— Добрый вечер, леди Блейк, — поздоровался он, чуть подняв брови, и немного отодвигая ширму. — Вы не должны скрывать здесь такую несравненную красоту, — прошептал он. — Я уже отчаялся вас увидеть.
Мерри закусила дрожащую губу.
— А я уже подумала было, сэр, особенно после ваших сегодняшних замечаний относительно моей внешности, что вы будете рады избавиться от меня.
Его светлость нахмурился, небрежно упершись рукой в бедро.
— Конечно, до идеала элегантности еще далеко, но по сравнению с тем, что я видел утром несомненное улучшение. По крайней мере вид у вас совсем не утомленный.
Глаза Мерри предостерегающе сверкнули, а руки затрепетали. Ратерфорд немедленно все понял.
— Ваш слуга, мадам, — поклонился он и отвернулся как раз в тот момент, когда к ним подошел сияющий мистер Энсби.
— Лорд Ратерфорд, молодые люди выразили желание поиграть в фанты, но вы, вне всякого сомнения, предпочитаете что-нибудь более волнующее. Мы разложили столы для виста, так что…
Его светлость снова поклонился, но прежде чем успел что-то ответить, миссис Энсби, в шорохе широких сиреневых юбок подплыла к ним.
— Вы, разумеется, с удовольствием сыграете партию в вист, милорд, — объявила она непререкаемым тоном. — С тех пор как вы поселились в наших диких местах, уверена, что вам крайне недостает цивилизованных развлечений. Боюсь, что ваша нынешняя жизнь далека от роскошной. Марту Перри не назовешь хорошей домоправительницей. Простите мою откровенность, но она без особого рвения выполняет свои обязанности, если ее постоянно не подстегивать.
Его светлость на мгновение замер, ошеломленный столь безапелляционной речью. Краем глаза Дэмиен увидел, как Мерри резко опустила голову, но он успел заметить ее смеющиеся глаза.
— Леди Блейк будет вашим партнером, — провозгласила миссис Энсби. — Пора вам, дорогая, выйти из своего угла. Слишком уж вы застенчивы. Припомните, когда вы играли в последний раз!
— Вы правы, — дрожащим голоском проговорила Мерри. — Но было бы нелюбезно навязывать лорду Ратерфорду партнера, почти забывшего правила игры.
— Уверена, что искусство его светлости возместит все паши промахи, леди Блейк, — добродушно прогудел мистер Энсби в тон жене.
Дэмиен в первую минуту не смог сдержать досады, по, тут же взяв себя в руки, поспешил выразить свой восторг по поводу распоряжения хозяйки. Он предложил леди Блейк руку, и та, рассыпаясь в благодарностях, подошла к нему.
— Немедленно прекратите, — прошипел он, провожая ее в комнату, где уже были расставлены карточные столы. — Довольно и того, что мне придется играть с полоумной, не хватало еще выслушивать весь этот вздор!
Плечи Мередит чуть дрогнули, но только стоявший рядом компаньон заметил это. Его светлость вот уже пять минут задавался вопросом, как он вынесет этот вечер, не поддавшись искушению свернуть ей шею.
Однако когда ставки были объявлены, он изменил свое мнение, поняв, что, возможно, неверно о ней судил. Когда же она пошла с червей, Ратерфорд уверился, что так оно и было. Интересно только, почему, когда дело доходит до карт, она отбрасывает всякое притворство? Правда, она по-прежнему продолжала трещать как сорока, то и дело роняла веер и перчатки, идиотски хихикала каждый раз, как брала взятку, но играла с холодной расчетливостью прожженного игрока, и в конце роббера они вышли бесспорными победителями.
— Ах, леди Блейк, я совершенно позабыл, как вы с сэром Джоном вечно нас обыгрывали, — засмеялся было мистер Энсби, но тут его и без того румяная физиономия еще больше побагровела, и он неловко закашлялся.
— О, простите, дорогая, не собирался воскрешать тяжелые…
— Пожалуйста, мистер Энсби, не стоит волноваться, — поспешила заверить Мерри, хотя из ее ридикюля на свет Божий немедленно появился кружевной платочек, которым она промокнула повлажневшие глаза.
Лорд Ратерфорд поднялся из-за стола, не в силах больше выносить подобного лицемерия. Как его угораздило влюбиться в законченную актрису, лицедейку, ханжу и к тому же преступницу? Неразрешимая загадка! Ему попеременно хотелось зацеловать ее до потери сознания и задать хорошую трепку, а в этот момент было вообще непонятно, какое желание перевесит. Одно ясно: она успела втянуть его в свою игру, и пришла пора выложить на стол остальные карты.
Возможности для беседы наедине в этот вечер так и не представилось. Время тянулось невыносимо, и гостей развлекали как могли. Претенциозные дочки местного дворянства пели и играли на фортепиано, и, хотя талантов среди них так и не нашлось, его светлость был вынужден послушно аплодировать и осыпать комплиментами каждую. После особенно отвратительного исполнения на арфе он услышал голос Мередит, требовавшей повторения.
— А вы, леди Блейк? Не сыграете для нас? — медоточиво осведомился он.
— О Господи, нет! — всплеснула руками Мередит. — Я почти не училась, милорд, и к тому же у меня совсем нет голоса. Да я просто опозорюсь перед этими блестящими молодыми леди!
Нервно заулыбавшись, она обвела глазами комнату.
— Возможно, леди Блейк согласится оказать нам эту честь после ужина, — пришла ей на помощь Пейшенс с улыбкой, исполненной такого доброжелательного участия, что у лорда Ратерфорда зубы заломило. Однако Мередит ответила благодарным взглядом и немедленно подошла к ней.
— Вы снова намереваетесь вернуться домой пешком, леди Блейк? — прошептал ей на ухо его светлость, когда она покидала после ужина столовую.
— Благодарю за заботу, милорд, я приехала в кабриолете, — ответствовала ома с таким видом, словно он предложил ее подвезти.
— В таком случае вы должны позволить мне вас проводить, — объявил он.
— Вы так добры, милорд, но я привезла с собой конюха.
— Отошлите его вперед, — велел он таким тоном, словно отдавал приказания адъютанту, и Мередит от неожиданности приостановилась. — Мне нужно кое-что сказать вам, — продолжал он уже тише. — Думаю, вы предпочтете выслушать все это с глазу на глаз.
Он отошел и остаток вечера не удостаивал ее своим вниманием.
Мередит так разнервничалась, что не находила себе места.
Он не только уверен в ее повиновении, но и не подумал дать хоть какое-то объяснение своим выходкам. Мало того, суровые, почти осуждающие нотки в его голосе невольно убеждали, что время легкого флирта прошло.
Заинтригованная, несмотря на то что предостерегающий внутренний голос с каждой секундой все громче вопил об опасности, она направилась в холл, где нашла дворецкого.
— Джейкобсон, будьте так добры послать кого-нибудь на конюшню и передать Томми, чтобы немедленно возвращался в Пенденнис.
