сумку, вышел из кабинета. Дал водителю приказ везти в аэропорт. Проклиная питерские пробки, приехал как раз к посадке самолета. И охренел, увидев, как здоровенный лысый мордоворот за руку ведет ко мне ребенка.
Слегка напуганного. Тощего. Лопоухого. Похожего на меня в мои девять лет, словно мы близнецы-братья, потерявшиеся во времени.
***
Пару раз в жизни получал по лицу от женщин. Ощущения были так себе! Но Ее Высочество Елена Арсеньевна Абашева без рукоприкладства отправила меня в самый настоящий нокаут.
Не веря своим глазам, я долгую минуту смотрел на мальчишку, ее сына. Проветривал ротовое отверстие. И даже сочувствующий взгляд Войтенкова не способен был превратить меня из каменной фигуры в живого человека.
Подобное сходство просто не могло быть случайным! Нельзя родить от одного мужчины ребенка, похожего на другого!
Даже в сказках не было таких чудес. Вероятно, и с помощью генной инженерии нельзя было добиться зеркального сходства.
Но факт оставался фактом — передо мной стоял сын Елены, парень, который не мог быть моим. Совсем! Однако для подтверждения отцовства не требовался никакой тест ДНК.
Только отражение! И для пущей уверенности — пара старых фотографий.
Пока я ловил челюсть, мальчик неуверенно переступил с ноги на ногу и с тревогой в глазах уставился на меня:
— Здравствуйте, вы от мамы? Папа сказал, что здесь встретят.
Его взгляд прошелся по моему лбу, бровям, носу и остановился на подбородке.
— Да, это Денис Романович, — спас Войтенков. — Он знакомый твоей мамы. Она прислала его за тобой.
Тяжелая рука охранника легла мне на плечо и ободряюще сжала его. Это был первый случай, когда служба безопасности зашла так далеко, но я не отреагировал.
Нейроны в мозге отказывались создавать нужные связи. Сигнал терялся. А конечности по-прежнему казались неподъемными.
— Хорошо, а мы можем поехать к ней? Поскорее.
Парень нахохлился как воробей. Игра в гляделки, похоже, пугала его сильнее, чем меня.
— Денис Романович, мы поедем?! — чуть громче, чем нужно, спросил Войтенков.
— Да... — Я с трудом сглотнул.
— Тогда пойдемте к вашей машине!
Охранник качественно вжился в роль няньки для невменяемого босса и даже взглядом указал направление, куда нам нужно идти.
— Конечно...
Я понял слово «пойдемте» и слово «машина». Коридор тоже рассмотрел. Однако для того, чтобы оторвать ноги от пола, понадобилась еще минута.
К счастью, дальше стало чуть попроще. Легкие смогли разогнать кислород по крови. Зрение от туннельного вновь вернулось к нормальному человеческому.
В машине я сам сел рядом с Тимуром, отправив Войтенкова на переднее сиденье, возле водителя. А к середине пути в черепушке начали появляться первые вопросы к одной скрытной и таинственной княжне.
Костя встретил нас примерно с тем же выражением лица, что было у меня самого в аэропорту.
— Шахов... — Он оттянул горловину футболки и до хруста поворочал шеей. — Я, конечно, слышал о возможностях современных 3D-принтеров, но не знал, что с их помощью можно делать людей.
— Я тоже не знал. — Речь, как и ясное сознание, уже вернулась ко мне.
— Ты когда успел себя так качественно откопировать?
Словно хозяин квартиры не я, а он, Костя забрал из моей руки чемодан и кивком указал Тимуру, куда можно положить рюкзак.
— Судя по всему, десять лет назад.
— И что, ксерокс все это время был не в курсе? — Друг задумчиво почесал лоб.
— До сего дня ни сном ни духом. — Мой взгляд остановился на белой как мел Елене, которая уже обнимала сына. — Но, надеюсь, сейчас меня кое-кто просветит... Расскажет, как это я так умудрился. И почему не знал столько лет.
***
Как бы ни хотелось встряхнуть Елену или устроить ей допрос... А лучше всё вместе! Но эти планы пришлось отложить до вечера.
Будто тоже все понял, Тимур отказался отлепляться от матери. Не позволяя нам хоть на минуту остаться наедине, он
