— На это потребуется не менее года! Пять тысяч фунтов не пустяк! А мне осталось выкупить только Дакетс-Спинни и Лауэр-Форти. Нет, сначала это, мистер Донн.
— Вам решать, разумеется. — Взяв пачку банкнот, адвокат направился к стальному сейфу в углу комнаты. — Я сохраню это до следующего месяца.
— Нет, — покачала головой Мерри, натягивая перчатки для верховой езды. — Заплатите проценты, а в следующем месяце я надеюсь набрать сумму, достаточную для выкупа Дакетс-Спинни.
— Вы великолепно управляетесь с делами, — похвалил поверенный.
— Верно, — спокойно кивнула Мередит. — Поразительно, чего можно добиться, если считаешь каждый грош.
— Совершенно верно, миледи.
Мистер Донн, задумчиво погладив подбородок, уже хотел что-то сказать, но, видя, что клиентка решительно направляется к двери, поспешил проводить ее во двор, где была привязана ее кобыла.
— До свидания, мистер Донн. Извините за беспокойство, и спасибо.
Они крепко пожали друг другу руки и улыбнулись.
— Счастлив услужить, леди Блейк.
Мистер Донн проводил взглядом лошадь и всадницу и снова почесал подбородок. Леди Блейк наверняка имеет другой, скрытый источник доходов. Даже при самой жесточайшей экономии она не смогла бы накопить тех сумм, которые передала ему за последние два с половиной года. Но какой-то предостерегающий голос твердил ему держать свои подозрения при себе и не высказывать ничего даже своей драгоценной женушке, которая, несомненно, заинтересовалась бы новостью.
Покачивая головой, он вернулся в контору за сюртуком. Его ждут любящая жена и вкусный обед.
Мерри направилась в «Ройял», ощущая какую-то неприятную неловкость после беседы с мистером Донном. Тот явно понимает, что она откуда-то достает деньги и никакое скопидомство тут ни при чем. Правда, раньше он никогда ни намеком, ни словом не давал знать о своих подозрениях и не выглядел столь мрачным. Конечно, вряд ли он сумеет угадать правду, но если поделится с кем-то своими мыслями, весь Фауи будет гудеть слухами и предположениями, которые скоро достигнут Ландрета.
С самого начала Мерри сознавала, как велика степень риска, но без адвоката не смогла бы обойтись и к тому же доверяла честному человеку, который всегда относился к ней с сочувствием. Что он подумает, когда в следующем месяце она явится с суммой, вдвое больше сегодняшней? Вероятно, стоит обождать, иначе возникнут нежелательные вопросы. Несмотря на присущее ей нетерпение, отныне она будет вдвое осторожнее.
Все еще хмурясь, она направила кобылку во двор «Ройял», спешилась и вошла в гостиницу.
— Леди Блейк! — воскликнул хозяин, низко кланяясь и удовлетворенно потирая пухлые ладони. — Его светлость ожидает вас в комнате наверху.
— Спасибо, Джед.
Она поднялась за ним по лестнице и, к собственному удивлению, оказалась в единственной гостиной, которой мог похвастаться «Ройял», где за накрытым столом в данную минуту находился лорд Ратерфорд.
— Не ожидала увидеть вас в одиночестве, сэр, — начала Мерри, бросая перчатки и шляпу на банкетку у окна. — Где мальчики?
— Роб прослышал о бродячем цирке, — улыбнулся Ратерфорд, наливая бокал шерри. — А заодно и о ярмарке. Даже Хьюго не терпелось пойти посмотреть, столько ли там чудес, как расписывают.
— В таком случае можно считать, что они пропали на весь день.
Взяв бокал, она подошла к окну и выглянула на улицу.
— Знай я заранее, дала бы Тео и Робу денег. Сами они никогда не попросят, а на ярмарке без денег делать нечего. Ее собеседник неловко откашлялся.
— Я… э… взял на себя смелость… — нерешительно начал он.
Мерри круто развернулась.
— Спасибо. Но мне следовало ожидать, что вы обо всем позаботитесь, — с неподдельной теплотой ответила она. Между ними никогда не бывало недоразумений, когда речь заходила о братьях Трелони. — Сколько я вам должна?
— Неужели вы не позволите сделать подарок моим юным друзьям?
— Нет, — твердо отказалась она, — так не принято.
— Ладно… полсоверена на каждого, и мы в расчете. Хьюго сказал, что деньги ему ни к чему.
— Это верно, — рассмеялась Мерри, вручая ему соверен, который лорд и спрятал с подобающей случаю торжественностью.
— Как ваше дело? — вежливо осведомился он. — Надеюсь, успешно?
— Да, благодарю вас, — кивнула Мерри с рассеянной улыбкой.
— Судя по вашему лицу, ответ не совсем честный, — объявил он, прислонясь к каминной доске. — Я заинтригован. Обычно вы лжете так правдоподобно, что обман почти невозможно разгадать, а здесь вы даже не потрудились притвориться. Интересно, почему?
— Возможно, сэр, потому что смысла нет, — вздохнула Мередит, пригубив шерри. — Прошу прощения, если кажусь вам немного расстроенной, но у меня есть поводы для беспокойства, и я просто не в силах выполнять светские обязанности в дополнение ко всем своим проблемам.
Лорд Ратерфорд тихо свистнул.
— Значит, я всего лишь светская обязанность? Да, должен признать, это удар в спину! Никогда меня еще не выставляли в столь нелестном свете, особенно мои же гости.
Мередит вспыхнула до корней волос.
— Извините, если показалась вам невежливой, милорд. Я не хотела.
— Лгунья, — бросил он без особого, правда, вызова.
— Мне хотелось бы, чтобы вы перестали то и дело упрекать меня во лжи, — воскликнула Мередит, вновь позабыв о правилах этикета.
— Когда не будете врать на каждом шагу, тогда я умолкну. Сами знаете, это одна из самых мерзких привычек, — возразил Ратерфорд с видом добродушного наставника, поучающего нерадивую ученицу. Губы Мередит дрогнули, словно она собиралась заплакать, и Ратерфорд в два шага пересек комнату и, встав перед ней, взял из ее руки бокал и наклонился.
— Нет, — успела выговорить она, прежде чем он поцеловал ее. — Вы не должны… — прошептала она, едва он чуть отстранился.
— Почему не должен, Мерри?
Он улыбнулся нежной, мягкой, невыносимо притягательной улыбкой, от которой реальность затянулась дымкой фантазий, а страхи показались бессмысленными. Но это было не так. Страхи не исчезли. Только отступили на несколько мгновений, а она — не глупая легкомысленная девчонка, чтобы терять голову от красивого лица, ослепительной улыбки и сверкающих глаз. Вдова на двадцать четвертом году жизни, обремененная братьями и долгами, не может позволить себе терять почву под каблуками своих поношенных башмаков.
— Лорд Ратерфорд, — начала Мерри, отступая, — я должна просить вас прекратить свои визиты в Пенденнис и воздержаться от бесед со мной наедине. Мне ни к чему ваше общество, хотя я крайне польщена вашим вниманием.
Она униженно улыбнулась, той улыбкой, которую обычно приберегала для соседей.
